Мандалорский фактор - Giena

глазами затаившиеся в полутьме неестественные тени хищников, запоздалое осознание. Ближайший боец сработал мгновенно! Мандалорец с белым знаком мерека, пауко-обезьяньего существа, во всю спину шагнул вперед, его бластер уперся одному бандиту под подбородок и тут же еле слышно кашлянул. Тело с образовавшейся сквозной дырой через череп не успело даже осесть, как он уже вырвал оружие и упер его в висок начавшего поворачиваться на странное движение второго. Вновь выстрел и на землю завалились уже двое. Не получивший возможности показать себя мандалорец чуть слышно скользнул к углу и оттащил с видного места тела, занимая позицию для осмотра вокруг.

Роау неслышно, даже для внутренней связи, похвалил бойцов и вернулся к открытию двери. Он гордился своими бойцами — в деле диверсионной войны они были лучшими. Им не давила на горло болезненная гордость воинов, они принимали правила жестокого мира и его игры, обрушивая на врагов весь доступный арсенал. И их ценили. Как оказалось они рано списали себя со счетов, решили не светить свое имя как мандалорцев! Амадис Марлу увидел их потенциал, совершенно случайно пересекся с ними во время своих странствий и оценил, пригласив в Новые Мандалорские Защитники. Какое-то время они были просто одними из множества в рядах собратьев, пусть и получали иногда просьбы от самого Мандалора, пока однажды не началось это вторжение и от Марлу не пришел прямой приказ — передать основной план ведения операции им. И теперь они творили историю! Неслышимые, невидимые, они учили братьев и сестер как сражаться по их правилам и на их поле боя и это несло плоды — семя паранойи уже зародилось в рядах Черного Солнца, а ведь Мон Роау еще даже не разогрелся толком. Ему нужно было доказать, что Мандалор Бродяга не зря положился на них.

Мон открыл дверь и шагнул внутрь. Он повел визорами шлема по темноте, отмечая полное запустение какого-то блока управления и вышел. Со второй двери вынырнул второй мандалорец. Так же пусто. Так они и двинулись дальше, по темным пустым коридорам, скользя неслышными тенями, они добрались до главного блока управления. Но сначала надо было решить проблему с наблюдением, ибо тут уже начинались важные составляющие станции.

Он помнил карту станции наизусть и без труда нашел комнату наблюдения. Уже входя в нее, Мон расплылся в злобной улыбке — усиленные датчики брони уловили тяжелое, мерное дыхание, характерное спящему. С руки командира сбежал юркий маленький дроид за мгновения взломавший простой замок и впустивший хозяина внутрь. В простой комнате, облокотившись на высокую спинку антигравитационного стула и закинув ноги на какую-то коробку спал боец Черного Солнца в чем-то напоминавшем броню, на столе валялся мандалорский шлем. На все это мерно светили голографические экраны во всю параллельную стену. Еле дрожащее из-за царившей полутьмы, или пересвеченное от выставленных вдоль главных внутренних постов прожекторов, оно показывало что предположения с общим собранием бандитов ближе к главным составляющим было правильным.

Вынув нож, Мон походя полоснул мужчину по горлу, легко рассекая трахею и дальше бескаровым клинком. Тело задергалось, ловя последние мгновения, но Роау чуть надавил на него, дождавшись пока тело само безвольно сползет на пол. Командир снова проверил камеры, а потом изучил карту с внутренними пометками и сделал вывод что нигде не находится еще одного поста безопасности. Тут же по связи был отдан приказ и несколько мгновений мандалорец любовался тем, как его братья зачищают первый импровизированный пост Черного Солнца, организованный в кафетерии. Он смотрел как они движутся дальше и наконец последовал за ними. Они воссоединились прямо перед началом атаки на натуральную маленькую крепость из всего что попало под руку прямо перед каким-то важным залом с двойными дверьми. Пост заходил чуть дальше, внутрь, и оттуда можно было различить гул и метрические удары.

Вперед полетели ионные заряды и ослепляющие гранаты, кто-то из бойцов даже не поскупился на газ. Мандалорцы вырвались из темноты почти одновременно со взрывом ЭМИ. Свет погас, с тихим гудением ротерный бластер ушел на зарядку от дублера, бандиты засуетились, закашляли. Но было поздно. Что-то ослепительное почти неслышно рвануло между ними, фильтры защитили мандалорцев, но их враги тихо завыли и тут же закашляли — газ рвал их внутренности в клочья при каждом вдохе.

Конечно и сами мандалорцы мало что видели в устроенном хаосе.

Мон ориентировался на карту движения и интуицию. Он был слеп, но безошибочно всадил два заряда в оказавшихся неожиданно близко бандитов. Тут же полоснул третьего ножом и вновь нажал на спуск, убивая пронесшееся мимо него орущее тело. Остальные бойцы сработали не хуже, они мгновенно пересекли баррикады и оказались внутри. Часть электроники оказалась задета ионным зарядом, но уже приходила в работу из-за малого заряда.

— Вход под контролем. — мгновенно доложил один из бойцов, занимая место возле входа, пока его братья осматривали комнату главного управления, как гласила табличка над дверями.

— Отлично. Три минуты на перегруппировку, один в комнату с камерами, остальные быть наготове, нам нужно взять вторичные охладительные системы.

* * *

Сарагос тихо смял мягкую упаковку от протеинового батончика и выкинув его прочь, припал к массивному прицелу бластерной винтовки. Чуть приблизив и вновь проверив калибровку наводки, парень проверил работу расположенных вдоль улицы замаскированных зарядов. Парни из саперной команды поработали на славу, даже зная где они и обладая настроенным на электронику обвесом, юный икари-мандалорец не мог сходу найти мины.

С притаившимися бойцами было чуть проще — их мелькавшие части доспехов и тепловые да электромагнитные сигналы отлично были видны с позиции Сарагоса. И одно то, что они выглядывали дабы посмотреть, как ведет себя на первой серьезной операции молодой боец — бесило парня. Он сотню раз говорил, что знает, как пользоваться бластером, что разбирается в выслеживании целей, что знает о минах и диверсиях с дезинформацией чуть ли не больше, чем каждый из них, но не мог убедить мандалорцев. Даже аргумент о том, что в его голове буквально все что знает его отец лишь еще больше распалял беспокойство.

И от этого Сарагос еще сильнее распалялся, еще сильнее рвался в бой и пытался доказать свою самостоятельность. Без фанатизма, конечно, он был не идиот и прекрасно мог разделять чувства и выживание.

Уж себе молодой мандалорец даже не пытался врать, а всем вокруг и так все было понятно. Конечно, мальчишке хотелось выйти из тени своего отца, уж слишком тот стал значимой фигурой по сравнению с тем, как все было буквально год назад. Сыну хотелось быть достойным своего отца.