Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

заманивают обещаниями, а затем отодвигают прогнозируемые сроки восстановления, ссылаясь на непредвиденные обстоятельства. Я такого подхода не понимаю. Зачем обещать, если изначально знаешь, что срастить все кости, выстроить заново энергетические узлы за такой малый срок просто нереально?

Я понимал состояние Петра. Родные потратили немалые деньги на целителей. Павловы совсем недавно проходили по тому же пути, только у Ардатьева не было предателя, который бы рушил все старания.

— Слушай, а хочешь я попробую тебе помочь? Бесплатно. У тебя, скажем так, интересный случай, и мне бы хотелось попрактиковаться в лечении подобных травм. Вот только пару недель я тебе обещать не стану, потому что это невыполнимая задача.

— Ты ведь сюда не за этим пришёл, верно? — ухмыльнулся Пётр.

— Изначально — да, — согласился я, не желая отрицать очевидного. — Я-то думал, ты тут уже по воздуху бегаешь, а оно вон как выходит.

— И чем я могу быть полезен в такой ситуации?

— Информация, Петруха. Ты ведь был близко знаком с моим братом? Не отрицаю, потому как я видел его реакцию, когда мы говорили о тебе. Так вот, пару дней назад Лёня пропал.

— Паршивая ситуация, — нахмурился парень и посмотрел мне в глаза. — Ты ведь понимаешь что это может значить? Смерти на подпольном турнире — редкое явление, но это не значит, что их не случается. А если такое случается, от тела попросту избавляются. Сам ведь понимаешь, что у хранителей порядка возникнут вопросы на счёт насильственной смерти. Именно потому такие турниры и запрещены, ведь там бой может закончиться серьёзными последствиями для обоих участников.

— И всё-таки я надеюсь, что брат жив. Не успокоюсь, пока не увижу его живым и здоровым, ну или найду его тело. Разумеется, поднимать шумиху не стану, он сам понимал на что идёт, ввязываясь в сомнительные дела, но проститься нужно.

— Понимаю, — закивал головой Ардатьев. — Они ведь с Мухомором меня спасли.

Пётр ненадолго замолчал, словно собирался с силами, чтобы рассказать.

— Ты не знал эту историю?

Я отрицательно покачал головой.

— Лёня никогда не распространялся о том, что происходит в клубе. Как говорится, главное правило подпольных турниров — никому не рассказывать о них. Он строго придерживался этого правила. Собственно, я узнал о них только потому, что в своё время он пытался втянуть меня туда в качестве целителя, но я отказался.

— И правильно сделал, — ответил Ардатьев, а на его губах появилась грустная улыбка. — В общем, в тот день я проиграл в поединке парню по кличке Дрейк. Это вообще отбитый на голову псих, который помешан на драках и своём даре. У меня был сломан позвоночник, таз, обе ноги, с пяток рёбер и черепная коробка. Если бы не целители, которые вовремя остановили бой, он бы превратил меня в кусок мяса. Они попытались что-то сделать, но даже у двоих целителей едва хватило силы, чтобы просто сохранить мне жизнь, настолько серьёзными были повреждения. Организатор хотел избавиться от меня, чтобы не вызывать вопросов, но Лёня с Мухомором меня вытащили из клуба, дождались утра и сделали то, чего делать по правилам никак нельзя — отвезли в больницу. Как мне потом сказали, ты и ещё один целитель здорово провозились со мной, чтобы задержать на этом свете. Я обязан жизнь твоему брату и Мухе.

— И ты можешь мне помочь, если скажешь где искать брата или хотя бы объяснишь как попасть в клуб.

— Лучше тебе туда не соваться, — покачал головой Ардатьев. — Тебе нужно переговорить с парнем по имени Мухомор. Он трётся в клубе и знает всё о подпольных боях. Они дружили с Лёней, поэтому он может знать что с ним случилось и если твой брат жив, то подскажет где его искать.

— Спасибо! Ну, а теперь давай за работу!

Я уже провёл диагностику и разобрался в проблемах парня. Конечно, работы здесь полно, но я выделил для начала те направления, которые быстро дадут результат и не потребуют длительной работы.

— У тебя проблема не только в ногах. Ты не можешь ходить из-за проблемы с позвоночником. Видно, что целители начинали его восстанавливать, отсюда и возможность самостоятельно подниматься с кровати, но работу так и не довели до конца. Пока не поправим дело с позвоночником, о ходьбе можешь даже не думать, поэтому я займусь сначала им, а потом подравняю сосуды головы. Готов поспорить, тебя мучают сильные головные боли.

— В точку! А когда погода меняется, хочется просто на стены лезть. Кажется, будто голова сейчас лопнет, — признался Ардатьев.

— Значит, я двигаюсь в правильном направлении.

Процедура заняла у нас почти час времени. Я был полностью измотан, но результатом оказался доволен. Попил чаю с пряниками и понял, что за утро ещё даже не завтракал, пообщался немного с Ардатьевыми и пообещал заскочить на днях, а затем откланялся. Уходя, заметил в глазах Петра тревогу и лёгкую грусть. Понятно, что он волновался за Лёню, но в чём причина для грусти? Неужели решил, что я получил что мне нужно и больше не приду? Нет, я не из тех, кто бросает слова на ветер, хоть и успел задолжать всем вокруг: Ардатьеву, Аграфене, Фролу…

Ничего, со всем справлюсь, разобраться бы только с глобальными проблемами. Ягудин уже не угрожает нашей семье, надеюсь, никому другому не придёт в голову поквитаться с Павловыми.

Пётр дал мне адрес Мухомора, и я сразу помчался туда. Жил этот парень в другом конце города, недалеко от того места, где с неделю назад я искал Софию. Надеюсь, в этот раз мне повезёт больше. Я сел на трамвай, проехал несколько остановок и вышел, решив остальной путь пройти через дворы.

Дом, где жил Мухомор, находился недалеко от нашей академии. Вполне может быть, что кто-то из его родителей был преподавателем и в своё время получил здесь квартиру от государства. Если мне не изменяет память, доставшаяся от предшественника, этот дом даже называли преподавательским, вот только это уже далеко не так.

Поздоровавшись с бабулечками, сидящими на лавочке у подъезда, я нырнул внутрь и отыскал квартиру номер девять. Увы, но мне никто не открыл. Я даже не услышал никакого движения за дверью. Проторчав ещё минут пять, я сдался и вышел на улицу.

— А вы кого-то искали? — поинтересовались они, предчувствуя новую тему для сплетен.

— Да я к Роме Мухину заходил, а его,