Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Ой! – она не успела ответить, потому что разглядела кого-то в толпе, улыбнулась широко и радостно – ему она так даже прежде не улыбалась. – Мне пора! Слушай… Ты же не обижаешься на меня, правда ведь?

– Конечно, нет. И тебе вовсе необязательно прятаться от меня в Коробке.

– Отличные новости. – Она хихикнула. – Ладно, увидимся! И, надеюсь, уже скоро оба – с наставниками!

Лудела бросила яблоко в урну – промахнулась – и побежала навстречу кому-то в толпе.

– Учиться и учиться, как же, – пробормотал Ульм, брезгливо поднимая яблоко, которое уже влажно облепила пыль, за палочку и бросая в урну.

Он видел, как Лудела кинулась на шею молодому человеку в форме паритера – бурый и золотой, шнурки и кисти, блестящие пряжки и заклепки. Вот, значит, почему Лудела таскалась с ним в Парящий порт?

Юноша-паритер был невысок и, пожалуй, малость полноват. Слабое утешение. Его светлые волосы были подстрижены и уложены безукоризненно, а светлые голубые глаза взирали на Парящий порт гордо и счастливо, словно всё здесь было его собственностью.

Наверняка маменькин сынок из богатого дома, родители которого удостоверились в том, что их маленькому препаратору достанется почётное место. Летать опасно? Пожалуй. Зато недели, а то и месяцы паритеры проводят в дальних странах, где всех печалей – веселиться и потихоньку подкалывать эликсиры, чтобы к новому полёту тело не успело отвыкнуть.

Что за дураки вообще возвращаются в свой порт? Почему этот, невысокий и самодовольный, вернулся сюда, в Химмельборг, хотя мог бы послать всё, куда подальше, и бродить по лесам Рагадки или есть острую лапшу где-нибудь в центре Рамаша? Уж точно не из-за Луделы, ждущей в порту.

У Кьертании наверняка были свои средства удерживать паритеров при себе. Но Ульм нашёл бы способ обойти любое из них, стань он паритером.

В этом он был уверен.

Вдалеке зашумел, завыл сердечный двигатель парителя – и вскоре после этого по небу нежно заструился светлый след. Унельм представил – высота, свобода, головокружение. Крохотный город, расчерченный на квадраты, внизу… Он сам, Лудела или её новый дружок в нарядной форме – просто точки в пространстве.

Может быть, это и есть одно из средств Кьертании привязывать их к себе? Оставаться игрушкой на верёвочке – зато иметь право летать.

– Унельм! Я хочу вас познакомить. Пожалуйста, будь милым. – Он с трудом сдержал вздох, но почему-то ему не хотелось её расстраивать. Лудела, судя по всему, и вправду переживала из-за него. На свой манер.

– Я всегда милый. Разве нет?

Она свирепо зыркнула на него, и он улыбнулся.

– Мел, это Унельм Гарт, мы с ним вместе учимся в Коробке. Но он будет механикером, – поспешно добавила она, видимо, испугавшись своего «вместе».

– А, одна арка? – молодой паритер улыбнулся благодушно – так мог бы улыбаться добрый дядюшка, старше их с Луделой по меньшей мере вдвое. – Что ж, это не повод расстраиваться. Кто хочет каждый день морозить задницу в Стуже, да? А нам, механикерам, все пути открыты. Даже в небо! – Он картинно выпрямился – Лудела с восхищением глазела на то, как сияют в свете солнца золотые бляшки и шнурки – а потом, спохватившись, подал Ульму руку. – Меня зовут Мелвил Валлени.

– Какая красивая фамилия, – произнес Унельм невинно, пожимая нежную и мягкую ладонь. – Кажется, вы родом из знатной семьи, господин Валлени?

– Просто Мел, просто Мел! Для друзей Лу – никаких церемоний!

«Лу?»

Лудела улыбалась ему немного сконфуженно и морщила лоб так напряжённо, что кожа грозила лопнуть.

– Очень любезно с вашей стороны. И вправду, как прекрасно, что таким, как мы, открыты все пути.

Она нахмурилась пуще прежнего, и Ульм пошёл на попятный.

– Вы давно служите, Мел? Форма вам очень к лицу.

Щёки паритера, и без того красные, теперь приблизились цветом к яркому шейному платку.

– Благодарю. Я первый год здесь. Но, знаете… – Он начал рассказывать о том, как тепло его приняли старшие товарищи, и Ульм перестал слушать, впрочем, не забывая кивать и улыбаться в нужных местах. Лудела прошептала ему беззвучное «спасибо». Видимо, будь её воля, их с Мелом знакомство вряд ли бы состоялось.

Унельм Гарт терял время из вежливости – кто бы мог подумать. Возможно, столица начинала дурно на него влиять.

С другой стороны, куда ему было спешить? Зацепка могла найтись где угодно – могла не найтись вовсе.

Поэтому он стоял и слушал терпеливо – не забывая чутко смотреть по сторонам.

Сорта. Пара

Конец одиннадцатого месяца 723 г. – второй месяц 724 г. от начала Стужи

– Ещё раз!

Эти два коротких слова стали сутью, смыслом моей жизни в те месяцы. С тех пор, как Эрик Стром стал моим наставником, к ним свелось всё.

– Давай сразу договоримся, – сказал он мне в наш первый день в тренировочном зале, – если я прошу тебя что-то сделать, ты делаешь это, не раздумывая. И если тебе покажется, что ты не можешь это сделать – подумай ещё раз. Я никогда не попрошу о невыполнимом – но ты должна доверять мне полностью, без сомнений… Это и значит быть охотницей. Хорошо?

В тренировочном зале из его голоса уходили бархатные нотки, и мне было ясно: что бы я об этом ни думала, наш договор заключён.

– Хорошо. Тогда начнём. У тебя будут свои задачи, у меня – свои. Будут и общие. Наша главная общая задача на ближайшие недели – учиться двигаться синхронно. Предугадывать движения друг друга. После операции будет проще, если мы подготовимся. Мышечная память – великая сила, и не стоит пренебрегать ею, раз уж мы можем поставить её себе на службу.

– Разве вы не будете… Ну…

– Спрашивать можно о чём угодно, Хальсон. Всегда. Ну?

– Лежать в капсуле.

Эрик Стром хмыкнул:

– Очевидная нестыковка, да? Как бы объяснить… Быть собственной душой, отделяться… Там я чувствую себя так же, как здесь. Но моё тело – то, что становится там моим телом – подчиняется иным физическим законам. Как и всё вокруг. Если я перестану тренироваться здесь и стану слабым – там так же ослабеет моя душа. Если начну тренироваться усиленно – и тело, и дух окрепнут.

– Как учат быть ястребом? Ведь физические законы… здесь такие, как есть.

Он кивнул одобрительно:

– Разумный вопрос. Нас тренируют по особой программе. Сложно научить вне Стужи и тому, что будет происходить в Стуже, но тебя учат. На твоих тренировках тебе привязывают утяжелители к ногам, чтобы двигаться было трудно, как в глубоком снегу, или устраивают спарринги на скользкой поверхности, чтобы изобразить лёд… Имитация. На тренировках будущих ястребов – свои способы имитации. Подготовки к тому, что предстоит на