Бюро магической статистики - 2 - Галина Дмитриевна Гончарова

Что еще нужно?

Такой же хороший камень. Чтобы твердый, чтобы не известняк, с его помощью огонь не получишь. И трут.

А еще – топливо.

Итак, ищем место для ночлега, лучше с кустами или деревьями, даже мелкорослыми, ищем по дороге камень, а если получится еще и воду найти – идеально! И надо попробовать разжечь огонь, не то карьера великого сыщика тут и закончится. Воспалением легких. С ним-то он точно никуда не дойдет.

Вот ведь засада…

***

Когда стемнело, работорговцы зашли в пещеру.

- Бабы, выходим по одной, - скомандовал Жамиль.

Первой вышла Норма. Работорговец ловко связал ей руки спереди, завязал рот, и подтолкнул к Веньяту.

- Устраивай ее на ишаке. Вторая!

Анна, Руби, Миранда, Лиза, Мария… постепенно всех так же связали и переправили на ишаков.

Так проще. В темноте они не видят, дороги не знают, оступятся – или с дороги куда слетят, может, и в какую пропасть, или яму, или чего сломают – убыток. А на ишаке проще. Усадить, привязать руки и ноги к седлу, ишаков тоже связать между собой. Все отработано.

К последнему ищаку привязана веревка, к ней привязали парней. Их и не жалко, это считай, случайно достались. Если кто ногу сломает – просто прирежут. И сорваться не сорвутся, стащить с дороги еще двух людей и пятерых ишаков – это и Менгеру не под силу. Не в таком состоянии.

Парням только сейчас дали напиться.

Их пошатывало, пили они долго, жадно, а потом Марко кивнул на Фабиана, который так и лежал, скорчившись в углу.

- Можно его напоить?

Веньят качнул головой.

- Нет. Не стоит тратить воду на мертвеца.

- Он еще жив! – сверкнул глазами Пол.

- Убить сейчас? – Веньят достал из-за пояса нож, задумчиво огладил его кончиком пальца.

- Нет! – вскрикнул Марко.

- Вот и я думаю, пусть лежит здесь и подыхает сам.

- Вы… вы…

- Могу и тебя оставить, - пообещал Веньят Полу. – таким же. Хочешь?

Пол аж шарахнулся. Веньят потрепал его за подбородок.

- А ты ничего, симпатичный… почти как девочка. Мы с тобой об этом еще поговорим.

Пол и сказать ничего не успел, в рот ему вернулся кляп.

- Идете медленно, кто будет дергаться – пеняйте на себя.

Маленькая процессия покинула пещеру, направляясь в горы. Фабиан так и остался лежать в углу… мужчины отлично понимали, может, еще день он и проживет, но это не точно. Без воды, вот такой, горячка уже началась…

Нет, не точно.

Чего не знали работорговцы… когда они ушли, когда в пещере остался только Фабиан, в пещеру проскользнул горный кот. Прошелся по каменным хоромам, осмотрел забытого в углу мышака, перевернул его лапой… понюхал.

Да, это тот самый.

Кошка предупредила сородичей, и кот понимал, если мышака будут искать, это будет сложно, противно, это горы наполнятся людьми… нет, котам такое не по нраву.

А если…

Не сдохнет?

Кот принюхался, кошачье чутье иногда не хуже некромантского, и оно говорило, что еще немного времени у кота есть.

А выживет этот мышак – или нет?

Какая, в сущности, котику разница? Это же не кот его подрал вот так, это другие люди, вот, пусть их и ищут. И не в охотничьих угодьях кота, а там, куда они ушли.

Вот!

***

Как Симон разводил огонь – это целая песня. Согрелся он задолго до того, как добыл первую искорку, сильно поуродовал раму велосипеда, теперь на нее смотреть было страшно, пожертвовал даже предметом нижнего белья, но костер разжег. И сейчас мрачно сидел, смотрел на пламя.

Грелся.

Деревья были рядом, роща каких-то кривулек, не слишком высоких и жутко колючих, он уже наломал охапку веток, но горят они плохо. Сырые все,дымят, воняют… Хворост лучше, но его мало, так мало… Надолго ли хватит?

И как он будет завтра ночью? Если не успеет выйти к железной дороге?

А дома, наверное, мама печенье печет, с изюмом… сейчас бы весь противень слопал. Только вот…

На деревьях какие-то плоды были, Симон один взял, пожевал и сплюнул, желудок так свело от страшной кислоты… от такой пищи он раньше сдохнет!

В следующий раз он с собой будет мешок с едой брать!

Два!

И три – с топливом! И теплый плащ, зимний…

Брррр… как же холодно на камнях. Как же ужасно холодно!

***

Если бы Миранду спросить о той ночи, она бы ее почти не запомнила. Тряслась на спине ишачка, видя только затылок Нормы. А животное мерно переступало копытцами, и явно видело побольше, чем сама Миранда. А может, и понимало больше.

Было холодно, так жутко холодно, что до костей протягивало, и дышать было сложно, горы же, а тут еще и кляп. И голова кружилась.

Еще и состояние было такое… чуточку странноватое – откуда ж Миранде было знать, что работорговцы дали им хоть и слабенькую, но все же настойку опиума, и она слегка спутала сознание. Под настойкой пленники среагируют позже, и у работорговцев будет время. А остальное…

Их это не волновало.

Им важно было просто доставить товар. Вот и все.

Кажется, в небе качалась большая золотистая луна. Кажется, дул ветер.

Больше Миранда ничего вспомнить так и не смогла. И наверное, это тоже было благом.

***

Арисса честно ждала деточку до полуночи.

Волноваться-то она начала с пять часов вечера, с половины шестого была уже на взводе, к восьми от нее искры летели. А к полуночи у нее и карты сложились.

Где может быть Симочка?

Так наверняка же, опять в борделе!

Почему?

А почему он в тот раз там оказался? Неважно!

Логика напрочь отказала встревоженной матери, Арисса решила, что выбора нет, и направилась сначала к соседке. Подняла бедолагу с кровати и умолила отправиться к себе в дом. Если вдруг Симочка придет… его же встретить надо, накормить, уложить, сам-то мальчик точно не справится. А Арисса сбегает в одно место…

Бордель был ярко освещен. Жизнь кипела за плотно задернутыми алыми бархатными шторами, Арисса видела, как движутся какие-то силуэты… где тут вход?

Вышибалу любящая мамочка в расчет не приняла, подумаешь, поставили тут. А вот он даже не удивился. Чему тут удивляться, в бордель регулярно