Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

не хочется просыпаться, возвращаться в гадкую реальность, в свою крошечную однушку, восемнадцать метров общей площади вместе с кухней и санузлом. Да еще к ежедневной каторге: на работу, с работы, вечерами и по выходным - халтура, и все для того, чтобы выплатить этот чертов кредит, который оставил мне в наследство бывший так называемый муж. Купил себе, сволочь, понтовую тачку, и через неделю убился на ней. А мне эти пол-ляма теперь платить! И так свою двушку поменяла на эту халабуду. А остаток мне, с моей штукатурно-малярной профессией, выплачивать теперь до скончания времен... Ну вот, сама все испортила. Придется все-таки просыпаться.

Что-то плюхнулось на живот. Это что, соседи сверху, алкоголики хреновы, опять мне квартиру заливают? Я ведь только на той неделе обои переклеила! У клиентов после ремонта осталось четыре лишних рулона шикарной шелкографии, вот и прилетело с барского плеча. А много ли мне надо? Комнатушка - посередине встанешь, и руками обе стены заденешь. А эти сволочи мне мою нечаянную красоту похабят!

Я аж подскочила от злости и замерла, усевшись на пятую точку. Челюсть брякнулась на укрытые тонким шерстяным одеялом колени, и я с разинутым ртом уставилась на море, плещущее, практически, у самых моих ног. Море было везде, насколько хватало глаз. Красотища! Кто не видал ни разу восход солнца в море - тот, можно сказать, ничего не видал. Горизонт на востоке пламенел, расцвечиваясь всеми оттенками алого. И оттуда, из багрово-малинового зарева, неспешно карабкался на небо желтый кружок солнца. Еще бы принц подплывал на кораблике с парусами цвета восхода. Вот это сон!

Наглядевшись на красоту до зайчиков в глазах, я принялась оглядываться по сторонам. Я сидела на усыпанном мелкой галькой пляже и передо мной, раскинувшись во всем своем величии, мерно дышал скрываемой до поры мощью безбрежный океан. Над головой простиралось пронзительно-голубое небо, позади и с боков - совершенно дикие с виду скалы. По крайней мере, на них не было ни одной надписи вроде "Слава + Маша" или "Киса и Ося здесь были". Так и просится на язык штампик: «суровая красота первозданной природы». Тьфу, гадость! А это что? Никак, тропинка? Точно! Еле заметная, уходит от берега и скрывается между скал. Наверное, ведет к шикарному бунгало, а в нем - накрытый стол с фруктами и легким вином, огромная постель, застеленная шелковыми простынями. И высокий, стройный, мужественный, в свободных штанах, подпоясанных красным кушаком и заправленных в изящные сапоги тонкой кожи, в белой рубахе с кружевным воротом... Эх, размечталась, дура! Хотя где еще помечтать, как не во сне? А что это такое на левой руке? Етить-колотить! Вот это круть! Такого даже у начальника нет, хотя он весь с ног до головы гаджетами обвешан. Да я вообще такого в жизни своей не видала. Экранище не меньше семи дюймов. И выглядит-то как богато! Поди из Америки, не какая-нибудь китайская поделка. Чистый хайтек. Конечно, золотая змейка с изумрудным глазком на запястье смотрелась бы куда как лучше, ну да на халяву и это пойдет. А что это на меня капнуло-то? Да еще на самое пузо...

Я глянула вниз, на себя и, вскочив на ноги, огласила окрестные скалы, никогда, от самого сотворения не слышавшие человеческого голоса, великим и могучим:

- Да что ж это за... Да какого... Ну почему все по жизни так через жопу! Во сне - и то обосрали!

В сердцах я топнула ногой и ойкнула, почувствовав, как острый камушек больно уколол пятку. А ведь все знают, что во сне такого не бывает. Так сон или не сон? Как проверить? Точно, надо себя ущипнуть!

Для верности, чтобы без ошибок, я от души цапнула себя за руку рядом с супербраслетом. А-а-а, блин! Больно же! Теперь ведь синяк останется! Так, спокойно, без паники. Я себя ущипнула, и мне было больно. Это что же, не сон? Я набрала в грудь побольше воздуха и "Мать-мать-мать" - заметалось эхом между скал, заглушая крики чаек.

Прооравшись, я утомилась, слегка успокоилась и вновь принялась изучать пейзаж. Ничего не изменилось. Море, небо, скалы, галька и одеяло под ногами. И я в гордом одиночестве посреди всего этого безобразия. Но что меня смущает? Что не так? Я снова глянула на себя любимую.

- Мать честная, да я ж в одних трусах!

Женский инстинкт сработал моментально: левая рука прикрыла трусы, правая - грудь. А она у меня, кстати, очень даже ничего. То-то начальник, кобелина, все присматривается. Пытался было руки распускать - пообещала ему затирку морды устроить. Ох, что наделала-то! Нет, чтобы вперед подумать! Одна ведь здесь, некому подглядывать-то. А теперь все пузо в дерьме, да и рука тоже. Хорошо еще море близко – в буквальном смысле достаточно руку протянуть. Надо пойти умыться.

Я смело шагнула вперед и чуть не звезданулась - камни оказались холодными, скользкими и очень твердыми. А я-то босиком! Что называется, почувствуй себя Русалочкой. Ну да куда деваться! И я, ступая с предельной осторожностью, поковыляла к морю. Добралась, потрогала рукой воду. Теплая! Осторожно смыла с себя продукты птичьего пищеварения. Искупаться, что ли? Надо только хреновину с руки снять. Ишь ты, не снимается. А как с ней-то в воду лезть? Еще перемкнет что-нибудь, а потом платить заставят... ох ты, включился! а вроде ведь ничего не нажимала.

Что-то пискнуло, экран планшета засветился, и по нему побежали буквы:

Платформа: 5

Локация: Забытые острова

Тип поверхности и рельефа: 6Г

Агрессивность среды: общий режим сезонно

Плотность биоценоза: средняя

Техногенная плотность: низкая

Общая информация будет предоставлена в 12:00

Текст мигнул трижды и исчез, оставив бегущие циферки таймера на планшете и полную неразбериху в голове. Вот гады! Всякую чешую написали, а можно в этой штуке купаться или нет - пропустили. Женщина, можно сказать, впервые в жизни у моря очутилась, а они тут такой облом устраивают. А что там говорилось о времени? Двенадцать часов? А сейчас? Примерно восемь. Это значит, еще четыре часа еще где-то кантоваться. А почему бы не сходить по той тропинке? Вот только нужно в одеяло замотаться, кто знает, кого там встречу. Да и как-то прохладненько стало.

Сказано - сделано. Поминутно оступаясь и оскальзываясь, я добралась сперва до одеяла, а после - до посыпанной мелким красноватым гравием тропинки. Идти по ней было тоже не слишком приятно,