Судьба барда. Начало пути. - Александр Берг

— Проходите, Корней, вы то мне и нужны, — распахнул двери мастер и увлек в недра цеха к верстакам. — Вот смотрите, что получается.

Я осмотрел заготовки верхней и нижней деки под прессом и формовочный станок, на котором высыхала обечайка. Гриф отдельно лежал с разметкой ладов. Взял его в руки, привычно прошёлся по меткам пальцами и утвердительно кивнул мастеру. Рядом лежала головка грифа, готовая к обработке. Примерно прикинул в уме, что получается у мастера, если всё собрать и склеить. Остался доволен предполагаемым результатом.

— Я так понимаю, мой заказ уже скоро будет выполнен.

— Это действительно так. Я сам не ожидал такого результата. Древесина быстро принимает форму на станках, высыхает намного активнее и становится звонкой. Звук из этого инструмента будет очень впечатляющий. Гриф после обработки стал намного твёрже. В общем и целом, теперь точно могу с уверенностью сказать, что ваш заказ будет готов максимум через три дня. — Уверил меня воодушевлённый Виленью.

— Спасибо, мастер, не буду вас отвлекать, — пожав руку ему, я вышел в приподнятом настроении.

Подозвал балдеющих под лучами солнца Рэйфов, пошёл в центр города.

Нагулявшись и полюбовавшись местной архитектурой, обзавёлся сменной одеждой для разных случаев по сезону. Подобрал для повседневки похожий костюм, который сейчас был на мне. Так же купил пару дорожных наборов из крепких материалов и кожи. Угостил Рэйфов вкусностями с лотков торговцев и в довершении приобрёл коробочку с бритвенным набором. На всё ушло двадцать серебряных и россыпь меди больше ста монет на мелочи и вкусности.

Вернулся после шопинга к ужину. Успел сменить одежду и отдать арендованный реквизит Роману. На ужине подсели к Рэнгону с Микавелом. Один командовал отрядом орков, второй заведовал казной канцелярии. Поинтересовался у гнома, возможно ли в городе арендовать жильё и за сколько.

— Да, есть такие услуги в Рийне. Можно на торговой площади по доскам объявлений пройтись, но там откровенный хлам предлагают примерно от 50 до 100 серебра за сезон в 138 дней. Или в управе города арендовать отданный на баланс городского имущества нормальный дом в пределах 10–40 золотых или особняк 50–100 золотых на тот же сезон. Всё зависит только от твоей платёжеспособности и статуса здания, — разъяснил мне Микавел. Орк утвердительно кивал, подтверждая слова гнома. — Есть, правда, ещё вариант. Воспользоваться казённым жильём Канцелярии. Но остались варианты ближе к трущобам. Иногда их используют как место сбора бойцы Рэнгона.

— Спасибо за ценную и развёрнутую информацию. На досуге обдумаю варианты. А то как бедный родственник у вас в канцелярии прописался. Пора и своё место подыскать, — от души поблагодарил я казначея.

— Кстати, о бедных родственниках. Ты когда ко мне в кабинет зайдёшь, ведомости подписать с приказом? — неожиданно ошарашил меня казначей. — С утра лежат, дожидаются тебя. Без подтверждающих подписей никто тебе жалование не будет платить. Учти это.

— Да, хоть прямо сейчас.

Сказано — сделано. Поднялись на второй этаж, прошли мимо кабинета виконта, дальше вглубь здания, сделали несколько поворотов. Честное слово, лабиринт какой-то. И после короткой лестницы упёрлись в дверь, отдалённо напоминавшую сейфовую или ту, что у герцога в подвале стоит. Так же оббита железными полосами, крупными заклёпками. Штурвала с наборным кода не хватает для полного реализма. Микавел отпер её ключом и провёл внутрь. Там мне предстояло при нём ознакомиться с приказом от герцога Бицана Валлей Цирийского, с подтверждением виконта Вальда Радина и копией документов с подписью казначея Микавела Рудного. Прочитал всё вслух, поставил подписи. Вдобавок гном ещё и оттиск моей ауры скопировал, и я был отпущен на все четыре стороны. Точнее, бюрократия закончилась, и мы пошли отмечать на веранду к ожидавшему орку.

По сути, я должен был проставиться, как это у нас заведено, но и тут, похоже, подобный обычай имеется. В итоге меня и Рэйфов определили младшими помощниками (учениками) агента первой статьи барона Аластара Крамира с жалованием 50 серебряных в десятину дней каждому, то есть полтора золотых за десять дней на троих. Прихватил из комнаты люмань и присоединился к народу, или правильнее сказать, к сослуживцам.

Наша служба и опасна, и трудна,

И на первый взгляд, как будто не видна.

Если кто-то кое-где у нас порой,

Честно жить не хочет,

Значит, с ними нам вести незримый бой.

Так назначено судьбой для нас с тобой,

Служба, дни и ночи…

Песня на стихи Марка Анатольевича Минкова «Незримый бой» зашла на все сто, открывая наш культурный вечер. Орки попросили переписать им стихи, а кто-то уже строчил в своих блокнотах.

Сапфир с довольной мордой сидел рядом и обгладывал кость. Шустрик, скорее всего, доводит до инфаркта поваров. Ну, а мы отмечаем моё зачисление в ряды Тайной канцелярии. Если честно, то как-то уж очень явно мы это отмечаем. Я всё оглядывался, как бы начальство с выговором не пожаловало, но постоянно одёргивал себя, напоминая: тут другой мир, другие порядки.

Придуманная мной в дороге песня-баллада о Саршерах народ принял благосклонно, с уважением. После разбавил Высоцким о горах и дружбе. Всё это с умеренным возлиянием вина. Видать, какой-то порядок тут существовал, и служащие не позволяли себе напиваться. Кто-то спросил, есть ли про магов песни. Исполнил «Волшебник недоучка». Потом вспомнил группу Троин из фолк-репертуара «Фляга с отвагой».

Волшебный напиток мне бабка дала,

Во фляге, достав из стены.

И если вдруг страшно, сказала она,

Ты из неё отхлебни.

Йо-хо-хо!

Три глотка из фляги.

Йо-хо-хо!

Придают отваги…

И орков понесло громогласно подпевать. Первым стал командир местного ОМОНа, следом подтянулся остальной народ. И веранду внутреннего двора сотрясает многоголосый аккомпанемент. Сорвавшись с тормозов, я сам завёлся и пошёл репертуар Король и Шут. «Прыгун со скалы» встретили смехом, а под «Дурак и молния», исполненную на бис, пели все вместе.

Грохочет гром,

Сверкает молния в ночи.

А на холме стоит безумец и кричит:

"Сейчас поймаю тебя в сумку

И сверкать ты будешь в ней,

Мне так хочется, чтоб стала ты моей!"

На последних аккордах, под смех и улюлюканье присутствующих, на веранду ворвался разгневанный дворецкий графа. Размахивая руками и практически пуская пар из ушей, он накинулся на меня с криком.

— Сколько это может продолжаться⁉ Его Светлость изволит сейчас ужинать и потом идти в опочивальню! — пытался надавить на меня массой этот не откормленный стручок в красном. — Да я вас всех в карцер сейчас посажу,