Фантастика 2026-90 - Василий Седой

– Надо же, в темноте у тебя просыпается невиданный дар красноречия, – сдержанно похвалил его Ши Мин и передернул плечами. Ночная прохлада вползала в комнату, заставляя кожу покрыться мурашками. – Не забивай себе голову лишними мыслями. Второго переворота я на своем веку видеть не хочу, мне и первый обошелся слишком дорого, но в то время я едва ли был сильно старше тебя. Мне еще хватало сил и наглости думать, что я смогу этот мир исправить…

– Но ты можешь.

Короткая фраза обрубила ту тонкую ниточку понимания, которая все-таки завязалась на узелок – и снова развалилась надвое. Юкай успел проклясть свою несдержанность и готов был попросить прощения, но сухой голос Ши Мина заставил его замолчать.

– Слышу ли я слова своего ученика или говорю с младшим Драконом династии?

Юкай до скрипа сцепил зубы. Имел ли право ученик спрашивать о таком?.. Нет, никогда.

– Как наследник я говорю от имени рода Дракона, – холодно произнес он. Внутри будто ноющее сердце острым ножом разрезали на куски: миг – и еще капли тепла нет, только колючая боль. – И я спрашиваю, что у тебя на уме. Что за игры вы ведете с Цзыяном? Ты помог ему взойти на престол, но можешь помочь и кому-то другому. Люди пока еще помнят, кто занимал трон до нас. Откуда мне знать, сколько у рода Быка осталось сторонников среди знати? А брату следовало бы или доверять тебе до конца, или ограничить власть, но никак не давать еще один рычаг, с помощью которого можно империю в крови утопить.

Ши Мину показалось, что воздуха в комнате не осталось. Окаменевшими пальцами вцепившись в ворот платья, он зажмурился и издал едва слышный вопросительный звук, ожидая продолжения.

– Я могу спросить у него, но император… остается императором. Ему ничего не стоит соврать мне, потому что для него я все еще ребенок, которого нужно оберегать. Ты тоже многое скрывал от меня, но ни разу не лгал, глядя в глаза. И поэтому я спрашиваю у тебя, Ши Мин. Чем обернется твой брак?

Наставник молчал. Прятался в тенях и только снова и снова касался уха, словно растравляя поджившую рану.

– Стоит ли мне бояться тебя? – наконец выговорил Юкай и ужаснулся даже: такими глупыми и никчемными показались ему эти слова. – Стоит ли нам опасаться твоей власти?

Какой бы болью ни отзывалось внутри, этот путь ему придется пройти. Жизнь Юкая подошла к развилке, на которой пора было сделать выбор. Верить ли брату, который с годами становился все более странным и жадным, но все еще оставался частью крошечной семьи, – или пойти наперекор, отдавая свое доверие наставнику, который ни разу еще не предавал?

Не предавал ни разу, но если предаст, то этот удар уничтожит все – от жизни Юкая до жизни целой империи.

– Он ведь мог выбрать для тебя любую девушку, но выбрал ее, словно подталкивая тебя, – со сложным выражением лица продолжал говорить Юкай, загоняя себя в ловушку. – Или подготавливая ловчую яму, в которую столкнет тебя при случае. Вы оба… Если нет ни любви, ни заботы, ни даже выгоды, так зачем тогда устраивать этот брак? В нем нет смысла, если только вы не пытаетесь получить какую-то выгоду, которую я не могу найти.

Ши Мин отступил на шаг и тяжело оперся на край стола. Лицо его приняло крайне странное выражение. Спустя минуту он слабо пробормотал:

– И когда?

– Что? – не понял Юкай.

Ши Мин опустил обе руки и с непонятным выражением лица посмотрел на ученика.

– Когда меня казнят по подозрению во всем сразу, начиная от захвата власти? Полагаю, свадьбу уже отменили?

– При чем тут свадьба? – Юкай был сбит с толку. Протянув руку, он почти дотронулся до плеча Ши Мина, но тот качнулся в сторону, уклоняясь. – Я ведь не обвиняю тебя в чем-то, а просто пытаюсь разобраться. Я не хочу выбирать между тобой и братом. До сегодняшнего вечера я вообще не думал об этом.

– Неважно, о чем ты думал или не думал, – отрезал Ши Мин, глядя на застывшую в воздухе ладонь, – я старше тебя. Не просто старше, а на целый цикл старше. Я должен был воспитывать тебя. Какие бы мысли ни появились в твоей голове – в ответе за них я. Неважно, как ты смотришь на это и какие ужасы навоображал. Важно, что виноватым буду я.

– Даже если брат решит, что это твоя вина, я смогу переубедить его. Он знает, что ты – самый важный для меня человек, и не посмеет навредить. Со временем мы убедим его в том, что ты ничего плохого не замышляешь.

– Сначала мне придется убедить в этом тебя, – медленно проговорил Ши Мин. – Разве нет?..

– Я пытаюсь разобраться. – Юкай поднял руки, признавая свое поражение. – Эти мысли… просто возникают в голове, и всё. Я не могу отделаться от них, пока не получу ответы.

– Я и правда многому тебя научил, – после короткой паузы заметил Ши Мин и провел ладонью по лицу. На мгновение он показался невероятно усталым, но глаза остались холодными. Все следы рассеянности, недоумения, испуга разом исчезли, оставив только маску.

От одного этого вида сердце Юкая пропустило удар. Это лицо наставника предназначалось для докучливых посторонних людей, с которыми не нужно было даже притворяться дружелюбным. С таким лицом он вел допросы и шел по захваченным городам.

С таким лицом он никогда не говорил с Юкаем.

В этот день глубокое, но шаткое основание их отношений дало трещину, которую нельзя было просто заклеить. Осознание собственной ошибки отозвалось болью, но вместо извинения Юкай произнес то, что обещал себе не произносить никогда.

– Я просто хочу, чтобы все было как прежде, – хрипловато пробормотал он и устало сгорбился. – Брат обещал, что мы всегда будем семьей, и избавился от меня. Ты обещал, что не оставишь меня, и теперь уходишь тоже. Вы все говорите о моем благе. Почему вы думаете, что знаете о моем счастье больше меня самого?

– О счастье? – переспросил Ши Мин и оскалился. – О счастье?!

Лицо его исказилось от ярости. Шаг за шагом он принялся наступать на Юкая, невысокий и хрупкий, кажущийся едва ли не подростком в неверном свете, но от одного взгляда на него становилось жутко.

– Я хотел, чтобы ты был счастлив, – отчеканил он. – Скрывал от тебя все то, что могло… Хотел, чтобы ты дольше оставался ребенком.

Юкай, отступив на несколько шагов, уперся в шаткую ширму и едва не уронил ее на пол.

– Императору ли нашему живется счастливо? Счастье – удел детей, Юкай. Ты сам пожелал повзрослеть как можно быстрее, сам отказался оставаться в неведении. Во взрослой жизни нет