Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Я вытащил из зажимов ППС и жестом велел Дино оставаться в машине. Высунувшись в окно, крикнул:

— В чём дело, Гоб?

— Смотри сам, — коротко бросил сталкер, указывая стволами штуцера вглубь леса.

Вышел из машины.

Сначала я ничего не увидел. Лишь высокие деревья, густой папоротник, покрывавший землю, и свисающие с ветвей вьюны. Потом взгляд уловил движение.

Что-то огромное, угольно-чёрное, медленно и величаво переступило упавший ствол векового кедра. Это был чёрный медведь, но таких габаритов я не видел никогда. Его шерсть отливала синевой, а холка возвышалась, как горный хребет.

Но не это заставило кровь застыть в жилах. Полное мрачного, хищного достоинства животное не просто так двигалось параллельно тропе, словно тень, не обращая на нас никакого внимания. Оно что-то тащило. Длинную, обвисшую тушу огромного лося!

— Mamma mia… — прозвучало рядом.

Все вылезли, не удержишь.

— Чёрный властелин, — прошептал Дино, вставая рядом. Его лицо было серьёзным.

— Старый зверюга, матёрый, — произнёс Гоблин. — С такими даже волчьи стаи боятся расходиться краями. Учуял, но мы для него — мухи. Дедушке не до нас.

Надо было не автомат хватать, а полуавтомат Benelli M4 Super 90. Гладкий ствол вполне эффективен на малой дистанции. Пуля Gualandi двенадцатого калибра весом 32 грамма приносит в тушу медведя огромную энергию и обладает хорошим останавливающим действием, что крайне необходимо при стрельбе накоротке.

— Интересно, такой монстр может подраться с пещерником? — спросил отрок в духе вечно-заразного «Кто сильней, кит или слон?».

— Запросто, — не удержался я от соблазна.

— Гоб, твой штуцер его возьмёт?

— Зачем такого красавца валить? — удивился Михаил, но тоже не удержался. — Если не первым выстрелом, то вторым «нитро» его точно на задницу посадит.

Мы стояли почти в полном молчании, слушая, как гигант ломает подлесок, удаляясь в сторону моря. Воздух был наполнен запахом его дикой мощи, свежей крови и влажной земли. Дино, бледный, смотрел в ту сторону, где скрылся зверь, его глаза были полны одновременно страха и восторга.

— Чёрт, — тихо выругался парень. — Вот это зверюга…

— Ну вот, — буркнул я. — А ты, «стрелять»… С одной стороны, чисто монстр. С другой, в радиусе пятьдесят километров других медведей точно нет.

Чащоба словно сомкнулась, поглотив следы медведя, Сомов расслабился, опустил штуцер. Да уж, на Козьей Тропе мы не на вершине пищевой цепи.

Дорога скучать не давала. Начался сплошной буковый лес — светлый и торжественный, как византийский храм. Или, пожалуй, он больше напоминал бесконечную колоннаду, как бы обтянутую зеленоватой замшей, — некий мшистый и прохладный строй, медленно спускающийся с предгорий.

Двинулись дальше, и вскоре тропу преградило огромное, недавно упавшее дерево — кедр, вывороченный с корнем ураганом. Пришлось доставать бензопилу. Рёв инструмента, казалось, осквернял первозданную тишину, но такая правка природе лишь на пользу. Я умело работал «хуцкварной», Гоб оттаскивал, а Дино нервно оглядывался по сторонам.

После расчистки пути, когда казалось, что вот сейчас-то помчим, конвой наткнулся на валун, наполовину перекрывавший колею. Втроём, с напряжением сил, мы откатили его в сторону. Камень, с глухим стоном ушедший в густой папоротник, оставил после себя влажную, тёмную яму.

— Похоже на нору… — мрачно заметил adottato, заглядывая в неё.

— Прекращай, яма и яма, — поморщился Сомов. — По машинам.

