"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Генная Библиотека содержала и информацию об оружии, разработанном и использовавшемся джантшун. Я смутно помнил, что это за оружие Его технология была незнакома землянам.

Вот такая она— Генная Библиотека. Кто доберется до нее первым, тот и будет владеть ситуацией… Себастьян Гоевин до сих пор не запустил конвейер по выращиванию соотечественников. Следовательно, он не нашел пока Библиотеку.

Однако ситуация парадоксальная. Не могли же в нас не заложить знание местоположения ГБ! Или его хранил лишь один представитель джантшун?.. Ох, и кается, наверное, ныне Гоевин, что убил президента: тот вполне мог быть хранителем.

Раз Гоевин не может отыскать Библиотеку, значит, ее должны найти мы. Похоже, у меня и моих друзей появилось чрезвычайной важности дело…

Я начал замерзать. Двуглазая луна не дарила тепла, и я подумал, что лучше вернуться в номер.

Открыл дверь, переступил порог и… почувствовал опасность! Она притаилась внутри. Она ждала меня…

Я ступил в сторону и, упав на пол, точно змея, скользнул к кровати, где среди вороха одежды отыскал кобуру с пистолетом. Вытащив «Шторм», замер, озираясь по сторонам. Опасность была где‑то рядом, но не спешила себя проявить.

Вот скрипнула дверь. Я насторожился, направив пистолет на звук.

По полу поползли тени двух фигур. Я оттолкнулся от пола и бросился на крадущихся в ночи. Сбив с ног одного, уклонился от удара в лицо, нырнул и двинул кулаком в сгусток темноты. Судя по стону — попал. Однако сзади на мою голову обрушился удар. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Падая, все же извернулся, коснулся пола руками и взмыл вверх, пробивая защиту противника серией ударов. Тот отлетел к стене и обессилено опустился на пол. Но оставался еще один.

Я устремился к нему и заметил сверкнувшую сталь пистолета. Громыхнул выстрел.

Я видел движение пули. Время замедлилось. Я уклонился в сторону, вскидывая «Шторм». Пуля прошла мимо, к балконному окну. Моя очередь. Затаившегося в тени разорвало пулями.

Тот, которого я отключил раньше, вскочил на ноги и метнулся к двери. Я почувствовал и другое движение — это поднималась Рената, разбуженная шумом. Ну, значит, жива…

Я бросился за тенью. Это был явно человек. Он уже бежал по коридору.

Из соседнего номера выглянул Крысобой и сгреб меня в охапку, приняв за врага. Пускаться в длительные объяснения было некогда, и я двинул Марка в живот. Его скрутило, и он выпустил меня из медвежьих лап.

Я помчался по коридору. Вот и черная лестница. Куда дальше — наверх или вниз? Послышался шум, и я бросился вверх.

В несколько прыжков преодолел два этажа и оказался перед дверью. Толкнув ее, упал и откатился в сторону, ожидая выстрелов. И они не заставили себя долго ждать. Дверь разлетелась в щепки.

Дождавшись паузы, бросился зигзагом к противнику, который замер на краю крыши. Он продолжал стрелять. Воздух вокруг меня буквально был нашпигован свинцом. Я легко уворачивался от пуль, неумолимо приближаясь к цели.

Я почувствовал неуверенность, охватившую врага. Когда до него оставалось всего несколько шагов, он все‑таки шагнул в пропасть. С края крыши я разглядел скрюченное тело перед парадным входом в «Отель».

Сзади послышался шум. Я упал на спину и откатился в сторону, вскидывая «Шторм» и готовясь к отражению атаки.

— Полегче, Ларс! — проревел Крысобой.

Я опустил «Шторм» и встал с бетона.

— Взял ублюдка⁈ — Крысобой приблизился ко мне.

— Спрыгнул с крыши. Марк глянул вниз.

— Вот урод! — Он выругался и сплюнул вниз. — Совсем больной на голову! Почему он предпочел подохнуть, чем оказаться в наших руках? И вообще, как он здесь оказался?

— Давыдов… — высказал я очевидное.

— Надо кончить этого сопливого урода! — злобно заметил Крысобой.

Мы направились к номеру тщедушного. Он находился на нашем этаже, только в другом крыле. Но там никого не было.

— После того, что произошло, глупо было надеяться, что он станет нас дожидаться! — заметил я.

Крысобой согласно кивнул и переспросил:

— Неужели это он?

— Кроме нас, в этом клоповнике людей вроде нет.

Мы направились к себе. Каково же было мое удивление, когда в номере рядом с Музыкантской я увидел тщедушного! Он стоял перед ней на коленях и держал ее за руку.

— Что здесь, разрази меня космос, происходит⁈ — рявкнул Марк.

Давыдов подскочил.

Я пересек комнату одним прыжком и схватил его за грудки.

— Я услышал… выстрелы и… это… бросился проверить, что… происходит… — залепетал он.

— Отпусти его, Русс. Он ничего плохого не сделал! — пришла на помощь хлюпику Музыкантская.

Я с сожалением выпустил его, испытав разочарование удава, которого хозяин сматывает с захваченной в смертельные объятия жертвы.

— Что здесь вообще произошло? Какого дьявола, Русс, ты открыл посреди ночи пальбу? — вскинулась Рената.

Я отметил про себя, что она одета. Видно, до появления Давыдова успела привести себя в порядок.

— Здесь были двое. Одного я кончил тут же… Оглянувшись, я ткнул пальцем в груду серой одежды возле стены.

— Второй спрыгнул с крыши. Я видел это! — подтвердил Марк.

Я подошел к одежде, склонился над ней. Тело отсутствовало! Какая‑то вязкая слизь… Будто после смерти тень истаяла.

— Все, что осталось от того, которого я подстрелил! — сообщил я.

— Ну и муть! — скривилась Музыкантская. — Откуда они здесь взялись?

— Спроси у своего прихвостня! — буркнул я. Давыдов побледнел и засуетился.

— При чем тут я⁈ — воскликнул он.

— Ты — единственный, кроме нас, человек здесь! — веско заявил Марк.

— А вдруг вас пытались убить эти, — хлюпик с презрением кивнул головой в сторону двери, — с сервиса?

Крысобой взглянул на меня, будто спрашивая, возможно ли такое. Что я мог ему ответить?

Если нас пытались убить по наущению рииегов, то возникают два вопроса: кто исполнитель? зачем это понадобилось Ушедшим Из Мира?

— Не думаю, что в нападении виновны рииеги, — отозвался я. — Но они могли бы знать об этом

Крысобой одобрительно хмыкнул.

— Ну, главное, что все хорошо, что никто не пострадал! — засуетился Давыдов.

— Если ты не замолчишь, то здесь точно появится один пострадавший! — пообещал Марк.

Давыдов смолк, испуганно глядя на Крысобоя.

— Вам лучше уйти, — предложила ему Музыкантская.

Тщедушный поднялся, окинул нас взглядом и со словами: «Если что — зовите!» — удалился.

— Ты понимаешь, что здесь происходит? — обратился ко мне Крысобой.

— Кто‑то пытается нас остановить,