"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Всё прошедшее время он собирал информацию всё досужее время, коего было немного. Он много общался с сельскими, чем насторожил их — это было очень необычное поведение для подростка.

И Марфа совсем не помогала — она болтала с другими бабами и, как точно знал Аркадий, охотно делилась историей о схватке с волками. Персона Немирова до сих пор живейше обсуждалась в сельском сообществе и выводы, судя по взглядам местных, были неоднозначными.

Зато он выяснил интерес старосты и его радушие в первый день — действительно, его очень интересовали зимние волчьи шкуры, поэтому он хотел выкупить их побыстрее, пока к Аркадию не подошёл местный торговец, Платон Дворянинов.

Торговец, чуть позже, подходил, знакомился и справлялся на предмет волчьих шкур.

Судя по фамилии, торговец родом из крепостных, освобождённых дедушкой действующего царя. Ещё в прошлой жизни Аркадий слышал, что бывшие крепостные брали оригинальные фамилии, вроде Графских, Помещиковых, Князевых и так далее…

— Не филонь, — предупредил он Алексея, сына кузнеца Бориса Дугина.

Мальчик надавил на рукоять плуга и борозда пошла ровнее.

«Две недели всего пашу, а уже интересные мысли в голову закрадываются…» — подумал Немиров. — «Крестьянин вкалывает, как папа Карло, но он всем должен. Царю должен — плати налог, попу должен — жертвуй в приход, помещику должен — плати выкупные платежи, армии должен — отдай детей в рекруты. А с какого рожна-то?»

Вместе с расспросами крестьян он также всё глубже погружался в местную жизнь.

Фёдоровка известна в губернии тем, что тут уже есть индивидуалисты, вышедшие из общины — реформа Столыпина в действии. В Астрахани они взяли в Крестьянском банке деньги под нечеловеческий процент, с залогом в виде присвоенной в частную собственность земли. В Фёдоровке никогда не было переделов, поэтому единоличник мог получить в собственность ровно тот надел, который и обрабатывал все эти годы.

Логичный вопрос: а зачем ему тогда деньги?

А затем, что он теперь один, община не поможет. Более того, единоличников не любят, поэтому надо сказать спасибо, что красного петуха ночью не запускают.

Раз он теперь один, то нужно купить инструмент, надо купить посевной материал, если нет, надо купить скот, который община больше не даст — на всё это нужны невероятные для крестьянина деньги.

И тут Крестьянский банк предлагает свои людоедские условия кредитования. Не можешь платить — землю отнимают в пользу банка.

«Это не по-человечески как-то», — подумал Аркадий. — «Даже в худшие годы мирового кризиса с кредитами не было так паршиво, как тут».

Наверное, Столыпин видел в этом способ вроде «шоковой терапии», будто бы слабые вымрут, а выживут самые хваткие и приспособленные. Но Немиров уже прекрасно знал, к чему это всё приведёт…

Крестьяне закредитуются, будут честно обрабатывать землю, честно платить налоги и выплаты по кредитам, но лишь до первого неурожая. Сельское хозяйство в России — это очень рискованный бизнес. Даже в XXI веке.

Кто поможет крестьянину? Кто заступится за него перед банком? Царь? Поп? Помещик?

Нет.

«Поможет» крестьянину возникший по такому случаю кулак. Он и деньги ссудит, и зерном подсобит… А когда случится ещё один неурожай или ещё какая-нибудь напасть, заберёт себе землю со всех сторон должного крестьянина. И не останется крестьянину другого выхода, кроме как идти к кулаку в батраки.

А ещё кулаки будут давить преуспевающих честных крестьян — им тут такие не нужны. Кулаки видят свой идеальный мир: все вокруг батраки, а он один — преуспевающий фермер.

Будет крестьянин артачиться, не захочет землю отдавать — есть этически неразборчивые ребята, которые «восстановят справедливость» методами физического убеждения. Таких зовут подкулачниками.

Но это лишь пища для отвлечённых размышлений.

У Немирова есть свой план, практически никак не касающийся крестьянства.

Здесь всё идёт точно так же, как в его… мире? В будущем?

В физической возможности перемещения во времени он сильно сомневался, хоть и слышал как-то, что там всё не так однозначно. Ему более вероятной казалась версия с параллельным миром.

Раз здесь всё идёт точно так же — крестьяне пашут, а Столыпин фестивалит и дарит направо и налево галстуки своего имени, то у Аркадия нет оснований считать, что не будет Первой мировой и последовавшей за этим революции.

А если будет революция, то надо оказаться на правильной стороне.

Во Временное правительство он не верил, в эсеров и прочих тоже, в Белом движении он даже не сомневался, он точно знал, что дело это заведомо гиблое и обречённое. Остаются только большевики.

Даже пожелай он, даже положи жизнь на это, он не сможет остановить большевиков. Объективные обстоятельства сложились именно так — они должны были победить. И главный вопрос — а зачем их останавливать?

Немирову было плевать на идеологию, его не волновал ни хруст французской булки, ни реяние красных знамён — он просто не хотел, чтобы повторилось то, что он был вынужден переживать.

Он даже не пожил толком нормально — вечно возникали какие-то неразрешимые проблемы глобального уровня, из-за которых нужно было «временно затянуть пояса» и «немножко потерпеть» — цитаты президента Петрова, который далеко не первый президент, использовавший эти формулировки.

— Поворачиваем, — скомандовал Аркадий. — Бери вола за поводья.

И причины Третьей мировой Немиров прекрасно понимал — система сначала упёрлась в клин, а затем пошла вразнос. Он даже понимал мотивацию стран-участниц — хочется жить. Национальные интересы, что бы под этим ни понималось, превыше всего — объяснимо, что правительства заботились об интересах своих стран.

Это также хорошо объясняет, почему после перемирия никто ни с кем так и не договорился и все попытались схапать как можно больше ресурсов, вопреки условиям мира.

«И вот тебе Последняя война…» — подумал Аркадий, вновь напирая на рукоять плуга.

Как ему оказаться на правильной стороне?

Можно тупо дождаться семнадцатого года и просто присоединиться к красным добровольцем, после чего пытаться лезть наверх — к 30-м, наверное, он смог бы добиться высокого положения и внести какие-то корректировки. Но это не очень оптимальный путь.

Его план был другим. К 1917 году он уже должен быть очень полезен для будущей власти Советов.

Как можно стать полезным? Агрономией заняться? Математикой? Литературой? Нет.

Будущий СССР ждёт умопомрачительно кровавая череда испытаний на прочность. Ему нужны солдаты.

Вот тут-то и крылось слабое место плана Немирова.

Ему от силы лет двенадцать-тринадцать, точной даты рождения он не знал — до него такую информацию никогда не доводили. В церкви есть метрическая книга, где записана дата его рождения. Когда появится свободное время,