Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Да, мой друг уверял, что это отличный способ поднять интерес к предстоящим скачкам, а заодно заработать денег, но я развенчал его миф. Нужно уметь видеть прекрасное и уделять время тому, что нравится, а не идти на поводу у толпы и делать так, как принято.

— А вам нравится смотреть на скачки?

— С одной стороны — да. Этот дух соперничества захватывает, к тому же, лошади — потрясающие существа. Их грациозность и выдержка достойны воспевания поэтами в стихах, но если честно, мне больше по душе спокойно наблюдать за ними со стороны, когда им не нужно выжимать из себя все силы.

— В этом мы с вами похожи, — улыбнулась девушка и потупила взгляд. — Знаете, я не участвую в скачках не потому, что боюсь проиграть, или мне недостаточно смелости. Просто не хочу подвергать Валькирию большим нагрузкам. Ничего хорошего для здоровья это не даёт. Да, лошадей берегут, ухаживают, кормят, но высокие нагрузки подтачивают их силы. Неспроста ведь лошадь после нескольких лет состязаний уходит из скачек, потому как больше не может показывать тот же уровень.

— Прямо как с людьми: пока ты можешь тянуть на себе заботы, с тобой считаются, а когда силы на исходе — просто выбрасывают за ворота, — мрачно произнёс я, вспоминая свою прошлую жизнь и работу.

— Вы так говорите, будто с вами это случалось, — забеспокоилась девушка, заметив на моём лице грусть.

— Не со мной, я ещё слишком молод, чтобы отдать все силы профессии. Это случилось с моим отцом. Когда он слёг из-за болезни, о нём быстро забыли даже те, кто был обязан собственной жизнью.

— Вы ведь Павлов? Я слышала о вашем отце. Примите мои искренние соболезнования, — пролепетала девушка. — А я Татьяна Михайловская. Наверно, вы слышали о моём отце.

— Профессор Михайловский? Разумеется, слышал. Он читал у нас лекции в академии. Потрясающий человек. Вам повезло с отцом.

— О, вы едва ли не первый, кто так тепло о нём отзывается. Обычно студенты его ненавидят.

— Ненавидят только те, кто не хочет учиться, а если впитывать каждое слово, обронённое этим мудрейшим человеком, можно почерпнуть массу полезной информации.

— Да, только в обычной жизни он такой же, как в академии. Нам с матерью иногда кажется, что мы его студентки, которые должны прилежно себя вести и выполнять все его задания. Но есть и приятные воспоминания. Отец подарил мне Валькирию, когда мне исполнился двадцать один год, с тех пор я навещаю её каждую неделю. Знаете, прогулка верхом помогает мне немного расслабиться и посмотреть на происходящее под другим углом. Не хотите прокатиться?

— Честно говоря, наблюдатель из меня лучше, чем наездник, — признался я.

— Не волнуйтесь, вам подберут лошадь, которая сама будет следить за тем, чтобы вы не упали. Попробуйте! Только будьте осторожны: если понравится, обратного пути уже не будет.

Час прогулки верхом на лошади стоил всего две с половиной тысячи, но я понимал, что от моего выигрыша остаются сущие копейки. И всё равно согласился, потому как Михайловская смогла меня заинтересовать. Я понимал, что это была необычная девушка. Несмотря на состояние её отца, Татьяна не кичилась достатком семьи, не выпячивала свои преимущества и не пыталась соперничать с остальными. Не знаю чем она занималась в жизни, но явно не бездельничала.

— А вы целитель, верно? — поинтересовалась девушка, наградив меня пытливым взглядом.

— Прохожу стажировку в отделении терапии нашей больницы.

— Это должно быть так интересно! — в глазах Татьяны вспыхнул неподдельный интерес. — Сколько жизней вы спасли, если это не врачебная тайна?

— Знаете, на самом деле целители редко спасают жизни. Конечно, если не брать отделение экстренной помощи, где специалисты выезжают на вызовы, а жизнь пациентов висит на волоске. Но мы делаем жизнь людей лучше, помогаем им бороться с болезнями, которые отбирают жизненные силы или лишают их трудоспособности. Можно сказать, что чаще всего мои коллеги возвращают радость от жизни. Разумеется, если она исчезла по медицинским причинам.

— Вы так интересно рассказываете! — зарделась девушка.

— А какое у вас призвание? — настала моя очередь задавать вопрос.

— Я учитель. Только не как мой отец — я учу детей.

Казалось бы, девушка могла позволить себе не работать в принципе, потому как денег у её отца хватило бы, чтобы содержать её до конца жизни, а там и замуж может выскочить. Но Татьяна решила не сидеть, сложа руки и нашла себе призвание по душе.

— Конечно, моя работа не такая интересная, как у вас…

— Не скромничайте! — возразил я. — Вы формируете личности будущих поэтов, целителей, ремесленников и защитников Родины. Именно в это время формируется характер и мировоззрение молодых людей, а вы им в этом помогаете. Знаете, это как горшечник лепит посуду из глины, прикладывая усилия в нужных местах, так и вы своим трудом придаёте форму и узор неокрепшим умам.

— Вы так интересно рассказываете о моей работе, что я стала любить её ещё больше, — засмеялась моя спутница. — Не думали о том, чтобы стать философом?

— Хороший целитель лечит не только тело, но и душу, — заметил я, заработав ещё один восхищённый взгляд.

— А вы романтик, — заметила девушка с улыбкой. — Знаете, в последнее время такие люди редко встречаются. Чаще ищут рациональности.

— А я не ищу выгоды, я стараюсь не потерять себя.

Мы покинули ипподром и прокатились по просторной дорожке, которая частично проходила через лес. Час пролетел совершенно незаметно, и я с большим сожалением направил лошадь к стойлам, где мне помогли спуститься.

— Николай, вы замечательный собеседник, мне было приятно с вами пообщаться, — призналась Татьяна.

— Ник. Пожалуйста, просто Ник. И позвольте поблагодарить вас за компанию.

— Может, на следующей неделе устроим ещё одну конную прогулку? — предложила Михайловская.

— С огромным удовольствием принимаю ваше предложение.

— В таком случае, увидимся в это же время!

Ипподром я покидал в приподнятом настроении. Наконец-то мне удалось пообщаться с девушкой, которая не пытается задурманить мой разум своей красотой, или продемонстрировать своё высокое положение. Татьяна была той самой отдушиной в этом безумном мире, к которой неумолимо тянуло. Разумеется, я приду сюда снова через неделю, но прежде меня ждёт работа и ещё целая уйма важных дел.

Выйдя на улицу, я замер, потому как заметил