"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

своим главным секретом, таковым не является. Как минимум один человек в этом мире знает, что я из будущего. И меня пока не стремятся волочь на дыбу и вытягивать из меня клещами секреты про будущее. Надолго ли? И какие риски влечет знание Арка?

— Что вы планируете делать дальше? — хрипло спросил я.

— Во-первых, я предложу тебе принести клятву о том, что ты ни словом, ни действием не совершишь ничего дурного в отношении нашего клана. Это обеспечит нам минимальный уровень взаимного доверия. Я буду думать, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость, а ты малость успокоишься.

— Я готов, — быстро сказал я.

Арк потянулся под стол, достал оттуда плоский черный ящик и поставил на стол передо мной. Я поднял крышку и увидел внутри каменный артефакт, похожий на тот, на котором я давал клятву Гильдии Големостроителей.

Положив на камень ладонь, я произнес:

— Клянусь архетипом, что ни словом, ни действием не совершу ничего дурного в отношении клана Кровавой луны, пока они, либо кто-то по их воле не совершит ничего дурного в отношении меня.

Лорд поморщился, но кивнул.

— Сойдет. А теперь давай поговорим. Во-первых, теперь я не собираюсь причинять тебе вред. Да, стража в городах охотилась за тобой из-за меня, но тогда я не знал, кто ты. Теперь же я отозвал ориентировки.

— Подозрительное дружелюбие, — пробормотал я.

— Оно довольно обоснованное, Вилатос. Смотри: ты прожил одну жизнь, успел набраться опыта. Насколько я знаю, зачистил гнездовье лича и под личиной сдал в ратуше его череп, что говорит о многом. Разумеется, у тебя в рукаве должны быть козыри, иначе ты бы сюда не пришёл. А мне не хочется проверять действие этих козырей на себе.

Я едва остановил себя от того, чтобы посмотреть в угол, где засел Тенеплет.

То, как быстро Арк перечислял факты, которые я считал своими секретами, пугало. Я чувствовал себя как человек, которому на почту пришли нарезки видеозаписей с камер, которые кто-то установил в его собственной квартире.

— Так вот, ты — не обычный подросток. Ты — фигура, которую боги зачем-то отправили в прошлое. Тебе уготована роль изменить мир, спасти его от того, что грядет. А что именно грядет, кстати?

— Оставшиеся города падут от нежити, — сказал я. Это не стало для сидящего напротив человека таким уж секретом: тот лишь кивнул.

— Ожидаемо. А что случилось с богами, в будущем уже выяснили?

Быстрый переход с темы на тему сбивал с мысли.

— Насколько я знаю, официальная версия не менялась в течение двадцати семи лет. Если честно, я не увлекался вопросом, что произошло с богами: это не показалось мне такой уж важной темой.

— Понятно. Тогда у нас на один вопрос больше, чем я думал. Пожалуй, с его обсуждения и начнем. Ты никогда не думал, что победа богини Ксантии, отвечающей за смерть, как бы это правильно… малость банальна? Какой-то детский уровень у столь глобальной драки. Как завершение нелепой саги из старых книжек: «И в конце победила смерть».

— Все говорят именно об этом, — осторожно выразил я согласие с общепринятой точкой зрения.

— Значит, ты думаешь, что всех богов победила Ксантия? Аж четверых?

— Э-э… ну да. Ну, то есть, может у богов были какие-то договоренности, и бой проходил командами, а ей просто повезло остаться последней выжившей или добить остальных. Но ведь все так думают, нет?

— Ну, смотри. Я не стану тебе в деталях рассказывать, что битву богов никто не видел, как и безжизненные тела, которые у богов — неожиданно — были. Не буду рассказывать, что Ксантию выставили виноватой потому, что из земли полезла нежить. Не буду упоминать, что молитвы к богине смерти не работают, ровно так же, как и к остальным богам, и ее жрецы тоже оказались отрезаны от силы. И она так же не появляется на виду, как и остальные. Все это ты понимаешь и сам.

