Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

При этом он непроизвольно задержал взгляд на ее груди, которая топорщилась под форменной рубашкой. Взгляд был моментально девушкой перехвачен, но выглядела она при этом отнюдь не смущенной или рассерженной:

– Вот ты и подумай!

– Только об этом и думаю, – с осоловевшими глазами признался Виктор. – Если бы не масса срочных дел, наверняка бы переквалифицировался в придворные поэты. И вот тогда…

Сочные девичьи губки приоткрылись в томном ожидании:

– Ну? Что «тогда»?

Только усилием воли и заслышав чьи-то шаги, Менгарец, вынырнув из сладкого дурмана, решительно прочистил горло:

– Все «тогда» я вынужден отложить на то время, когда сниму эти сапоги и смогу почувствовать себя человеком.

Приближающийся помощник понимал, что нарушил некоторую интимность, поэтому стал выкрикивать издалека:

– Ваша святость, прибыл генерал Тербон, но был перехвачен по дороге к вам его величеством. Сейчас они направляются в личный кабинет Грома Восьмого.

– Ах! Какая жалость! Это надолго, а мне совершенно некогда отлучаться на эти длительные рассуждения, – скривился Менгарец. – Роза, поспеши к отцу. И намекни генералу, чтобы он как можно осторожнее рассказывал о своих окончательных выводах. Потом прослушайте отчеты наблюдателей за наложницей и найдите меня.

Принцесса сделала вид, что думает, и, только дождавшись умоляющего взгляда со стороны его святости, величественно кивнула:

– Хорошо. Ведите себя тут прилежно. Потом проверю.

И со всей возможной женской грацией удалилась. Помощнику пришлось покашливанием выводить Менгарца из странной задумчивости:

– И господа врачеватели из Диона вас разыскивали.

– Выспались?

– Говорят, что да.

– Тогда давай их ко мне на шестой объект, мне там два уровня осталось пройти.

Именно там и отыскали Колыбельную. И как раз к окончанию первого, предварительного, осмотра туда и наведались генерал Тербон и ее высочество Роза Великолепная. Как только начались восторженные охи и ахи, чуть не пострадавший недавно Фериоль громко предупредил:

– Заглядывать в окошки можно, но больше ни к чему не прикасаться, а еще лучше не приближаться.

Его коллега Тернадин в нескольких словах описал громыхнувшую здесь совсем недавно зеленую молнию. После чего глазки принцессы опасно заблестели:

– Кто-то тут постоянно рассказывает о какой-то технике безопасности…

Но Менгарец не дал развиться этой теме, продолжая чертить на нескольких листах таблицы:

– Ваше высочество, надежда только на вас. Уговорите своего отца отдать нам на время экспериментов наручные часы.

– Зачем? – Требование ей казалось странным, чуть ли не кощунственным. Наличие этого устройства так привычно за два года вписалось в жизнь, что предложение расстаться с продуктом инопланетной инженерной мысли хотя бы на короткое время вызывали и у короля и у его дочери полное неприятие.

– Нам придется проводить единовременно тщательные наблюдения за вскрытыми объектами. Один исследователь будет находиться на объекте номер три, который я назвал «Щитовая», и по строго обозначенному графику производить определенные включения и выключения. Остальные двое еще на двух объектах будут фиксировать на бумаге заметные изменения. Нам необходимо как можно быстрей соотнести рубильники с каждым из вскрытых помещений. Вдобавок выяснить, что конкретно то или иное нажатие отключает. Будет очень сложно все это сделать, а без точных часов – вообще невозможно.

– Теперь понятно, – вздохнула Роза. – Отправляюсь к папеньке на очередное нелегкое задание. И опять придется с этой крысой встречаться.

– Что-то случилось?

Но принцесса лишь махнула рукой и быстро ушла. После этого Менгарец обратил внимание на угрюмое выражение лица Тербона:

– Что это наш бравый генерал такой хмурый сегодня? Отыскал что-то или Маанита достала?

– Все вместе. И судя по тому, как она настырно допрашивала и пыталась выведать все подробности осмотра Табора Повозок, она что-то о нем знает. Может, и не всю страшную подноготную того места, но наверняка добрую часть о таинствах извозчиков.

– Откопал что-то и в самом деле страшное? – Монах отошел с Тербоном в дальний угол, и они оба уселись там на стоящую у стены скамью.

– Даже слишком, – помотал головой генерал. – По всем прикидкам получается, что возчики отвозили на вольные поселения только некоторых, но потом и их возвращали обратно, якобы для почетного отпуска-награды, грабили их, зверски издевались, а потом… – воин судорожно сглотнул, – сбрасывали с обрыва на корм кашьюри.

Напряженное молчание Виктор прервал после долгой минуты размышлений:

– Что ты сказал королю?

– Наверняка бы все выложил, если бы не присутствие этой «куколки». А так только сказал, что имеются подозрения, что возчики занимались вымогательством средств у поселенцев и за взятки отвозили на более перспективные фермы или наделы. Причем добавил, что узнать об этом не у кого: и возчики и все поселенцы – за линией противостояния фронтов.

– И из попавшейся нам знати – тоже никто ничего не знает?

– Ничего! Тема о рабах для них табу. Про город невольников – табу. Про возчиков – табу. Если про этих «хозяев дорог» кто чего и слышал, так только то, что они все опекались и курировались только одним человеком, губернатором Каменного града. Вот только и тот со всей своей семьей и несколькими порученцами успел сбежать. Конечно, допросы продолжаются, и я внес в них несколько пунктов, касающихся моего расследования, но пока ничего конкретного не поступало.

– Были случаи побега рабов или их бунта?

– Никаких данных, – пожал плечами Тербон, – Ни полслова, ни намека. Похоже на то, что некие спецслужбы Гранлео и в самом деле топили всех недовольных, а то и просто слишком любопытных. Но что теперь делать с рабами? Особенно если правда и среди них как-то всплывет.

– Да, хорошего от внезапного панического ужаса мало, – стал рассуждать Менгарец. – С одной стороны, все недавние рабы могли бы после такого известия вступить в армию и помочь окончательно разбить военизированные остатки империи. Но, с другой стороны, какие из них будут воины? Раскормленные на легкой работе, а потом вдруг деморализованные известием о своей страшной участи – такие люди много