Этногенез-1 - Юрий Бурносов

Надо все же собраться с силами, пойти и выяснить, что осталось от Бунина. Она открыла глаза и… закричала изо всех сил — прямо перед ней было лицо прозрачного человека. Это лицо находилось так близко, что Маруся видела каждую венку, каждый сосудик, каждую жилочку под прозрачной кожей. Они были похожи на ярко-голубые молнии, ветвистые и пульсирующие, похожие на страшную роспись. Глаза с маленькими зрачками-точками были почти белыми.

Маруся кричала так, как не кричала никогда в своей жизни. Она чувствовала, как надрываются ее голосовые связки, вот только звука не было. Наверное, потому что она оглохла. Но сейчас ей казалось, будто это существо поглощает все звуки, поглощает вообще все.

Отключилась и включилась снова. Осторожно осмотрелась. Существо пропало, но вместо него так же близко, глаза в глаза, нависало израненное лицо Бунина. Маруся дернулась и попыталась отползти в сторону, однако что-то мешало движению, словно тело приклеилось к земле. Маруся опустила глаза и увидела…

— Ты это видишь?

Как описать, что чувствуешь, когда видишь саму себя пронзенной насквозь куском арматуры? Разодранное платье, очень много крови и железяка с кривыми краями, торчащая прямо из груди. Маруся не придумала, что ответить. Она даже не нашла в себе правильные чувства и ощущения. И совершенно не соображала, что ей делать дальше. Что делать после того, как тебя продырявит насквозь где-то в области солнечного сплетения? Умирать? Это было бы логично, но отчего-то не получалось. Не было даже никакого намека на смерть.

— Теперь ты понимаешь, какая у тебя способность?

Маруся не понимала. Она просто переводила взгляд с железяки на Бунина и обратно и думала о том, что в данной ситуации она при всем желании не может ни подумать, ни сказать ничего внятного.

Бунин вздохнул, потер свои щеки, улыбнулся и вздохнул снова.

— Маруся… Ты бессмертна.

— Зашибись…

А что тут еще ответишь?

Вытаскивать полутораметровый железный кол из груди гораздо проще, чем микроскопическую занозу из пальца. Бунин просто обхватил его обеими руками и выдернул. Даже не рассмотрев как следует, отшвырнул в сторону и склонился обратно к Марусе.

— Как ощущения? — заботливо спросил он, поправляя лоскутки разодранного платья.

— К-как будто из моей гр-руди вытащили огр-ромную ж-железяку, — честно призналась Маруся. Тело лихорадило, и ее ощутимо трясло, так что зуб на зуб не попадал, словно она лежала голая на сильном морозе.

— Ткани уже рубцуются… — сообщил профессор, склонившись над раной и внимательно рассматривая ее.

— Она что, зар-растает?

— Регенерирует… как хвост у ящерицы… — Бунин улыбнулся.

— И долго она будет реге… регенерировать? — с трудом выговорила Маруся.

— Холодно? — нахмурился Бунин.

— Оч-чень!

Маруся попыталась приподняться на локтях. Внутри все болело, но это была терпимая боль и уж точно не смертельная. Еще болела ладонь — только сейчас Маруся заметила, что все это время она крепко стискивала пальцы. Маруся осторожно разжала кулак. Ящерка.

Маруся спрятала ящерку-саламандру в карман, перевернулась на бок и закашлялась. Во рту отчетливо чувствовался металлический привкус крови.

Бунин скинул с себя тяжелый халат и набросил на плечи Маруси. От халата пахло сигаретным дымом. Почему-то сейчас этот запах показался очень родным и приятным.

— Озноб сейчас пройдет. Твой организм работает в усиленном режиме и тратит очень много энергии на восстановление, из-за этого такой эффект…

— Это сделали пр-пр-розрачные? — перебила его Маруся.

— Что? Ты видишь прозрачных?

Лицо Бунина помрачнело.

— Н-ну. Раньше я немного надеялась, что это галлюцинации. Но, кажется, они преследуют меня с момента появления ящерки. И м-мне кажется, они пытаются меня убить…

— Как именно?

— Ну, сначала кто-то убил фармацевта в аптеке, потом они гнались за мной в аэропорту… — Маруся задумалась, вспоминая, — потом я чуть не разбилась, потом душ, теперь это…

— Почему ты не рассказала мне сразу! — вспылил профессор.

— Вы так обрушились со всеми вашими историями! Все эти Предметы… Гитлер, Борджиа, Леонардо. И разные глаза! Я просто растерялась… — стала оправдываться Маруся и даже дернулась вверх, словно пытаясь сесть, но Бунин бережно уложил ее обратно.

— Не делай резких движений.

Маруся глубоко вздохнула и посмотрела на профессора долгим выжидающим взглядом. Однако тот молчал, словно погрузившись в себя.

— Неужели снова… — наконец прошептал он.

— Что снова?

— Если они в самом деле пытались тебя убить, то это очень плохие новости.

— Почему?

— Это значит, что кто-то развязал войну.

— Какую войну? Что вы все загадками разговариваете? Я тоже имею право знать. Я только что, можно сказать, погибла… и поэтому будьте добры, объясните мне все подробно, внятно и желательно медленно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше… Ну?

Бунин приложил ладонь к Марусиному лбу и недовольно поморщился.

— Что за война? Есть что-то, что вы мне еще не рассказали? — повторила Маруся, игнорируя заботу профессора.

— Есть что-то, что я сам не совсем понимаю…

— Ну, вы в любом случае понимаете больше, чем я. Так что делитесь. Что вы знаете про прозрачных? Кто они?

— Я знаю одно! Нам надо поскорее убираться отсюда.

Бунин обхватил Марусю руками и поднял на ноги.

Маруся приложила руку к груди и поднесла к глазам. Ладонь была выпачкана кровью.

— Кровь еще будет идти какое-то время, но я думаю, это не страшно.

— Вы думаете?

— Никогда прежде не видел такого.

— Никогда не встречали бессмертных людей?

— Ну… Вообще-то ты первая.

— Вы же изучали Предметы и не знали про Саламандру?

Марусе показалось, что этот вопрос смутил профессора.

— Я слышал, что такая способность есть, но никогда не встречал, и поэтому…

Бунин прервался, услышав шаги. Маруся обернулась. Илья.

Он ошарашенно смотрел на разрушенный дом и, казалось, не замечал ни профессора, ни Маруси.

— Вы что, не получили мое сообщение? Или вы почту с телефоном проверяете раз в месяц? — неожиданно набросился на него Бунин.

Илья вспыхнул, но ничего не сказал.

— Где остальные? Все готово?

— Все готово. Ждут вас. Нас…

Все происходило так быстро, что Маруся не успевала сориентироваться. Куда они так спешат? Кто ждет и где? И, главное, зачем? Еще тревожила мысль, можно ли ей сейчас бегать? Можно ли бегать с дыркой в груди? Можно ли бегать в тот момент, когда у тебя формируются новые ткани? А вдруг они сформируются как-то неверно… Ну, или там сердце в пятки упадет?

Они выбежали к дороге, и Маруся увидела трамвай. Вообще-то она рассчитывала увидеть что-то вроде машины скорой помощи, а еще лучше вертолета. Нет, нет. Лучше, если бы Илья подхватил ее на руки, занес в реактивный самолет, уложил на мягкое кресло, да, да, там нет больших мягких кресел, но мечтать не