Арк отхлебнул пива из кружки, прокашлялся, прочищая горло, и продолжил:

— Но вот, что я тебе скажу. Если ты вернулся в прошлое недавно, и был еще мал, когда погибли боги, ты не видел того, что они тут временами вытворяли. А я видел. Бог мог создать движением руки легендарный артефакт, или превратить грязную улицу, которая отродясь камня не видела, в идеально ровную гранитную плиту протяженностью в три километра. Реальный факт, между прочим — здесь, в Оклорде, главная улица сделана Эмией, которая всего-навсего не пожелала идти по грязи, которой когда-то здесь было предостаточно. Это я тебе сейчас пример привел, чтобы ты приблизительно понимал уровень могущества богов. Представь себе, Вилатос: могучая властная сучка изменила рельеф города, убрала на главной улице все холмы и овраги, вместе с подвалами и фундаментом подняла часть домов, часть опустила, при этом в процессе не развалила город, не повредила и не осыпала стены ни одного колодца, между прочим, и превратила грязь в идеально ровный кусок гранита потому, что ей всего лишь не захотелось идти по грязи. Не телепортировалась, не ускорилась, не взлетела, что было бы гораздо проще и экономнее по вложенным силам, а потратила кучу энергии просто потому, что захотела. Каприз ценой в такое количество маны, какого я за свою жизнь суммарно не видел. Ты представляешь мощь такого существа, Вилатос? Ни черта ты не представляешь! Люди подгоняют факты к своей теории: мертвецы восстают, боги не отвечают, значит, Ксантия их как-то убила. Нежить нападает на нас — такова воля Ксантии. А то, что богине такой силы для уничтожения всех людей города потребовалось бы всего лишь рукой махнуть, или захватить контроль над всей нежитью материка и натравить ее на нас, они как-то не задумываются.

— В нее могут просто не верить, и поэтому у нее не будет сил…

Я осознал, что говорю глупость раньше, чем лорд Арк перебил меня.

— Погоди, погоди. Вот ты веришь в Ксантию?

— Да, — не раздумывая, ответил я.

— И я верю. И все, кто видел мертвецов и слышал историю про то, как они появились, верят. Будь она жива, сил у нее было бы очень, очень много.

— Ее могли ранить, лишить части силы, или она могла потерять разум, — продолжал я спорить из-за нежелания проигрывать.

— Отговорки. Если тебе интересно мое мнение — боги сдохли все и разом. И если я прав, то вопрос уже не в том, что делать с нежитью, или убивала ли Ксантия других богов. Вопрос в том, как погибли защитники нашего мира, и чем их отсутствие грозит всем нам. Как минимум, нежитью грозит, а максимум мне и представить сложно. Возможно, ты в будущем видел это и можешь сейчас мне рассказать.

Я вспомнил надпись на рунном кинжале, который использовали для контроля мертвецов. На лезвии оружия было выбито совершенно другое имя. Руны на том кинжале взывали не к Ксантии.

Интересная точка зрения у лорда. И логичная. Принимать ее на веру я не буду, но теперь и официальная версия не кажется мне такой незыблемой.

— Возрази, если я не прав, — продолжил лорд. — Я думаю, нежить сидит по городам и не идет к нам потому, что у неупокоенных недостаточно поводырей. Если бы их не было вовсе, зомби уже хлынули бы к нам из этих городов, неорганизованной толпой. Снесли бы деревни за счет массы, а потом их бы передавили, как кутят. Но нет — я уверен, что нежить контролирует мертвецов, за редким исключением, которое все же выбредает из лесов на стоянки, караваны и деревни. Мне кажется, те немертвые, что поумнее, уже несколько лет подряд перемещают своих неразумных собратьев в ближайшие некрополисы, копят их там.

— Все так, — признал я.

— Не задавайся вопросом, почему я тебе помогаю. Во-первых, ты — избранник богов, судя по тому навыку, что они тебе дали. И пусть богов уже не осталось, есть механизмы и заклинания, весьма могущественные плетения и артефакты, которые они оставили после себя. Не удивлюсь, если они придумали возможность вернуться из-за грани, но что-то пошло не по плану. Или всё идёт, как должно, а мертвецы — лишь побочный эффект их плана по возвращению. Во-вторых, я рассчитываю, что в благодарность за информацию ты ответишь на несколько моих вопросов касаемо будущего. И, в-третьих, судя по легендам, если появлялся человек, которого закидывали в прошлое, значит, история мира переживала не лучшие времена: возможно, этот человек не давал миру попасть в такую ситуацию, которая привела бы к его, мира, гибели. Или затяжному кризису на несколько сотен лет. Я не хочу, чтобы выжил лишь мой клан. Меня и сегодняшняя ситуация не устраивает, знаешь ли. Пять населённых городов — это