Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

— Димочка, я слушала ваше выступление. Какие вы молодцы. Здесь все только о вас и говорят.

— Надеюсь хорошее.

— Не переживай, вам удалось привнести свежую струю и оригинальность ваших песен заметили.

— Гуля, я так рад тебя видеть. Может посидим, отметим событие?

— Не сегодня, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Ну вот, опять дела. А так хочется просто поболтать с приятным тебе человеком.

Во Дворце Ленина множество служебных помещений. Это находится за сценой. Типичный кабинет чиновника средней руки. Стол, начальственное кресло и пара мягких стульев.

— Познакомься, мой хороший знакомый Айдар Нургалиевич Мергенбаев.

Немолодой мужчина лет пятидесяти смотрит на меня с лёгким интересом, — рад познакомиться с Вами Дмитрий.

Он привстал и протянул руку, — я являюсь художественным руководителем нашей студии грамзаписи «Мелодия», — слушая его я понимаю, что эта встреча может стать для нас судьбоносной. Я спал и видел записать пару пластинок на фирме «Мелодия». Но почему-то всегда считал, что студия грамзаписи существует только в Москве. Как я ошибался. Оказывается, почти в каждой республиканской столице были филиалы. И вот этот почтенный господин сейчас предлагает мне выпуск аж двух пластинок. Правда не полноценных, а так называемых миньонов.

— Нам нравятся некоторый ваши вещи и уважаемая Гульжавар Тлеубековна убедила меня рискнуть. Обычно мы предлагаем новым коллективами только один миньон. Но ваш случай особый. Ваше творчество неординарно. С одной стороны песенный миньон станет лицом вашего ансамбля. А вот чисто инструментальный — возможно будет востребован среди публики и может принести неплохие доходы стране. У нас есть запросы от клубов на ритмический материал без вокала. Как вы на это смотрите?

Странный вопрос, всеми лапами «за» и Гуле отдельное спасибо будет чуть позже. Я знаю, что она любит своего железного коня и подарю ей что-нибудь полезное для него. Придумаю что-то оригинальное и в то же время нужное. Трудно переоценить то, что она сейчас сделала для нас. Но, если бы мы не засветились тут на фестивале, не было бы и этой встречи.

-Ну и прекасно. Но предупреждаю сразу, процесс будет долгим. Нужно протащить ваши композиции через редакционно-художественный совет. Там кроме меня сидят ещё — представитель Минкульта, товарищ из республиканской филармонии, наши специалисты и в обязательном порядке человек из ВААП. Если они порекомендуют материал к выпуску без доработки — будет замечательно. От вас требуется предоставить четыре песни и инструментальные мелодии для второго миньона на ваш выбор. Это будут два самостоятельных проекта. Вы должны сдать нотный материал, который пойдёт на редколлегию. От вас также нужна фонограмма, если нет, сделаем в нашей студии. У нас есть хороший мастер. А дальше дело техники — тираж планируется в 50 000 пластинок. Для начинающих очень щедро. Как только вы попадёте в план записи, начинается отсчёт. Иногда сама запись проходит быстро, а вот ждать поставки в магазины порой приходится ой как долго.

А когда уже собрался уходить, меня догнал оригинальный вопрос, — Дмитрий, а название Вашего ансамбля что-то означает? — и неправильно истолковав моё замешательство, он продолжил, — ну к примеру «Арай» переводится как «утренняя заря». А ребята из «Дос-Мукасана» таким образом зашифровали свои имена по первым буквам. А у вас — галеон, эллины, что-то из древнегреческого эпоса, нет?

— Ну, если честно, мы пошли другим путём. Элион — это скорее сценический образ. Для него нет перевода, скорее это фантазия о чём-то прекрасном.

Я слукавил, но в принципе к подобному вопросу был готов, пусть кушают такую версию. Не хватало ещё пристегнуть нас к религиозным моментам классово враждебной страны.

— Ира возвращается, — мама застала меня с котлетой во рту. Сказано было таким трагичным тоном, что я испугался.

— Что случилось?

— Нет, всё нормально. Просто прошло распределение и Ира выбрала нашу областную клиническую больницу, — я знаю, что у сестры, как обладателя красного диплома, есть право первоочередного выбора места распределения среди остальных выпускников. Но мне не вполне понятна причина траурного маминого настроения.

— Как ты не понимаешь, мы специально отправили её учиться в Караганду. Это престижный ВУЗ республики и Ира с её оценками спокойно могла бы выбрать Алма-Ату.

— А, ты в этом плане. А она что говорит?

— Да непонятно всё. Через неделю приедет, вот тогда и расскажет.

— Ма, ну а что тут плохого? Твоё любимое чадо будет под присмотром. Возраст у неё сейчас сложный, около неё вечно вьются ухажёры. А так ты присмотришь, да и я сестру в обиду не дам.

Отец в разговоре не участвует, но похоже тоже рад возвращению дочери. А вот у меня похоже возникли проблемы. Дело в том, что у нас всего лишь двухкомнатная квартира. Сейчас зал в моём полном распоряжении. Сплю я на Иркиной тахте за ширмой. Только по вечерам родители располагаются перед телевизором в зале. А так мне никто не мешает. Могу спокойно побренчать на гитаре, или потыкать пальчиком клавиатуру фортепиано. С приездом сестры появятся сложности определённого рода. Теперь в одних труселях на кухню не выйдешь. При маме я не стесняюсь. А вот с Ирой совсем другое дело. У меня никогда не было сестры и я не знаю, как там происходит в других семьях. Уместно ли ходить брату в неглиже перед взрослой сестрой. Возможно, если бы мы выросли вместе. Нет, не так. Возможно, если бы я помнил сестру с малолетства, как она сидела на горшке и ходила с мордашкой извазюканной в каше. Если бы это было для нас естественным, то может быть. Не знаю, а так во время приездов сестры домой я стеснялся даже показаться голым по пояс без майки. В жару и то напяливал что-нибудь сверху. Аналогично и Ира. В те редкие моменты, когда я заставал её в пикантных позах, она моментально краснела и посылала меня подальше.

Ну а как жить в такой тесноте и не пересекаться? Вот только что в ванной было пусто и вдруг на тебе. И чего дверь не закрывает на ключ? Вот эти мысли и заставили меня всерьёз задуматься о собственном жилье. Ира то приезжает насовсем, здесь её дом. И хотя в последнее время работа отнимала всё свободное время, но я же