"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Учитель назвал меня по имени, и я понял, что это произошло впервые за все время нашего знакомства. Он обратился ко мне запросто — без титула и различных замысловатых эпитетов. Он говорил со мной как мужнина с мужчиной: так может беседовать отец с сыном. И мне было чертовски приятно.

— Ослабь контроль. Расслабься и вслушайся в окружающее тебя пространство, — посоветовал учитель.

— Постараюсь, учитель.

Я закрыл глаза, отстранился от себя, попытался раствориться в окружающем меня мире. Сначала ничего не получалось, а потом я внезапно ощутил рядом живое существо чудовищной силы. Оно спало, поскольку было сыто. И не обращало внимания на суетившуюся подле пищу, но близилось время, когда оно вновь почувствует голод и проснется.

Я вышел из транса, раскрыл глаза и уставился на бурое море. Теперь я видел его по‑другому.

— Море — живое! — сообщил я учителю.

— Я горжусь тобой, Джун, — сказал учитель.

— И оно спит, — продолжил я. — А когда проснется, то все, что не успеет выбраться на сушу, станет его добычей.

— Очень хорошо! — оценил учитель. — Но и то, что находится на суше, не может чувствовать себя в безопасности, поскольку море умеет слать ЗОВ, и далеко не все способны выстоять против него. ЗОВ подчиняет всю сущность. Он начинает управлять и распоряжаться тем, кого коснется.

— И даже мной? — Я почувствовал испуг.

— Ты можешь не бояться ЗОВА. Он не в силах подчинить тебя. Только вызовет головную боль. Но ты должен помнить, что, когда море проснулось, тебе следует избегать его вод, а также… — Учитель на минуту смолк, давая мне понять, как важно то, что я сейчас услышу. — Помни, Джун, в этом море сокрыто…

Вдруг он исчез, а я очнулся. Откуда‑то возникла уверенность, что тогда я узнал все, о чем хотел поведать мне мой наставник…

В уши лился поток ругани, которую адресовал мне Марк Крысобой.

— Слышу тебя, Марк, — устало произнес я, поднимаясь с песка. Подобрал валявшуюся подле пушку «Цезарь».

— Русс, что с гобой⁈ Где ты⁈ Я немедленно вылетаю! — тараторил Крысобой.

— Чего ты переполошился? — поинтересовался я, окидывая взглядом море, которое пучилось, пенилось и выкидывало к небу огромные желваки пузырей, что лопались над поверхностью и рассыпались брызгами.

— Переполошился⁈ —возмутился Марк.—Ты хоть помнишь, сколько часов уже шляешься⁈

— Часа два, — предположил я.

— Тебя нет восемь часов!

Новость не показалась мне поразительной: видение засосало, скрыв время реального мира.

Море просыпалось… В нем оживал чудовищный голод…

Я чувствовал слабую головную боль и шелест — словно осенние листья шуршали под ногами прохожих. Море пыталось подчинить меня…

— За мной лететь не надо! — приказал я. — Скоро буду.

— Жду тебя, Русс! — сурово произнес Марк, чтобы я осознал всю тяжесть своей вины. — Хорошо хоть Рената пока спит, иначе я бы тут пережил маленькую катас… О, черт, что это?!!

Передатчик внезапно смолк.

— Марк! Марк! — проорал я, но тщетно.

Включив двигатель ранца, резко взмыл над поляной — и тут же получил сильнейший удар в грудь. Какое‑то излучение попыталось пробить мой индивидуальный защитный экран, встроенный в программу скафандра. Залп сбил траекторию полета. Я стал терять высоту. Озираясь по сторонам в поисках обидчика, я выровнял тело и только тут додумался глянуть вверх.

Над моей головой завис пехотный бот джантшун. Возле него роились точки солдат, выпущенных в свободный полет с реактивными ранцами за спиной. Они обстреливали меня.

Ко мне протянулись одна за другой три цепи излучений. Я ушел от них, нацелил «Цезаря» на скопление Предтеч и дал залп. Обугленный рой рухнул вниз. Человек десять я сжег одним махом.

Значит, нас все‑таки нашли… Уйти не удалось… Быстро же они вычислили нахала, погубившего их флагман!

Я стал резко набирать высоту. Передо мной — один пехотный бот и восемь парящих пехотинцев. Быстро отделавшись от них, я могу поспеть на помощь «Арго». Нетрудно было догадаться, что у Марка сейчас точно такие же проблемы!..

Набрав необходимую высоту, я дважды ушел от потоков смертоносных лучей, тянувшихся ко мне отовсюду. Пехотинцы рассредоточились и принялись методично обстреливать меня. Некоторых лучей я умудрялся избегнуть, часть их отражал защитный экран, но чувствовалось, что в таком темпе мне долго не вальсировать…

Грузовой люк пехотного бота стал раскрываться, чтобы выпустить десантников. Я дождался, пока люк расширится настолько, чтобы не промазать, и вскинул «Цезаря». Щелчком пальца передвинул тумблер мощности на максимум и дал залп. Отдачей меня отбросило и закрутило в воздушном потоке, но краем глаза я уловил, как моя ракета вошла в нутро бота и разорвала его.

Я никак не мог погасить инерцию отдачи. Попытался манипулировать кнопками управления, но они не действовали. Перешел на резервное управление и стал выравнивать траекторию полета. Вдруг мой защитный экран пробило новое излучение. Я вскинул голову, пытаясь найти источник, и увидел второй пехотный бот прямо над собой. Камнем ушел к земле, понимая, что воздушный бой проиграл. Ранец, похоже, убит; я — в десяти километрах от корабля, пока туда доберусь, здесь будет весь флот джантшун.

Скрипя зубами от ярости, коснулся земли, пробежал немного, сбросил бесполезный теперь ранец. Передо мной вспух залп излучения. Я побежал. За спиной шипела и плавилась земля, взрывались рвы и котлованы.

Вот и лес. Резко обернулся, упал на колени и вскинул «Цезаря». Дал сразу два залпа. Заряды устремились к кораблю, коснулись обшивки и взорвались, поглощенные защитным полем. Не теряя времени, продолжил обстрел, израсходовав весь заряд «Цезаря». Бот защищался как мог, но очень скоро распух, не будучи в силах сопротивляться излучению, и распался на горящие куски. Я издал вопль ярости и отбросил опустошенную пушку.

Поднявшись с колен, увидел, что на меня пикирует десантник. Автомат в его руках задергался, засвистели пули, на голову посыпались срезанные ветки. Быстро нырнул в сторону, выдергивая из кобуры «Шторм», и с ходу подкосил его очередью. Десантник затих и мешком впечатался в землю. Двигатель реактивного ранца продолжал реветь. Я резко скакнул к подбитому человеку, склонился над ним, заглушил ранец, вырвал из мертвых рук десантный «Шершень» и, рухнув спиной на землю, срезал второго бойца. Потеряв управление, десантник джантшун приложился к стволу дерева, сломав себе шею. На землю пала безжизненная груда костей в дорогостоящей экипировке.

Стянув с мертвого десантника реактивный ранец, я натянул его на себя, вопя от счастья. Ожидавшаяся десятикилометровая пробежка