Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

— Конечно не забыл. Буду как штык. Очень хочу по общаться с тестем и тещей с милой домашней обстановке.

Ну вот и хорошо.,- Алена,- подошла ко мне и потерлась своим носом о мою щеку,- не уезжай в эту свою общагу. Оставайся у меня…

В воскресение за обедом Елена Михайловна долго смотрела на меня укоризненным взглядом. Потом видимо все таки не выдержав она отложила в сторону ложку и сказала:

— Виктор, Аленка рассказала мне эту вашу историю. Я конечно все понимаю, но может быть тебе все таки не следовало так распускать руки и избивать этого как его Салазкина! У тебя же могли быть крупные не приятности.

— Возможно вы правы. Может быть и не следовало бы. Но в тот момент я не сдержался. Видели бы вы этого мальчика и этого самого Салазкина.

— Виктор, я много лет проработала в отделении травматологии. И видела значительно больше твоего. Насмотрелась вдоволь и на таких Салазкиных и на их жертв.

— Ну вы врач, вам видимо проще все это воспринимать. Да и привычка наверное за много лет вырабатывается. А я вот не сдержался. Уж извините меня.

— А по моему, Виктор, совершенно прав,- вмешался в разговор, отец Алены,- с такими Салазкиными только так и поступать надо. Может только тогда хоть, что то изменится. А то убил он ребенка, отсидит несколько лет, выйдет на свободу и будет ходить гоголем, еще и уважения к себе потребует! Так, что по моему Виктор кругом прав. Да и милиционер этот все правильно понял. А то мы вечно передо всякой мразью на цыпочки становимся.

— Игорь!- с укоризной в голосе произнесла Елена Михайловна.

— Что Игорь? Скажи еще про то, что я говорю не педагогичные вещи! Так, что молодец ты Виктор. Так держать.

В ответ Елена Михайловна лишь укоризненно покачала головой.

Позже в своей комнате Алена сказала мне:

— А знаешь, похоже наши отношения благотворно повлияли на моих на моих предков. А то у них как-то под засохло все в последнее время. А тут смотрю, вчера папа подарил маме огромный букет! Просто огроменный! Интересно сколько денег он на него потратил? У мамы вчера весь вечер глаза сияли.

— Если дело пойдет так дальше то глядишь твои родители подарят тебе скоро братика или сестричку!

— Да братика или сестричку. Я все детство выпрашивала их у родителей. А в ответ все одно- некогда, работа, работа. Так и осталась я одна- одинешенька.

— Ну зато теперь ты не одна. А прикольно наверное если у меня появиться маленький свояк или свояченица. Как думаешь?

— Вот, вот. Появится и будем мы с тобой выгуливать его в коляске. Посмотрю я тогда на тебя. Не думаю, что тебе так же будет весело, как сейчас. Ты готов к испытаниям такого рода?

В понедельник после занятий мы отправились в Петровскую засеку на поиски гадалки, которую в девяностые годы посещала Алена и которая произвела на нее такое неизгладимое впечатление.

Нужная нам улица действительно находилась буквально у черта на куличках.

Мы долго ехали на трамвае, затем шли пешком и наконец вышли на длинную не заасфальтированную улицу, имевшую совершенно деревенский вид. Данный район, судя по обилию печных труб на крышах и сложенным во дворах поленницам дров был в довершении всего, кажется совершенно не газифицирован, что безусловно придавало ему дополнительный сельский колорит.

— Деревня, деревней,- пробурчал я Алене.

— Ну здесь и в девяностые, практически ничего не изменится. Да и в двухтысячные тоже. Только асфальт положат. Такой реликтовый уголок старого Краснознаменска,- ответила она мне.

— Осенью и весной здесь наверное и ноги не вытащить. Как интересно живут люди в таком убожестве? Я здесь вообще в первый раз, даже не думал, что в областном центре имеются такие уголки. Как в далекое прошлое перенесся.

Мы все шли и шли по улице казавшейся мне бесконечной. Алена напряженно всматривалась в дома, что мы проходили, пару раз нам пришлось возвращаться назад, один раз завернуть в какой-то закоулок из которого впрочем, мы почти сразу выбрались

— Может быть стоит спросить у кого- ни будь, где проживает эта твоя Любовь Ильинична? Наверняка она здесь человек известный. А то мы так, пожалуй до ночи ходить будем. И еще чего доброго вернемся не солоно хлебавши.

Алена в ответ лишь раздраженно махнула рукой.

Наконец мы вышли к небольшому домику, окруженному небольшим садом и огражденному новым, поставленным видимо совсем недавно забором из штакетника.

— Кажется здесь, -сказала Алена всматриваясь в домик,- да я уверена это здесь. Пошли! И главное забыла тебе сказать. Если Любовь Ильинична захочет нас принять, ты помолчи пожалуйста. Говорить буду я. Понял?

— Да понял, понял, не дурак. Могла бы и не говорить мне этого,- недовольно пробурчал я.

Алена открыла калитку и мы вошли в маленький и какой-то уютный дворик. Сомова поднялась на крыльцо, поискала звонок, и не найдя его занесла было руку для того, чтобы постучать в дверь. Но тут раздался звук открываемой задвижки, дверь распахнулась и в ее проеме я увидел невысокую, полноватую женщину, с приятным лицом, в возрасте где то 50+.

— Входи Аленка, входи, сказала Любовь Ильинична ( я сразу почему то понял, что это именно она),- и ты Виктор заходи. Я же говорила тебе Аленка, тогда, что придешь ко мне еще раз молодой, и с молодым мужем. Да ты видно не услышала. Вот ты и пришла.

Глава 11

Мы прошли через маленькую террасу с низким потолком, Любовь Ильинична, открыла нам обшитую дерматином дверь, и мы оказались в небольшой скромно обставленной горнице. Из обстановки бросалась в глаза голландская печь в углу, круглый стол в окружении нескольких венских стульев, старый сервант и еще стеллаж битком набитый книгами. К своему удивлению я кажется даже заметил комплекты журнала «Наука и жизнь». Слева виднелась приоткрытая в другую комнату дверь.

Любовь Ильинична усадила нас за стол села сама и еще раз оглядев нас сказала:

— Ну здравствуй Аленка! Рада тебя видеть. А муж у тебя ничего. Красивый!

— Виктор, не муж мне…пока- откашлявшись сказала Алена.

— Муж, муж. Не сомневайся. Это раньше у тебя мужей не было. Те с кем ты жила и не мужья тебе вовсе были. А этот муж. Я сразу как увидела, поняла. А то,