"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

– А… Почему они завяли?

– Газ. Она использовала особый газ, чтобы одурманить их перед убийствами. Он оказал воздействия на комнатные растения. На чёрном рынке такой можно раздобыть – Стужа дарит много того, о чём говорить не принято.

– О.

Господин Олке сощурился:

– Ты из Ильмора, верно?

– Да. – Сердце Унельма заметалось.

– Хороший город.

– Вы там действительно были?

– Давно… По делу. – Глаза Олке затуманились, будто он вспоминал что-то очень приятное, а Ульм лихорадочно думал: скорее всего, увы, он не имеет отношения к парителям. Паритерам в Ильморе делать нечего – вряд ли хоть когда-то один из них приезжал туда, на окраину мира.

– Судя по тестам и общим беседам, ты немало читал. В Ильморе хорошая библиотека?

– Ну, не то чтобы очень… Но у одного моего друга было много своих книг. И я читал всё, что находилось, если…

– Если?

– Если в них шла речь про путешествия, приключения… Загадки… – Он всё ещё надеялся вывести разговор на службу на парителе.

– У тебя были книги задач? Не таких, какие решают в школе.

– Таких, как нас последнем тесте? Нет, но… Мы с другом решали.

– Этот друг сюда не поехал?

– Нет.

– Жаль. Ну да ладно. – Господин Олке потёр переносицу и перенёс вес вперёд так, что от его взгляда некуда стало деться. – Гарт, не буду ходить вокруг да около. Судя по твоим работам, твоим расспросам – и тому, что тебя несколько раз за последнее время видели в Парящем порту, ты мечтаешь служить на парителе. Этого не будет.

– Да я и не думал. – Но, видимо, скрыть разочарование у него вышло не слишком хорошо.

– Не расстраивайся, Гарт. Ты же не дурак, правда? Ты наверняка прекрасно понимал с самого начала: туда берут тех, за кого есть кому попросить. Это слишком престижная и безопасная работа – и это несмотря на превратности путешествий. Простому парню из Ильмора рассчитывать на неё не приходится.

– Ясно… – пробормотал Унельм, и вдруг спросил в порыве внезапного вдохновения. – Но бывает такое, что служба препаратора меняется? Если, например, кто-то проявил себя… – Брови господина Олке поползли вверх, и Унельм прикусил язык.

– Это не конкурс талантов, Гарт, – голос Олке звучал прохладно. – Здесь, в Коробке, мы оцениваем ваши способности, чтобы вы могли наилучшим образом служить Кьертании.

– Да, я понимаю. Конечно.

Некоторое время они оба молчали, и Ульм с ужасом почувствовал: Олке что-то хотел предложить ему, но теперь засомневался. Нужно было срочно исправить ситуацию.

– Кстати, о талантах. Я умею показывать фокусы. Это вам не пригодиться? – Олке поперхнулся, но Унельм продолжил: что угодно, лишь бы не дать ему сразу уйти.

– Про паритеры – это просто мечта, – добавил он, – она не помешает мне выполнять любую другую работу… Хорошо.

– Как сказать… – пробормотал Олке, как будто думая о чём-то своём. – Чтобы делать работу – любую работу – действительно хорошо, нужно отдавать ей душу. Как думаешь, ты на это способен?

– Думаю, да, – ответил Унельм, помедлив. – Если вы говорите метафорически.

Господин Олке ухмыльнулся:

– Не буду ходить вокруг да около, Гарт. Мне нужен ученик – и ещё один помощник. Я и мои коллеги, все, – механикеры… Но, можно сказать, мы образуем особый, пятый круг. Наши команды разбросаны по всему Химмельборгу – и по всей Кьертании, но каждая по отдельности не так велика, как хотелось бы. В этом году нам наконец одобрили заявку на нового рекрута. Негусто, но лучше, чем ничего. Ты нам подошёл бы. Твоё низкое усвоение в данном случае – преимущество… – Олке нахмурился. – Это было одним из условий на одобрение нашей заявки. На рекрутов с более или менее высоким усвоением мы претендовать не можем – по мнению Десяти, знаешь ли, фототипы вроде этих – не повод для серьёзного рекрутинга, раз такое случается редко.

– Кто вы? – спросил Унельм, невольно подавшись вперёд к господину Олке, помолодевшему в мягких отсветах камина.

– Мы – детективы. Читал про такое?

Унельм молча кивнул. Во рту пересохло от волнения.

– Но мы не просто детективы, – продолжил Олке, явно довольный произведённым эффектом. – Мы занимаемся преступлениями, в которых замешаны препараторы. И препараты. И эликсиры. Вообще всем, связанным со Стужей, – и противозаконным. Прежде всего – насильственным. С чёрным рынком всё просто – совет и Химмельнов не нужно убеждать в том, что его надо контролировать. Они не любят терять прибыль… С жизнями людей всё куда менее однозначно, особенно если преступления препараторов против чьих-то жизней – не самая частая история. Поэтому наша группа невелика – и, пока в плане убийств в Химмельборге затишье, мы помогаем охранителям с делами чёрного рынка.

– Зачем кому-то вообще совершать такое? – Ульм кивнул на фототипы.

Господин Олке хмыкнул:

– А ты как думаешь, Гарт? Проведя немного времени среди нас… В уютной Коробке, где вас учат самые славные и симпатичные, чьи раны и шрамы не вывернуты наизнанку. Но ведь ты видел и других, не так ли?

Да, Унельм их видел. Искривлённые конечности, горбы под камзолами, изменённый цвет волос, ногтей, глаз, кожи; странная, подпрыгивающая походка… Тела, затянутые коричневой или серой тканью так плотно, что ничего нельзя разглядеть, даже если хочется. Среди препараторов не принято было выставлять полученные на службе увечья напоказ – но были и те, кто плевал на приличия.

– Как думаешь, – продолжал Олке, – все препараторы в восторге от своей судьбы? Все любят Химмельнов беззаветно, преданы Кьертании и не мечтают ни о чём другом?

Унельм молчал. В наступившей тишине огонь в камине с аппетитом захрустел углями и дровами вперемешку.

– Кроме того, – Олке заговорил тише, – о физическом ущербе здоровью препараторов говорят много… Но о том, что происходит у них здесь, – он постучал себе по лбу длинным кривым пальцем, – говорят куда меньше.

– Вы хотите сказать, среди препараторов есть… Сумасшедшие? – Унельм невольно понизил голос. Конечно, господин Олке лучше него самого должен был знать, о чём стоит, о чём не стоит говорить в Коробке – и всё же Ульму не по себе стало от мысли, что кто-то их услышит.

– Большинство, – Олке улыбнулся. – Но если ты спрашиваешь о настоящих сумасшедших – таких, которых даже самые любящие родные сдали бы в скорбный дом… Да, есть и такие. Препараты и эликсиры без меры – не шутка. Они подтачивают не только тела, но и рассудки и души. Такие люди способны на самые чудовищные преступления – из мести или злобы… Или по таким причинам, которые ни тебе, ни мне, слава Миру и Душе, попросту не дано понять. Но раскрыть такие преступления могут только препараторы… Потому что только один препаратор может понять другого. Кроме того, как и в преступлениях, связанных с чёрным рынком, в преступлениях такого рода