Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

— Я сказал, что это невозможно! — патетическим жестом стукнул президент по п-образному столу. — У нас наметились успехи на фронте! Мы начинаем побеждать! Что?

Министр обороны, Геннадий Горин, поднял руку.

— Господин президент, не следует расценивать случайный успех на фронте как предпосылку для победы, — произнёс он. — Это, скорее, недоразумение, нежели плод стратегического гения нашего генштаба. Просчёт вражеского командования, плодами которого мы не в состоянии полноценно воспользоваться.

«Моя „петрономика“…» — думал в это время президент, проигнорировавший слова министра обороны. — «Одна засуха и…»

Он считал, что его сравнивают с американским президентом Рейганом. «Человек, который вытащит Россию из глобального кризиса» — таким был его образ во время предвыборной кампании.

Программа-то у него была хорошая: разорвать порочный круг зависимости от кобальта и вернуться к истокам — к нефтепереработке.

Многие до него пытались, но за десятилетия доминирования электромобилей и не нефтяных эко-френдли материалов, объёмы добычи и переработки нефти существенно упали. А когда возникла потребность возродить нефтяную отрасль, оказалось, что нефтепереработка безвозвратно утратила ключевые технологии.

То топливо, что заливают в танки — это биотопливо, сделанное из отходов и растительного масла.

Нефтеперерабатывающие заводы есть, они ещё функционируют и производят сырьё для пластиков, но оказалось, что новые заводы строить больше не в состоянии никто.

В первый же год своего президентства он понял, что не в силах ничего изменить. Нужно финансировать исследования по восстановлению технологий, но на это просто нет ресурсов.

«Нам просто нужно больше времени», — прервал ход своих мыслей президент.

— Мы не можем развивать этот успех, потому что это не успех, — продолжал Горин. — Уже сейчас ясно, что стрелковые батальоны, занявшие плацдарм под Варшавой, не смогут удерживать свои позиции — есть серьёзные проблемы со снабжением, а также с восполнением понесённых потерь. Вдобавок к этому, противник продолжает предпринимать попытки выбить наши войска с занятого плацдарма…

— Тогда нужно добавить туда резервов, — сказал президент. — Введите резервы!

— Но у нас нет никаких резервов, — ответил на это генерал-полковник. — Мы не можем даже снять подразделения с других фронтов — это уже было проделано четыре раза. На каждом направлении находится чуть меньше минимально необходимого количества солдат. Всё это наступление исходило из политическ…

— Мы должны развивать этот успех! — перебил его президент. — Найдите резервы! Устройте вербовочную кампанию — изыщите добровольцев и отправьте их на некритические фронты, а с фронтов снимите боеспособные подразделения — мы должны взять Варшаву! И, исходя из этого, мы сможем начать переговоры по выводу Польши из войны!

— Нет уже давно никаких добровольцев! — резко встал из-за стола покрасневший министр обороны. — Мы полностью исчерпали не только добровольцев, но и весь мобилизационный ресурс! Если продолжить забирать людей, то начнут страдать промышленные и сельскохозяйственные производства — ты разве не слышал доклад министра экономики?! Нас ждёт голод! И ты предлагаешь мне убить ещё несколько тысяч солдат?! Ради чего?! Ради того, чтобы ты, сучоныш, отчитался перед электоратом, что у нас всё хорошо и мы выигрываем?!

Вновь повисла пауза.

— Я вас понимаю, — доброжелательно улыбнулся ему президент Петров. — Нервы, стресс… Идите в свой кабинет и отдохните — вернётесь, когда успокоитесь.

Министр обороны сломал позолоченную ручку, которую держал в правой руке, резко развернулся и покинул зал заседаний.

— Генерал-лейтенант Сергеев, — обратился президент к начальнику генштаба. — Что вы можете сказать о возможности изыскания резервов?

— Ну… — растерялся начальник генштаба. — Товарищ генерал-полковник был прав, у нас…

— Я не хочу ничего слышать о невозможностях! — замахал руками президент. — Я хочу услышать о возможностях! Расскажите мне о возможностях!

— Нам нужно время, чтобы провести переоценку баланса подразделений на фронтах, — после недолгой паузы ответил на это генерал-лейтенант.

— Займитесь этим, — ободряюще улыбнулся ему президент. — А теперь перейдём к вопросу патриотического воспитания…

Тут дверь зала заседаний резко распахнулась и в помещение влетел какой-то майор.

— Господин президент! — воскликнул он. — Генерал-полковник Горин застрелился…

* * *

— Мы полагаем, что это свидетельствует о наличии каких-то резервов у противника, — резюмировал генерал армии Дональд Эйкхёрст. — Если у них достаточно солдат для закрепления на образовавшемся выступе, то окружение Варшавы неизбежно. Мы не сумеем собрать достаточно сил для контрнаступления. Разумно будет отступить к Чилице-Колонии. Я предлагаю построить там линию обороны, чтобы удержать противника от соблазна дальнейшего продвижения.

— Откуда у них резервы? — нарушил возникшую тишину верховный главнокомандующий ОВС НАТО, Джонатан Даллес.

— Мы не знаем, — признался генерал армии Эйкхёрст. — Может, им помогли их узкоглазые товарищи, может, они решили утопить свою экономику — это неважно. Мы имеем веские основания полагать, что солдат у них теперь достаточно и это решительное наступление лишь начало. Я настаиваю на том, чтобы отвести войска к Чилице-Колонии и спешно строить там оборонительную линию. Иного выхода из этой опасной ситуации я не вижу.

— Это неприемлемо, — встал с места генерал Левандовски. — Вы понимаете, что предлагаете?! Мы не можем оставить Варшаву!

— Предпринятые контратаки были отражены — русские вкопались в захваченные укрепления, — сказал на это генерал армии Эйкхёрст. — Нам нужно отступить, иначе это грозит нам полным разгромом.

— К тому же, это точно похоронит экономику русских, — добавил британский генерал Пикфорд. — Они вынуждены будут кормить население города, а сейчас засуха…

Польский генерал покраснел и схватил со стола пресс-папье. По его разгневанному лицу было видно, что он хочет метнуть его в британца.

— Не позволяйте себе опрометчивых действий, — предупредил его Пикфорд. — Помните, что мы на одной стороне.

Поляк хотел ответить резко, но ему не дали.

— Мы не можем отступать, — произнёс верховный главнокомандующий НАТО Даллес. — Снимите резервы с южного направления — в Италии стало чуть потише. Убытие трёх-четырёх пехотных батальонов ни на что не повлияет.

Эйхёрст хотел сказать, что это далеко не так, но не стал публично ронять авторитет соотечественника.

В Италии совсем не тихо. Повстанцы взяли Рим и это грозит гуманитарной катастрофой в Генуе, Болонье и Милане, потому что беженцы бегут на север. Стокилометровую линию обороны «Пиза-Равенна» держит восемь батальонов пехоты — этого точно недостаточно, чтобы остановить даже стихийную волну беженцев, которых они вынуждены пропускать, а если на них пойдут организованные силы повстанцев…

Это будет коллапс обороны и потеря северной части Италии — президент и Конгресс не простят такого никому.

На родине тоже всё не очень хорошо — бои на границе с Мексикой продолжаются со средней интенсивностью, что отнимает резервы, которые можно было выделить на Европу и Австралию.

В Австралии тоже всё не слава богу — китайцы предпринимают попытки наступления на регион Пилбара, где сосредоточены очень большие запасы кобальта, а также размещён перерабатывающий завод. Все остатки КМП США сейчас находятся