Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

В следующий же миг, словно по волшебству, клинок у моей шеи бесследно исчез. С многозначительными словами — «провшшверимшш» — таинственная девушка медленно сняла свои темные очки.

На меня уставились два темно-зеленых, невероятно глубоких и завораживающих глаза, в которых, казалось, таилась целая вселенная. Сверлила она меня пристальным взглядом несколько минут, после чего на ее красивом лице внезапно появилось выражение глубокого и неподдельного изумления. Глаза ее распахнулись до максимального размера, отведенного природой…

— Это действительно вы, повелитель! — искренне выдохнула она, как-то резко переходя на совершенно нормальную человеческую речь без этого странного и пугающего шипения. — Простите меня за мое неверие!

— Ну что ж, прощаю, конечно… — хмыкнул я, внимательно рассматривая ее.

Надо признать, что выглядела она в своем облегающем костюме действительно очень сексуально и привлекательно. Правда, по моему личному мнению, слишком агрессивно. Еще, блин, плетки с наручниками не хватало для полноты картины.

Впрочем, личико у нее было весьма симпатичное и миловидное. А глаза — это вообще отдельная песня и произведение искусства. И смотрела она на меня, я бы так сказал… Преданно? Да ладно!

— Я Горгона, — представилась она. — Неужели вы меня совсем не узнали, повелитель?

— Конечно же, узнал, — бессовестно соврал я, не моргнув глазом, — а зачем, интересно, саблей-то махала?

— Извините великодушно, повелитель… — в ее мелодичном голосе отчетливо слышались виноватые нотки. — Меня послали убить наглого самозванца, выдающего себя за великого Зевса. Не задавая никаких вопросов, махнуть саблей. Но я слишком долго живу и никогда не принимаю поспешных решений. И обязана была проверить. Лишь настоящие олимпийцы с текущей в их жилах чистой божественной кровью способны выдержать прямой взгляд Горгоны.

О, черт… Опять эти древние мифы.

— А остальные? — поинтересовался я.

— Если это полубоги с разбавленной кровью, то они, конечно, в камень не обратятся, но на какое-то время наступит парализация. А остальные… Эльфы, гномы, люди, они слабые смертные существа.

— Значит, если бы я был человеком, то сейчас превратился бы в безжизненный камень?

— Да, — скромно ответила девушка, вновь надевая очки, — но это если я захотела бы. Я могу контролировать свою способность. Тем не менее привыкла уже ходить в очках… Чтобы не подвергать себя соблазнам наказать какого-нибудь смертного хама! И моя способность действует сравнительно короткое время, после чего жертва возвращается в свое прежнее состояние. Только вот за психическое здоровье ее я поручиться не могу. И, к сожалению, после этого нужно время на восстановление моей силы.

— А… — собирался я задать еще вопрос, но не успел.

В этот самый момент дверь машины резко открылась, и на водительское место приземлилась Атропос. Увидев гостью, она сразу изменилась в лице, и словно из ниоткуда, в руке моей верной телохранительницы мгновенно появилась уже знакомая мне сабля.

— Только попробуй снять свои проклятые очки, тварь, — угрожающе и зло прошипела она сквозь зубы, — я быстрее тебе башку снесу, чем ты успеешь моргнуть!

— Не успеешь, дорогая, — спокойно и даже несколько насмешливо произнесла Горгона. — Можешь особо не переживать по этому поводу. Ты же прекрасно знаешь, что нашему великому повелителю мой взгляд никакого серьезного урона не нанесет, а тебя лишь замедлит…

— И что же дальше? — голос Атропос звучал напряженно, она по-прежнему не убирала грозное оружие, не отводя пристального и подозрительного взгляда от нашей незваной гостьи.

— Я искренне хочу встать на сторону Повелителя, — медленно произнесла Горгона, словно взвешивая каждое свое слово.

— Ты? Серьезно? — моя верная телохранительница не скрывала своих чувств. — Да ты же всегда была верной шавкой Аида, его преданной прислужницей!

— Осшторошшней, мойра, — внезапно зашипела наша неожиданная гостья вновь, и я почувствовал, как атмосфера в машине накалилась, но как-то быстро пришла в норму.

Горгона взяла себя в руки, а из ее дальнейшей размеренной речи раздражающее шипение полностью исчезло:

— Ты всего лишь дочь Зевса, простая полубогиня, а вот моей почтенной бабкой была сама великая Гея, мать всего сущего! Я живу на этом свете гораздо дольше тебя, скороспелка неопытная!

— Что же ты тогда столь поспешно заняла сторону правителя Тартара? Добровольно отреклась от истинного бога? — весьма ехидно и язвительно осведомилась Атропос. — А, старушка древняя?

— Я вообще-то не занимала ничью конкретную сторону в этом извечном конфликте, — возмущенно и с достоинством ответила Горгона, — я всегда сама выбираю, кому именно оказывать свою помощь и поддержку… А вот за обидное слово «старушка»…

— Так… — строго и решительно произнес я, отчетливо почувствовав, как атмосфера в тесном салоне машины снова стала стремительно накаляться до предела. — Успокоились уже обе, прекратите немедленно. Итак, ты действительно хочешь встать на мою сторону? — я вопросительно и внимательно посмотрел на нашу гостью, пытаясь прочитать правду в ее лице. — Но почему, объясни мне?

— Во-первых, вижу, что Гера постепенно начинает терять контроль над сложившейся ситуацией, — произнесла та, нахмурив брови, — и мне категорически не нравится то, что она в последнее время делает с нашим миром. Во-вторых, не люблю когда меня используют «втемную».

— И вы действительно ей верите, повелитель? — голос Атропос буквально сочился желчью и недоверием. — Горгоне ни в коем случае нельзя верить на слово!

— Это еще почему же, интересно знать? — искренне и даже несколько обиженно удивилась ее оппонентка. — И вообще, не тебе это решать за повелителя.

Обе женщины одновременно посмотрели на меня и практически синхронно повернулись ко мне, ожидая моего окончательного решения.

И вдруг я совершенно неожиданно для себя самого понял, что Горгона на самом деле говорит чистую правду. Она действительно искренне хотела помочь. Почему я вдруг был в этом так уверен? Ну вот просто уверен, и все. Ладно, решил я, это наверняка последствия и побочные эффекты того факта, что я теперь типа Зевс.

— И готова поклясться по всем правилам? — между тем не унималась упрямая Атропос, которую явно совершенно не успокоил мой строгий и предупреждающий взгляд.

— А чем именно клясться? — уточнила Горгона.

— Стихией и самим Хаосом, не меньше!

Я, честно говоря, не знаю, что там за такая серьезная и страшная клятва была, но Горгона заметно напряглась.

— Что же, боишься? — нарочито ехидно уточнила торжествующая