"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

показателей за всю американскую историю. Седьмой президент США Эндрю Джексон отозвал лицензию одного из самых крупных банков страны, на том простом основании, что тридцать процентов этого учреждения принадлежало иностранным инвесторам, в основном, британцам. И это, несмотря на то, что двадцатью процентами владело федеральное правительство. Восемнадцатый президент США Уллис Грант неоднократно отвергал предложения Великобритании о введении в США свободной торговли. Его слова: «Через двести лет, когда Америка получит от протекционизма всё, что возможно, она тоже введет свободную торговлю». Известный историкам и грамотным экономистам факт — сегодняшнее могущество США основано на жестком протекционизме и планировании. Но никак не на «свободном рынке». Он, наоборот, убил бы экономику страны, сделал её ресурсной, зависимой от иностранной промышленности, внешних технологий и товаров.

— Твои слова надо ещё проверить, — надулся экономист.

— Проверяй, — улыбнулся я. — Это открытая информация, имеющаяся в сотнях самых разнообразных источниках. Доступная всем историкам и экономистам. Я ездил в Америку на деловые встречи с серьезными предпринимателями и директорами крупных корпораций. Чтобы не выглядеть профаном прочёл и изучил множество аналитических статей об экономике, в том числе в американской прессе. Вот сейчас большинство наших газет и экранов телевизоров заполнили эксперты, на голубом глазу, вещающие: «государство не должно финансировать промышленность, она должна быть самоокупаемой», «плановая экономика ущербна и убыточна», «рынок определит спрос, а в перспективные направления будут вкладываться частные инвесторы». Доля истины здесь есть — но только доля. Каждый лозунг — примитивная манипуляция, рассчитанная на людей, не использующих мозг и слепо верующих в то, что им говорят с голубых экранов, пишут в газетах и журналах. В США, например, государство планирует работу промышленности, вкладываясь в научно-исследовательскую деятельность. И регулирует её соответствующими законами. По поводу вложений приведу цифры, которые узнал из американской прессы. Доля федерального правительства в общих расходах на науку составляет от сорока семи до шестидесяти пяти процентов от общего объема инвестиций. Так, например, в пятьдесят третьем году оно оплатило пятьдесят три и шесть десятых процентов, а в шестьдесят пятом — шестьдесят четыре и девять. В восьмидесятых расходы уменьшились в среднем до сорока семи, но все равно остались существенными. Правительство США кредитует, субсидирует важные и перспективные отрасли, крупные производственные компании. Так о каком «свободном рынке» мы говорим?

— Я эти глупости даже комментировать не буду, — презрительно фыркнул Алексей.

— Правильно, помолчи, за умного сойдешь, — улыбнулся я. — Я Роману Ивановичу и остальным гостям наглядно показываю всю бредовость подобных утверждений, распространяющихся сейчас в обществе. Теперь о высоких зарплатах, которые как манна небесная упадут на нас с наступлением свободного рынка. Простая задачка на логику. Джон и Раджа работают водителями автобусов. Первый в Америке, второй в Индии. Джон работает восемь часов ежедневно, зарабатывает, допустим, полторы тысячи долларов в месяц. Раджа пашет десять, совершает больше рейсов, и получает эквивалент пятнадцати зеленых ежемесячно. И в США, и в Индии капитализм и свободный, как ты утверждаешь, рынок. Но один получает на порядок больше другого, а работает меньше? Как так?

— Ну ты сравнил, — ухмыльнулся сутулый. — США и Индию. Экономического лидера и нищую развивающуюся страну.

— То есть сам по себе, капитализм не гарантирует высоких зарплат? — невинно уточнил я.

— Не гарантирует, конечно, — гордо подтвердил Алексей.

— А как же справедливость? Почему за одну и ту же работу, одни получают полторы тысячи, а другие — в сто раз меньше?

— А её не существует, всем рулит экономическая целесообразность. И потом покупательная способность условных пятнадцати долларов в местной индийской валюте может выше, чем тридцати в США.

— Насчёт покупательной способности согласен, — усмехнулся я. — Но подчеркну, ненамного выше. И зарплата все равно в несколько раз меньше, даже с учётом дешевизны индийских ресурсов. Так что это непринципиально. У развивающей страны получается, зарплаты мизерные, а ресурсы дешевые. И выгодно это, прежде всего, США. Так ведь?

— Так, — признал Алексей.

— Подожди, а как же закон «спрос рождает предложение»? Спрос на водителей в США есть. Предложение тоже — индусы с удовольствием будут работать за пятьсот долларов. Почему их массово не завезти в Америку и не устроить водителями автобусов?

— Потому что, есть иммиграционное законодательство, усложняющее устройство на работу.

— Вот видишь, можешь думать, когда хочешь, — похвалил я. — Но тогда опять же получается, что ни о каком свободном рынке и речи быть не может. Он ограничивается законодательством, иммиграционными мерами, планированием, государственными инвестициями, преференциями и поддержкой национальных производителей. Значит, всё, что ты втирал о свободном рынке и конкуренции — глупости?

Экономист угрюмо промолчал.

— Идём дальше. С чего ты решил, что когда наступит благословенный капитализм, у нас будет как в Америке, а не как в Индии? — невинно уточнил я.

— Потому что, по потенциалу СССР с Индией не сравним, — надулся будущий экономист.

— Но ведь плановая экономика — это одно, а свободный рынок — другое, так ведь? И ты предлагаешь передать все промышленные предприятия в частные руки, потому что, капиталисты более эффективные собственники, чем государство, правильно?

— Правильно, — нехотя процедил сутулый. — И я уже объяснял почему. Государственная машина неповоротлива, работает по плану, а не ориентируется на реальный спрос.

— Доля правды в этом есть, — признал я. — Но придет собственник и всё наладит — очередная красивая легенда. Давай представим ситуацию. В нашей стране крупные деньги у теневиков и кооператоров. Опустим тот нюанс, что большинство средств имеют криминальное происхождение. Реальных финансов для приобретения крупных заводов у наших нет. Только у иностранных транснациональных корпораций. Отдавать им в собственность свои крупные промышленные предприятия — глупость и предательство. Понимаешь, почему?

Алексей нехотя кивнул.

— Значит, остается два варианта. Первый снизить цены на заводы и фабрики до приемлемых, то есть распродать за бесценок. Второй — объединение бизнесменов в сообщества, для совместного выкупа заводов и фабрик. Теперь представим ситуацию, наши доморощенные капиталисты покупают завод. У них остается условных полмиллиона, миллион или даже два. Надо платить рабочим зарплаты, вложить деньги в сырье, модернизацию оборудования, необходимые комплектующие. При этом прибыль они сразу не получат. Нужно годами вкладываться, брать кредиты, чтобы вернуть потраченные деньги. И не факт, что они отобьются. Негативную роль может сыграть конкуренция, появление новых технологий, торговые войны, удорожание сырья, гиперинфляция и куча других факторов, в том числе и политических. Гораздо проще большинство рабочих уволить, станки распродать, цеха, склады и офисные помещения сдать, лишнее распилить на металлолом. В итоге, расходов минимум, прибыли — максимум, каждый месяц деньги капают при почти полном отсутствии геморроя. А уникальный завод, построенный народом за государственные деньги, убит. Вот так в основном и будут поступать «эффективные частные