Тут много белок и разнообразной боровой дичи, заметной даже с дороги, техники эти зверушки ещё не боятся. Один раз я заметил трёх красавиц-косуль в лиственном пролеске, а вот лосей что-то не видно…

Километр за километром, час за часом, кочка за кочкой. Пейзаж менялся незначительно: каменистые мысы, с которых открывался вид на бескрайний серый океан, глубокие бухты с пляжами из чёрного песка, куда не ступала нога человека, и доисторический лес. Тусклое солнце начало клониться за тучами к горизонту, окрашивая небо в грязно-лиловые тона. Холодает.

Пш-ш…

И снова ожила рация. На этот раз голос Сомова был спокоен, почти будничен:

— Впереди развилка. Наша тропа — левее, в гору. Справа неплохой спуск к воде. Макс, ты ведь именно про это говорил? Жду решения.

Прикинул: примерно две трети пути уже пройдено, так что усталость от тряски накопилась изрядная, сейчас чайку бы горяченького.

— Проверяем, вроде бы место подходящее… — решил я, посмотрев на уставшее лицо сына. Вспомнил огромную чёрную тень исполинского медведя и ледяной взгляд сталкера. — Если на берегу всё нормально, то мы передохнём, но недолго. Ночь на открытом месте в лесу с такими соседями — кислое дело.

— Принял. Едем.

«Нива» свернула на едва заметную с Козьей Тропы проплешину. «Шевроле» снисходительно покачнулся, ревниво рыкнул, следуя за малышкой-выскочкой. Сквозь частокол стволов блеснула полоска воды.

Мы выехали на небольшую поляну с валунами, поросшую жухлой травой. Рядом с шипением плескалось по-зимнему стылое море, однообразное и тяжёлое. Воздух был чист и холоден.

Дино разжигал керосинку для чайника, а Сомов начал нарезать коляску варёно-копчёной колбасу с чесночком, которую я покупаю у фермера-поляка. Варёную колбаску на бутерброд или для оливье здесь хрен найдёшь. Болонья, как американцы называют «варёнку», вы вряд ли спутаете с «Докторской», настолько непривычный вкус она имеет.

К колбасе прилагался острый козий сыр, отличные помидоры с ярким, насыщенным вкусом и ржаная чиабата.

Я зачерпнул чайником воды из ручейка и замер на песке, осматривая расстилающуюся передо мной бухту… Так, люди здесь не бывают, навскидку — ни одного следа. Далеко выступающий в море западный мыс хорошо защищает от волны и от ветров, сама бухта глубокая. И подъезд удобный, пологий. Маскирующей растительности много. Лес из гигантских деревьев на противоположном берегу показался мне сплошной стеной с чёрными зубцами, небрежно вырезанными маникюрными ножницами.

— Падре, чайник!

— Несу!

— Ну что скажешь, командир? Устраивает бухта? — спросил Гоблин, присаживаясь возле керосинки, где Дино грел руки.

— Вроде бы да. Не на сто процентов, но…

— На сто процентов не уверен никто и ни в чём, — последовал философский ответ. — Но место хорошее. Не совсем открытое. С суши и моря подход удобный, следов присутствия нет, всё спокойно. По крайней мере, пока. Эта тропа, Макс… она не для туристов.

— Сможешь подобрать место для тайника с надёжной приметой?

Михаил поднял на меня взгляд, в котором читалась усталость вечного странника.

— Прогуляюсь, поищу чего под нычку. Примет здесь хватает.

Дино протянул нам по кружке с горячим чаем. Парень уже успокоился, в его глазах горели отблески пламени керосинки и затаённая гордость за пройденный путь, который у него никто не отберёт.

— Старшие, а вдруг мы встретим здесь свеженького Спасателя, который внезапно выйдет на нас из леса? — неожиданно спросил отрок. — Что будем с ним делать? Отвезём к туркам или к американцам? Хотя