Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

просто вокруг шеи, понятное дело, не столько по причине изумительного слуха звероухих, сколько из-зз формы этих их нетипичных ушей, которые, к тому же, были сейчас где-то в глубине того лохматого образования, что в данный момент венчало их с пониманием отнесшиеся к такой вот конспирации головки.

— Оно точно летает? — в который уже раз переспросил хозяина крылатого агрегата неприветливый байкер, с сомнением поглядывая на то, на чём им всем предстоит пролететь почти сотню миль, дабы оказаться в Уиллоу Крик, где как раз, по последним данным допрошенных военных, и находится поехавшая герцогиня Серебряная, методично двигающаяся к Анкориджу, не оставив без внимания ни одного населенного пункта по пути.

— Моя Бэтти лучшая! — умолчав, что из того что есть, с оскорбленным видом заявил пожилой мужчина с руками в масле, который, с его слов, ранее отказался от эвакуации и пожелал остаться в родном Бэлтвуде, воспользовавшись лозейкой и убедив власти, что, как пилот с огромным стажем, здесь он будет на своем месте.

— Смотри старик, если я разобьюсь, то оживлю тебя, а потом ещё раз убью, но на этот раз многократно больнее! — сообщил отчего-то поверившему авиатору о ждущих его перспективах странный террорист.

А ещё через какое-то время самолет, успешно долетевший-таки на сверхнизкой высоте до пункта назначения, качественно там севший и тут же выпустивший пассажиров, в данный момент уже взлетал. Управляемый своим довольным пилотом, как и обещано, вознагражденным некой суммой ворованных, ясное дело, американских денег. Банкоматы-то — лишь с виду прочные, но напитанным Круа клинком режутся подобно маслу.

— За мной! — скомандовал колоритный предводитель не менее яркой парочки, направившись к ближайшему ангару.

— Слава-ту, а как в плейлист добавить этот музяка? — догнав решительно шагающего по полосе ненаглядного, поинтересовалась у него Рука, уже, как видно, продвинутая пользователь своего нового иксФона, в этом мире поддерживающего карты памяти.

Унка же, ещё и словом не обмолвившаяся за всё время знакомства, хоть и не подала вида в заинтересованности вопросом Рыжеухой ныне блондинки, но свою, аналогичной сейчас масти, головку тоже повернула, а сокрытые шикарными кудрями белые ушки навострила.

— Вот так, — не останавливаясь, пусть и чуть замедлившись, показал как надо Силин, с непереводимой приставкой «-ту», что, должно быть, означает что-то наподобие «-сан», а то и вовсе «-сама». Вернув же смартфон понятливо покивавшей хозяйке, добавил. — Надо бы вас нормальному языку учить. Вон, налету ведь всё улавливаете. Хм, и метаболизм у вас... весьма шустрый. Рука, а тебе сколько лет? Даже не так. Как долго у вас старики могут жить?

— Мне двадцать шесть вёсен. Но я уже совсем взрослая, ты не думай! Из самых старых, я знаю только мою прапрапрабабку, которая жила сто восемьдесят... три, кажется. Но устала и потому ушла в лес. Но, вообще, я мало кого знаю, кто так долго бы жил. Хищники и... родственники, которые тоже хотят стать Мигуль, — оттараторила персиковоокая, поражая собеседника не только озвученными числами, что всё же ещё стоит уточнить, дабы элементарно избежать недоразумения из-за неверного перевода терминов и вкладываемых в них понятий, но и тем, что ещё недавно босоногая замарашка в дырявой грубой тунике вообще способна считать, причем до бо́льших значений, чем пальцев у неё на руках. А когда топающая рядом молчунья Унка пнула подругу локтем, Рука встрепенулась и поспешно добавила. — Но Буроухие, конечно, очень редко когда даже до ста доживают, а у Сероухих и вовсе старейшин изгоняют, когда те перестают с охоты приносить добычу, так что — ещё меньше. И да, Унке — сорок се...

Договорить болтушка не смогла, так как снова получила локотком под ребра от своей, видимо, застеснявшейся чуть более старшей подруги, чьи льдисто-голубые глаза многообещающе глянули на тут же показавшую ей то ли язык, то ли клыки «находку для шпиона».

— А весна — это у вас что? — решил прояснить волнующий вопрос Силин.

— Ну как же? Это — когда сезон дождей прекращается и цветёт... да в разных местах разное. Когда приплод у лесных жителей, опять же. Когда в землях Белоухих снег тает.

— А через сколько дней повторяется весна?

— Ну... четыре сезона по сто, получается, дней. Хотя сезон дождей или снега на севере — иногда бывает совсем коротким. Порой, полста дней занимает.

— А кто тебя научил считать больше чем до ста? — решил не оставить без внимания и этот вопрос, уяснив, что год у них мало отличим от Земного, едва не присвистнувший Силин.

— Так я же Мигуль... могла стать(понурившись). Вот меня мать и учила. Но сестра(вздохнув) сильнее хотела, вот и стала вместо меня. Так что жила я потом у Желтоухих, где мы с Ункой(с теплотой в голосе) и встретились. Она-то тоже(запнувшись)... сама как-нибудь о себе расскажет. Ну а потом и Великая Погибель пришла(грустно).

— А что обычно делает Мигуль?

— Так хранит историю и знания племени, судит, распределяет блага, пока её Мункиль — правит или ведет в бой воинов.

— Мункиль — это муж?

— Это муж только Мигуль!

— Эм, понятно. Ещё спросить хотел, что такое цкынь?

— Жены по велению Эйвони.

— А Эйвони — это у нас?

— Великий дух всего сущего!

— И каким же, интересно, образом Эйвони велит цкынь?

— Ну... мы тебя по запаху избрали, а когда ты доказал что достоин, то Эйвони ниспослала благодать, и с тех пор для нас никого больше нет, кроме тебя, нашего цнынь!

— Ясно. Ладно, потом ещё поболтаем. И да, я помню, что обещал научить стрелять из громовых палок. Но не сейчас. Так, вы пока будьте тут, в этом ангаре, в этом большом доме, короче. Вот вам... э-э, говорящая коробочка. Это такой далёкий голос, с помощью которого я смогу с вами разговаривать издалека. Вот тут нужно нажимать, чтоб ответить, — разобравшийся в терминологии и тут же пресекший болтовню на неактуальные темы «цнынь» принялся обучать пользоваться рацией своих, вот уж спасибо, ниспосланных ему самой Природой жен, прежде чем отправиться искать цель всей миссии, пока они тут побудут в безопасности.

Ну а после проверки усвоенного материала всё прям на лету ухватывающими «лисичками-сестричками», уже восполнивший с помощью конвертации больше половины своего резерва маг собрался было отправиться наконец искать ту, которая повинна в смертях не только жителей Бэрбэндса, но и множества других населенных пунктов, преимущественно эвакуированных, конечно, но и не без исключений.