Судьба барда. Начало пути. - Александр Берг

Кажется, у меня дежавю. Нечто подобное случалось в прошлой жизни. И, как ни странно, самым агрессивным был какой-то мужик, который притопал к нам на пустырь за километр от жилых построек. Чем мы могли ему помешать, ума не приложу. Этот тоже распетушился. От дворца графа, нас отделяет высокая стена, отражающая звуки. Да ещё там, вокруг замка парковая зона с деревьями, что прекрасно глушит посторонние шумы из города.

— Уважаемый Жерон, если вы сейчас не заткнётесь и не покинете территорию Тайной канцелярии, я прикажу своим воинам скрутить вас и пинками посадить в тот самый карцер, которым вы нам угрожаете, — навис над побледневшим дворецким начальник канцелярской стражи.

А я уже упоминал, что это довольно крупный массивный орк. Быстро сдувшись, Жерон сбежал под громогласный смех. А я добавил вслед песней «Сосиска».

Первым парнем я был во дворе,

Всех девчонок я знал очень близко.

Но ужасно не нравилось мне,

Что меня называли сосиской…

В целом хорошо провели вечер. Весело, задорно, с юмором. Под конец к нам выбежал Шустрик с окороком в зубах и скрылся где-то под столами. Следом выскочил местный шеф-повар Викул со своим любимым дуршлагом, сделал круг по веранде и, пыхтя, удалился в свои владения кастрюль и сковородок. Енота никто не сдал.

Поднявшись к себе, пересчитал наличность, что существенно прибавилась от благодарности графа. Днём один золотой разменял при оплате крепкого комплекта одежды. В кошеле и мешочках довольно приличная сумма набралась, больше двадцати золотых по местному курсу. Помимо денег ещё восемь разнокалиберных самоцветов, средние и малые. Припомнил ещё, что теперь мы втроём на зарплату подписаны. В общем, жить можно и, как минимум, свободно арендовать домик на четверть местного цикла. Потянулся, пожелал лохматым друзьям приятных снов и с хорошими мыслями уснул.

Глава 42

Утренние новости и поправки в мировом канале

Рано утром приятный сон с образом мило улыбающейся Сияны был разрушен наглым енотом.

— Корней, подъём! Беда! — орёт у меня в голове Шустрик.

Я открываю глаза, привычно хватаю енота за шкирку и отрываю от своих волос. Тот с несчастным видом висит у меня в руке. Морда с природной воровской маской имеет вид вселенской печали.

— Что на этот раз? Мастер-повар Викул застукал тебя в своей кладовой и отобрал окорок? — отпускаю енота и, потягиваясь, строю предположение об утреннем происшествии.

— Хуже, — скрестив лапки, уселся мне на живот Шустрик. — Он замки повесил на двери всех кладовых. А я, между прочим, растущий организм. Мне жрать хочется.

— Понятно. Допёк всё-таки почтенного повара. Сам виноват. А теперь брысь с меня, пора вставать.

Согнав наглого енота, я соскочил с кровати, сделал комплексную разминку, прихватил сменные нательные портки с полотенцем и средствами гигиены, потрусил лёгким бегом до общей ванны на этаже, чтобы привести себя в порядок. На обратном пути неспеша, в труселях и голым торсом, вытирая волосы полотенцем, встретился взглядами с удивлённой Виланой Дольчи на нижней, противоположной площадке лестничного марша. Деваться некуда. Не паниковать же как девица красная? С важным видом поклонился ей и, пожелав доброго утра, скрылся в комнате.

— У двери женщина топчется, чего-то ожидает, — мыслеречью доложил мне Сапфир, когда я в темпе натягивал штаны.

— Это Вилана Дольчи. Ректор местной Академии Магии, — пояснил я, суетливо влезая в одежду, надевая сапоги и подпоясываясь ремнём с кинжалом.

В дверь раздаётся робкий стук. Я опираюсь о спинку стула, с невозмутимым видом кричу: «проходите! »

— Доброе утро, Корней. Я вам не помешала? — Ректор Академии Магии Рийна оглядывает устроенный мной в спешке беспорядок.

— Доброе утро. Нет, не помешали. Мы только собирались на завтрак. Не составите нам компанию? — Шустрик первым стартанул на выход, а мы с Сапфиром, пропустив даму, последовали за ней.

— Мы так и не познакомились нормально. О вас я уже многое интересное услышала и даже увидела, — я засмущался, но Вилана Дольчи другое имела в виду. — Вчера я увидела ваш энергетический каркас и те заплатки на его каналах. Довольно оригинальное решение, учитывая неизвестную природу фона. Кто-то очень тонко и умело смог работать под его влиянием. Не подскажете, кто этот умелец?

— Простите меня. Но кажется, об этом можно говорить только в присутствии графа Бицана Валлей Цирийского или хотя бы виконта Вальда Радина, — я обвёл глазами окружение, не способствующее данному разговору.

— Ах да. Тайная канцелярия и всё такое. Хорошо. Когда и где мы сможем пообщаться? — С доброй улыбкой спросила ректор.

— Во второй половине дня после тренировок. Я испрошу разрешение у своего непосредственного начальства по этому вопросу и прибуду к вам в Академию. Если мне позволят, — продолжаю строить из себя недотрогу.

— Это более чем меня устраивает. Тогда жду вас в своём кабинете Академии, — не прощаясь, Вилана Дольчи удалилась, а мы приступили к лёгкому завтраку.

Быстро перекусив, я сказал ждать Рэйфам у выхода, а сам поднялся в приёмную виконта Вальда Мерца.

— Здравствуй, Серж. Командор у себя? Он может принять меня по важному вопросу? — обратился я к секретарю, оказавшемуся довольно компанейским человеком, когда не на службе. Вчера он это доказал, распевая вместе с нами песни.

— Здравствуй, Корней. Сейчас уточню, — расплывшись в улыбке, Серж зашёл в кабинет начальника. Через несколько секунд появился и позволил пройти.

— Ну, здравствуй, дебошир!

Получил я с порога.

— Доброе утро, ваша милость, — предчувствие неладного закралось в душу. Хотя подозрение есть. Как в детективных романах: виноват дворецкий.

— Жалоба на тебя. Из самой резиденции графа.

— А граф Бицан Валлей видел эту жалобу?

— Видел, — и, рассмеявшись, виконт Вальд хлопнул ладонью по папке на столе. — Посмеялись вместе с ним, но документ принят, так что будет разбирательство.

— Тогда у меня встречное. Не жалоба, а рапорт. Есть подозрение, что дворецкий, именуемый Жероном, умышленно сеет панику. Требуется проверка на лояльность. Подписи свидетелей могу собрать быстро. Среди них уважаемые глава казначейства Микавел Рудный. Глава внутренней стражи Рэнгон Беррин и ваш секретарь Серж, — смотрю серьёзно в глаза офигевшего виконта, у которого постепенно исчезает улыбка с лица.

— Ты это сейчас серьёзно? Род дворецких Жерона берёт своё начало с самого основания графства Цирин.

— Расскажу вам кое-что из своей жизни там, на Земле, — не впечатлился