Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

В той, прошлой жизни, у меня не было семьи. Я был совершенно одинок и пытался скрашивать своё одиночество обществом кота и друга — такого же ненужного никому старого ворчуна.

Мне казалось, что Вселенная, или по чьей милости я попал в тело Николая Павлова, дала мне шанс прожить жизнь иначе. Почувствовать что такое семья. Да, мне достался взбалмошный братец и убитая горем мать, к которым я не чувствовал той неразрывной привязанности, какую должен был чувствовать брат и сын. Но они были моей новой семьёй. И даже тётя Тоня, болтая с полным ртом и заламывая руки при каждом восхищении, вызывала у меня улыбку. Я не просто так попал в это тело и начал новую жизнь. Видимо, Вселенная решила, что Николаю Павлову ещё рано отправляться на покой, и его жизненный путь должен продолжиться.

— Николаша, ты совсем ничего не ешь. Что-то случилось? — заволновалась мать.

Я словно очнулся от полуденной дрёмы и перевёл взгляд на свою тарелку, где покоилась нетронутой рисовая каша с тыквой, в центре которой томился почти растаявший кусочек сливочного масла.

— Прошу прощения, немного задумался, — ответил я, взял ложку и зачерпнул немного каши с края тарелки, где она была не такой горячей.

— И о чём же? — поинтересовалась тётка.

— О том, что теперь у нас всё будет хорошо. Чёрная полоса для семьи Павловых осталась позади, теперь всё изменится.

Разве могу я их оставить? Отойти в сторону и позволить жестокому миру растоптать и развеять даже воспоминания о том, что существовали такие люди, как Павловы? Нет, я порву любого, кто станет у нас на пути. Потому что мы не выживем в этом мире поодиночке. Потому что мы нужны друг другу. Наконец, потому что иначе нельзя.

— Николаша, можешь меня провести на поезд? — попросила тётя Тоня. — Я и так у вас засиделась, а ведь дома нужно хозяйством заниматься.

— Да что вы, оставайтесь! Можете совсем к нам перебираться. Матери спокойнее, когда вы рядом, да и нам всем не так скучно. Дом большой, для вас точно найдётся свободная комната.

— А кто за огородом следить будет? Там, поди, посохло всё! Кстати, приезжайте вы ко мне на выходных. Ты с Лёней поможешь урожай собрать, а Галя заодно развеется немного. Знаешь, на природе голова быстро очищается от всяких тяжёлых мыслей.

— А что, это хорошая идея, — подхватил я.

— Ладно, пора выходить, а то опоздаем. Поезд ждать не будет.

Добираться до вокзала пришлось на автобусе, потому как станция находилась за чертой города. Путь занял у нас полчаса времени, но ведь ещё нужно было достояться в кассу за билетом.

Пока тётя Тоня стояла в очереди, я оглядывался по сторонам. Глаза разбегались от большого количества людей: обливающиеся потом важные люди в костюмах, девчонки в коротких шортиках и маечках, семьи с шумными детьми… И все они куда-то спешат! Некоторые пассажиры тащили большие чемоданы на колёсиках — эти явно собрались в дальний путь. Были и те, кто тащил полные сумки, из которых торчали коробки с приобретёнными в Дубровске товарами — явно жители окрестных деревень, которые приезжали в город, чтобы скупиться.

На какое-то мгновение мне показалось, что я увидел в толпе знакомое лицо. Хотя, не показалось! Вон тот тип в дорожной одежде с большим туго набитым рюкзаком был в точности похож на Алексея Юрьевича Турова. Вот только что ему здесь делать? Настоящий Туров наверняка сейчас не отходит от Митрофанова, да и одевается совершенно не так, но и в совпадения я не верю.

Мужчина беспокойно озирался по сторонам, но меня не заметил. Он направился к кассам междугороднего сообщения, где людей было поменьше.

Я бросил взгляд в сторону очереди, где стояла тётя Тоня, а потом посмотрел на график движения поездов. В принципе, успеваю посадить тётку на электричку до Берендеевки, а затем сесть на поезд, чтобы пообщаться с Туровым. До начала рабочего дня остаётся не так много времени, но придётся отпроситься на пару часов. Что-то мне подсказывает, что это он, и поведение целителя больше похоже на бегство из Дубровска. А не гибель Ягудина побудила мужчину экстренно менять место жительства?

— Николаша, что ты завис? Я уже справилась! — оторвала меня от наблюдения тётя Тоня.

— Да так, увидел своего коллегу по работе. Сейчас вас на электричку посажу и справлюсь о его здоровье.

Минут через десять тётка успешно разместилась на свободном месте в электричке, я помахал ей рукой и направился к кассам. По счастливой случайности у меня появился реальный шанс оказаться впереди неизвестного нарушителя спокойствия в нашем маленьком славном городе. Всё это время он был впереди, но до Турова я доберусь раньше!

— Билет до Яра-на-Светлице, пожалуйста, — попросил я, заглянув в окошко. — Если можно, в седьмой вагон.

Номер вагона был выбран не случайно, потому как именно туда направился Туров. Получив заветный билет, я помчался к поезду, который уже собирался продолжить путь. Провожающие торопились поскорее покинуть его, чтобы не задерживать отправление.

— Живее! — поторопила меня проводница, протягивая руку за билетом.

Я был последним пассажиром, который вошёл в этот вагон, потому как за моей спиной дверь закрылась, по составу пронеслась сначала первая волна, затем вторая, а после поезд потихоньку покатился вперёд, набирая скорость.

Я оказался в вагоне-купе и немного растерялся. Как мне искать беглеца? Заглядывать в каждое купе? Двери могут быть закрыты. К счастью, мне на выручку пришла та самая проводница. Девушка раздавала пассажирам чистое постельное бельё, а я следовал за ней и пытался высмотреть своего знакомца. А вот и он! К счастью, едет пока один.

— Алексей Юрьевич, какая встреча! Тоже путешествуете?

Я нырнул в купе перед тем, как Туров успел закрыть дверь.

— Вы обознались… — бросил мужчина и поспешил отвернуться.

— Как же? Ошибки быть не может!

— А, это вы, Николай, — рассеянно пробормотал целитель, повернувшись, чтобы рассмотреть моё лицо. Мне показалось, он заметно напрягся, когда узнал собеседника.

— Решили сменить место жительства?

— Да нет, просто деловая поездка, — промямлил мужчина, стараясь ногой задвинуть свой массивный рюкзак дальше под столик.

— Никак за новой порцией яда собрались? — задав этот вопрос, я пристально следил за поведением Алексея Юрьевича, желая увидеть его реакцию.

— Не понимаю о чём вы.

— Зато я теперь всё прекрасно понимаю. Знаете, бывает