Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Теперь брак можно считать решенным вопросом.

Преимущества нового положения были очевидны, а туманные, спутанные ощущения некой неправильности легко удавалось заглушить.

Император отодвинул несколько плотно сшитых между собой схем, в которых оружейники представляли оружие на основе привезенных из пустыни механизмов, и невольно прислушался. За дверью все еще было тихо.

Ши Мин и спешно привезенная из дальнего села Ху Янмей определенно поладят. Девушка была умна и знала, что со своими увечьями об удачном браке ей не стоит и мечтать. Конечно, пойдут слухи, наверняка кто-нибудь из стариков вспомнит серебряные глаза, но все это не имеет никакого значения. Заполучить последнюю выжившую девушку из предыдущей правящей династии было большим успехом.

Два древних рода сольются и породят новую ветвь, сильную и стойкую. Кровь играет огромное значение, и плоды этого слияния должны стать прекрасным подспорьем для трона. Править страной в одиночку было делом не только сложным, но и глупым. Трон должен иметь под собой надежное основание из преданных и надежных людей, а не балансировать на кончике иглы. Только со стороны такой брак и вправду мог смутить. Вот и в глазах Юкая все обернулось нелепой злой шуткой, унижением: как его драгоценного наставника посмели принуждать к такому неравному браку? Уму непостижимо.

Оставался только один нерешенный вопрос, и с какой стороны ни пытался к нему подобраться озадаченный Ду Цзыян, решения найти он не мог.

Эхом его мыслей за дверью раздался звук шагов.

От вошедшего сильно пахло гарью. Император откинулся на спинку и устало посмотрел на высокую фигуру, замершую у двери.

– Ну как? Поговорил с Ши Мином?

Юноша, не ответив, сделал шаг вперед и вышел на свет из густой тени.

– Отмени ее, – хрипло потребовал он, – прекрати все это.

Ду Цзыян с тяжелым вздохом подпер подбородок, разглядывая младшего брата.

Подбородок Юкая едва заметно подрагивал, а кулаки были сжаты так плотно, что пальцы побелели. Руки были перепачканы в чем-то темном, на указательном пальце алела полоса то ли содранной, то ли обожженной кожи.

– Я не знаю, почему ты хочешь его так унизить. Ши Мин никогда не шел против тебя. – Юкай медленно приблизился. Острый запах гари и металла усилился. – Она и есть твой «достойный выбор»? Хромая, некрасивая, нищая – ты как будто врагу невесту выбирал!

Последние слова Юкай прорычал в лицо Ду Цзыяну, опершись на стол и нависая над головой брата.

Император на мгновение опустил взгляд, прячась за пеленой ресниц. Глаза его были спокойны и полны терпеливого ожидания.

– Присядь, – негромко попросил он, кивая на стул, но Юкай остался стоять.

Беспомощно вздохнув, император развел руками.

– Выслушай меня и подумай, – мягко начал он. – Я должен заботиться о тех людях, кто был и остается верен мне. Ши Мин – последний росток некогда огромного семейства. Ему скоро тридцать, и он одинок. Да, я мог бы найти ему одну из избалованных капризных придворных барышень, но Ши Мину бы это радости не принесло. Ху Янмей хоть и не выглядит красавицей, но очень умная и сильная девушка. У нее древние корни и кровь именитого в прошлом рода.

– Кровь? – холодно переспросил Юкай. – Ты сводишь их, как породистых лошадей? Почему он должен страдать из-за твоих планов? Или других девиц из хороших родов разобрали?

Ду Цзыян длинно выдохнул и растерянно коснулся лба. Слова его никак не находили отклика, и это было странно.

– Дело не только в крови. Таким людям, как твой наставник, всегда сложно вступать в брак. Ты ведь не хуже меня знаешь его. Думать о внезапной и сильной любви, которая приведет Ши Мина к браку, – глупость. Он привык к свободе. Я не хочу обрекать его на брак с девушкой, за которой стоит сильная семья. Ху Янмей же прекрасно осознаёт все выгоды такого союза и никогда не посмеет перечить Ши Мину. Она согласилась даже принять его фамилию, чтобы ничто не напоминало…

Сначала Ду Цзыяну показалось, что брат сдавленно всхлипнул. Император замолчал, с тревогой всматриваясь в его лицо. Юкай запрокинул голову, избегая показывать свои эмоции. Сдавленный смех все-таки прорвался наружу – истерический, негромкий.

– Договаривай до конца. – Глаза Юкая повлажнели от смеха, когда он наконец опустил голову и в упор посмотрел на брата. – Может, все дело в том, что ты стараешься его власть передать в мои руки, а его лишить всех заслуг и отправить подальше? Боишься ли ты той власти, которая сейчас сосредоточена в его руках?

– Юкай! – повысил голос Ду Цзыян. Даже его безграничное терпение таяло капля за каплей. – Ты говоришь глупости. Я понимаю, ты привязан к нему, но у тебя есть свой долг, как и у каждого из нас. Долг Ши Мина – продолжить род, а Ху Янмей с достоинством приняла мою волю. Сколько раз твой наставник уже был ранен? Я прежде всего…

– Уж не выказываешь ли ты недовольство тому человеку, который привел войско к победе вопреки твоим бездарным приказам? – холодно проговорил Юкай, оборвав его речь на полуслове.

Тяжелая предгрозовая тишина окутала комнату.

– Позволь спросить, – неторопливо начал император, поправляя перчатки, – твои это слова или все-таки слова Ши Мина?

– У меня есть глаза. Я был там, Цзыян. Вся эта война не имеет смысла.

– Эта война имеет огромное значение. – Ду Цзыян прикрыл глаза и устало покачал головой. – То, что ты не хочешь разбираться в делах империи… нехорошо, но я понимаю, почему ты так считаешь. Я не пытаюсь никого наказать, Юкай. Ши Мин был одним из тех, кто поддержал меня, и без него нам с тобой пришлось бы бежать, спасаясь от желающих захватить власть. Так объясни мне, чем ты на самом деле недоволен? Правлением моим, выбором невесты, войной? Кажется, будто все, что я делаю, совершенно неправильно. Так скажи, как я должен поступать, чтобы было правильно?

Чем дольше говорил император, многословно, словно ребенку, объясняя положение дел и выгоды Ши Мина от брака, тем ниже опускал голову Юкай. Сгорбившись и выдвинув плечи вперед, он исподлобья наблюдал за братом, точно не слыша его слов. Ду Цзыян под этим холодным взглядом вдруг ощутил себя бабочкой, которую прикололи к бумаге булавкой.

– Этого я не прощу тебе, – коротко и глухо проговорил юноша, и глаза его разгорелись недобрыми огнями. – Он – моя семья. Больше не ты. Не смей обращаться с ним непочтительно.

Император молча смотрел на напряженного и рассерженного младшего Дракона. Смотрел на человека, которого защищал всю свою жизнь, на единственного, кто всегда оставался на его стороне и не заставлял сомневаться в своей преданности. Смотрел и понимал, что Юкай не слышит. Не слышит и не желает слышать ничего из сказанного, оглушенный неожиданными