Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Ви Наздара в субботу обидэли, — заявляет неусатый Косаров, — моего двоюродного плэмянника.

— Это он нас обидел, — соглашаться нэ, то есть, не собираюсь. Ещё чего!

— Подошёл, накричал на нас, обматерил… заметьте, Пал Михалыч, при девочках грубо матерился. Я так и не понял, чего ему надо было? Уважаемые, — обращаюсь к мужчинам, — почему ваш Наздар старших не уважает? К тому же ваши дети здесь пока гости. А мы — хозяева. Вот приду к вам в гости и начну грязно ругаться, плеваться, оскорблять. Вам, наверное, это сильно понравится. Вы, наверное, на седьмом небе от счастья окажетесь.

— Мы его не били, не обзывали, не оскорбляли. Просто прицепили его на вешалку и всё…

Нелли прячет улыбку. Директор хмыкает.

— А он своих родственников приводит. Те сразу драку начинают. Ну, и что нам было делать?

— Колчин, а объясниться не пробовал? — Вступает в дело завуч. Несуразности своих слов не замечает. Всегда потрясала несгибаемая тупость взрослых в таких случаях.

— Как это? — Натурально теряюсь. Несусветная глупость часто ставит меня в тупик. Ставила. Пока противоядие не придумал.

— Когда и что я мог объяснить? Меня никто ни о чём не спрашивал. Вот представьте, я на вас нападаю, бью по голове какой-нибудь шваброй. Вы успеете мне что-то объяснить, пока палка летит вам в голову?

— Я про этого… маленького говорю, — морщится от моих аллегорий завучиха.

— Так и объяснили, — снова делаю непонимающий вид. — Мы знаем, что маленьких бить нельзя. Их надо ставить в угол, но он бы стоять не стал. Поэтому вот так. А как ещё? Ну, вы просто скажите, что надо делать в следующий раз. Уши надрать?

— Привести к директору. Или ко мне, — добавляет Елена Дмитриевна, уловив лёгкое недовольство начальства.

— Так силком придётся тащить, — пожимаю плечами, — а вдруг опять братья? Не, проще за уши отодрать. Если мы по мелочам будем вас дёргать, вам и работать некогда будет.

Никак у них не получается сделать меня виноватым. Почти целый урок меня продержали. Ухожу, сославшись на режим, у меня уже оркестр в желудке играет, обед требует.

Иду с друзьями домой. Фрейлины нас не дождались, зато гвардейцы с нами. Мощное прикрытие. Старший Ерохин быстро оценил на своей шкуре навыки младшего, которые тот получал в секции дзю-до, и сам туда записался. И своих клевретов затащил при моём горячем одобрении. Два года занятий это срок.

— Не понимаю! — Возмущается Катя, когда я изложил разговор у дэрэктора, то есть, директора. При гвардейцах говорим по-русски.

— Почему они на их сторону встают? — Продолжает Катя.

— Те двое избиты до полусмерти, — замечаю в ответ, невольно вставая на сторону педагогов, — в больнице лежат. Как их виноватыми сделаешь? Их не накажешь, они пострадавшие.

— Так что? Теперь вас наказывать?

— А как? — Широко ухмыляюсь, а Ерохины покатываются со смеху. — Димон, что тебе отец скажет, когда узнает, что ты морду какому-то курду расколотил?

— Скажет «молодец, сынок!», — ухахатывается старший. — Так их, черножопых…

Я страшно доволен сегодняшним днём, редко когда удаётся с таким толком время провести. И на душе умиротворение, как всегда бывает, когда суровое добро наказывает наглое и жалкое зло. Иначе, зачем жить?

8 сентября, школа.

Самая большая перемена на время обеда. Целых полчаса.

— Мирзо, — авторитетно говорит однокласснику спортивного вида шатён из десятого «Б», — не уходи, дело есть.

Согласно кивает ещё один крепкий десятиклассник. Троица парней сразу из столовой сворачивает к выходу на улицу. Тыловая часть школы это асфальтированный плац, ограниченный с трёх сторон.

— Сюда, Мирзо, — одноклассники подталкивают курда к трём уже собравшимся его землякам.

За ними выходят ещё и ещё. Через пять минут все семь человек, включая мелкого Джавдета или как его там, собраны. Девчонки нас, разумеется, не интересуют.

— Все собрались? — Выхожу вперёд. — Слушайте внимательно, у нас мало времени. Вы будете вести себя в школе и не только в школе прилично. Чтобы я больше ни от кого не слышал «щас приведу братьев, они тебе устроят»! Это мы вам устроим, если надо будет. Если кто-то хочет подраться, милости просим. После уроков на стадион, свидетелей с собой. Один на один, двое на двое, как угодно. Если приведёте в школу кого-то со стороны, лучше сами из школы уходите, вам тут не жить. Всё понятно?

А что не понятно, можем не только словами объяснить. Но это они и без слов уже понимают. По глазам вижу. Всё, надо уходить, скоро звонок и впереди биология. Есть ещё одно дело, но с ним завтра. Не все камни по адресам раскидал…

Курдская диаспора впечатляется. Позыркивают глазёнками, но молчат. А что они скажут? Их семеро, нас тут против них человек пятнадцать. И это только тех, которые хоть сейчас готовы к бою. Есть ещё мелочь всякая, вроде Сверчка, девчонки, среди которых маскируется Зиночка. Если взрослые тормозят, то ассимиляцией нацменьшинств сами займёмся. Кто, если не мы?

Окончание главы 1.

Глава 2. Очередные камешки

10 сентября, школа

Опять кабинет директора! Придётся в расписании дня время обеда сдвигать, если так дальше пойдёт. Сегодня во время перемены положил ему на стол цидульку, теперь расхлёбываю то, за что боролся.

Математичка с нами, раскрасневшаяся от злости, и Нелли.

— Если я поставила тебе четвёрку, значит, именно такую оценку ты и заслужил! — Чеканит Людмила Петровна.

Жалобу директору на неё нарисовал. Ишь, чего удумала, оценки мне снижать по своему капризу. Это в тот день, когда мы курдов в классе по полу размазали.

— Не вижу логики, — ага, давай, переговори меня! — Хотите сказать, такого никогда не бывает, что учителя завышают или занижают оценки? Да сплошь и рядом!

— Это всё-таки редко происходит, — мягко замечает директор.

— Да какая разница, Пал Михалыч? Происходит же! Вот и сейчас такой же случай.

Нелли сидит тихо, как мышка. Кажется, она математичку побаивается. Директор, по-моему, тоже опасается.

— Яйца курицу не учат! — Надменно отчеканивает математичка. Зуева, кстати, её фамилия.

— Зачем вы директора яйцом обзываете? — Вопрошаю недоумённо. — Да и о себе тоже… курица, надо же…

Нелли еле сдерживается от хихиканья, математичка немеет, а я объясняю:

— Это Пал Михалыч вас должен поправлять и учить,