Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Охнув, фигура отшатнулась назад и свалилась с чердака. Я разорвал веревку, которая опутывала меня и, снова споткнувшись о корзину, побежал к двери. Хотелось бы взять его живым, но если он упал неудачно, то… Ведьмак торчал вниз головой в высоком сугробе, которым закидали дом для тепла.

Я спрыгнул на землю, вытащил ведьмака из сугроба и уложил на дорожку. По виду ему было лет девяносто — сморщенный, словно урюк, и небольшого роста — около полутора метров. Он был под воздействием «Оков», поэтому не мог даже моргнуть, но в его чёрных глазах читался страх. Он явно не понимал, что происходит, и почему он не может двигаться. Мне тоже было не по себе, когда попал под воздействие ведьмака в лесу у лагеря.

— Вот и нашёлся, — подмигнул я ему, поднял с земли, словно пушинку и, взвалив на плечо, двинулся к дороге.

Издали увидел, как навстречу едет внедорожник. Машина остановилась возле меня, и из неё вышел Орлов, старуха и трое бойцов.

— Кто это? — спросил граф и кивнул на старика. — Неужели османский ведьмак?

— Он самый, — улыбнулся я. — Сидел на чердаке.

— А так и знала, что наверху кто-то есть, — с облегчением выдохнула старуха и вдруг забеспокоилась, бросая взгляд на свой дом. — Как мой Митя? Жив-здоров?

— Да, только до утра его не будите. Выспится и сам проснётся. Пришлось его усыпить, а то мог помешать, — извиняющимся тоном сказал я.

— Пришлось усыпить? — испуганно уставилась она, прижала руку к груди и засеменила к дому. — Митенька, Митя-а-а-а!

Бойцы надели на ведьмака антимагические кандалы и засунули в багажник внедорожника. Вскоре мы все сидели в штабе, где я привёл в себя ведьмака, и тот уселся, скрестив под собой ноги и буравил нас пристальным взглядом.

Сначала он молчал и игнорировал все вопросы, но когда один из магов демонстративно пригрозил ему лишением ноги огненным лезвием, то заговорил так быстро, будто произносил скороговорку. Когда словесный поток поутих, все повернулись к переводчику Михаилу Генешу — сыну османа, переехавшего в молодости в Российскую империю и сменившего гражданство. Переводчик сидел неподалёку с блокнотом в руках.

— Господа, признаюсь честно, я понял всего два слова, — смущенно проговорил он. — Дело в том, что это один из диалектов горных народов. С ним я не знаком.

— Надо запрос в Москву послать. Пусть другого переводчика отправят, — начальник лагеря генерал Грибоедов явно был недоволен и, скрестив руки на груди, недобрым взглядом смотрел на ведьмака.

На всякий случай один из магов воды заключил ведьмака в ледяные объятия, а второй держал пистолет у его виска.

— Переводчика не найдёте, — решительно сказал Михаил. — Это почти позабытый язык. Его нигде не преподают.

— Как же нам понять его? Прежде чем расстрелять, мы должны вытащить из него побольше информации, — генерал обвёл присутствующих выжидательным взглядом.

Один из офицеров предложил подвести его к карте, и пусть покажет, где располагаются османы. Так и сделали. Но старик лишь пожимал плечами и лепетал на своём тарабарском языке.

— Он не разбирается в картах, — сказал Орлов, когда генерал потерял терпение и зло выругался.

— Тогда зачем нам эта бесполезная погань? — вставил генерал Лучков — один из ближайших людей начальника лагеря. — Расстреляем его завтра… Хотя можно и сегодня. Лично я опасаюсь его оставлять на ночь. Вдруг ещё что-нибудь выдумает. Не доверяю я ведьмакам.

— Расстрелять всегда успеем, — мотнул головой Грибоедов. — Османские ведьмаки редко живыми сдаются, потому мы просто обязаны воспользоваться ситуацией и выведать побольше информации. Уж он-то явно может подсказать, как бороться с такими, как сам, а то кроме Филатова никто не мог поймать ведьмака, — мужчина повернулся ко мне и с улыбкой сказал. — Такого умелого аптекаря, как у нас, в других лагерях нет. Кстати, Александр, у меня есть к вам предложение. Потом поговорим.

Он многозначительно посмотрел на меня. В ответ я лишь кивнул, хотя совсем не был рад этому. Наверняка захочет побольше узнать о моих зельях.

После нескольких попыток понять ведьмака и добиться результата на карте, Грибоедов велел отвести его в камеру, оборудованную в одном из домов.

— Только глаз с него не спускайте! — крикнул он вслед магам, которые подхватили старика под руки и повели к выходу. — Если сбежит — сами под замок сядете!

Ведьмак вдруг начал вырываться и испуганно кричать:

— Мельту куаль палос! Туанг лийа! Биу-лийа!

— Иди-иди, всё равно не понимаем, — устало махнул рукой генерал. — Надо знать государственный язык своей империи, тогда бы мы с тобой нормально пообщались. А твою галиматью никто не понимает. Молись своим богам — завтра казнь!

Ведьмак продолжал тараторить даже когда его вывели из штаба.

Грибоедов подошёл ко мне и протянул руку.

— Благодарю за службу.

— Рад стараться. Одно дело делаем, — я пожал протянутую руку.

— Вот и хорошо. Тогда можно приступать к делу, — он пригласил меня следовать за собой.

Также, как и в прошлом военном лагере, у генерала в штабе был отдельный кабинет. Мы опустились на стулья, и первым делом он предложил мне чего-нибудь выпить, указав на небольшой круглый стол, на котором стояли несколько бутылок с крепким алкоголем. Я согласился, и вскоре мы уже потягивали крепкий виски.

— Говорят, ты разбираешься в ведьминской магии? — поинтересовался генерал.

— Да, немного, — признался я.

— Это хорошо, что ты вовремя к нам приехал. И как этому осману удалось проникнуть в лагерь, ума не приложу, — он задумчиво уставился на свой стакан с золотистой жидкостью.

— Подельники? — предположил я.

— Всё возможно, — немного подумав кивнул он. — Об этом мы сможем узнать только когда разговорим ведьмака.

— То есть вы не собираетесь его завтра казнить?

— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Такого ценного свидетеля надо сохранить. Жаль, что болтает только на своём языке. Ничего не понятно. Но я всё равно завтра утром по рации передам, чтобы поискали переводчика. Кто-то же должен знать этот варварский язык… Слушай, а может ты сможешь помочь?

— Как? — удивился я.

— Ну не знаю. Надо подумать, — он сделал глоток. — А как ты вообще видишь магический след? На что это похоже?

— Будто голубая нить по воздуху плывёт. Иногда она шириной со шнурок, иногда с