Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Ну, — откашлявшись, сказал Костя, — а вот и я!

— Потрясающе! — произнесла посторонняя дама, не прекращая своего занятия, и Денисов опешил.

— А разве ты меня...

— Как ты ухитрилась?! — продолжала между тем дама. — Он же не на краю стоял! Молодец!

Тут Костя сообразил, что Лемешева разговаривает сама с собой, а вовсе не с ним.

— В общем, я твой новый хранитель, — сообщил он, оглядывая крошечную кухню, отчаянно требовавшую капитального ремонта. — Константин Валерьевич. Будем знакомы! Хотя ты ведь и так со мной знакома, а?

Тут Лемешева зашипела и, вскочив, открыла кран и сунула под струю воды окровавленный палец. Костя фыркнул и скрестил руки на груди.

— Так тебе и надо! Да я смотрю, ты у нас тетя-катастрофа, а?!

— Дурацкий стакан! — пробормотала хранимая персона, смахивая с глаза слезинку. — Разбила последний стакан!

— Зато к счастью! — Костя широко развел руки. — Вот оно, твое счастье! Ты рада?

Она вдруг развернулась и пошла прямо на него, глядя ему в подбородок. Костя автоматически попытался было прижаться к стене, но не успел, и в следующее мгновение женщина прошла сквозь него так же спокойно, как недавно проходила его рука сквозь ухмыляющуюся физиономию наставника. Костя невольно ойкнул, потом покрутил головой и последовал за Лемешевой.

— Похоже, ты не очень рада! Знаешь, я тоже не рад. Может, попросишь, чтобы меня заменили? Я тебе не подхожу. Тебе нужен какой-нибудь рабоче-крестьянский дядька.

— Стоит забыть взять сигареты на работе, как в моем районе они тут же заканчиваются, — поведала персона, извлекая из сумочки две пачки сигарет. — Нашла только через остановку. Везет, как всегда!

— Вести разговоры с самим собой — очень плохой признак, — заметил Костя. — Ты, часом, не того? — он осторожно потрогал пальцем обойные лохмы на стене, и палец прошел сквозь них, не задерживаясь. — Даа, квартирка-то запущенная. Сразу видно, мужика тут никогда не было. И бардак какой, а? Ты здесь хоть иногда убираешься?

— Уже девять часов! — она выключила свет и направилась в гостиную.

— Ну и что, хоть пыль могла бы смахнуть, — Костя двинулся следом. — М-да, увлекательно, должно быть, жилось твоему предыдущему хранителю! Мне сказали, он погиб? Наверное, умер от скуки.

— Скоро и спать ложиться. А потом на работу. Одно и то же, одно и то же, — персона опустилась в кресло и щелкнула зажигалкой, пододвинув к себе пепельницу с сигаретами. — Один длинный день, который никак не закончится!

— Боже, неужели мне предстоит теперь постоянно все это слушать?! — ужаснулся Денисов, аккуратно присаживаясь на соседнее кресло. — Ты б хоть переоделась вначале! Душ приняла! А зачем ты складываешь в пепельницу целые сигареты?

— Черт, как болит спина! — она наклонилась, извлекла из-под столика на треть пустую бутылку красного десертного и долила бокал до самых краев, после чего отпила из него приличный глоток.

— О, прекрасно, ты еще и алкоголичка! — кисло констатировал Костя, и тут внимательней присмотрелся к ее руке с дымящейся в ней сигаретой. Пальцы, кстати, были довольно изящными, тонкими, хотя короткие ногти с облезлым лаком и отчетливые мозоли все портили. Но не пальцы заинтересовали его, а сама сигарета, и вначале Костя не понял почему. И только спустя несколько секунд сообразил, что не так.

Сигарета не сгорала.

Она исправно исходила дымом, и огненное колечко уверенно ползло вверх, к фильтру, каждый раз, когда Лемешева затягивалась. Но за пределами этого колечка сигарета почему-то не обращалась в пепел, только становилась как-то бледнее, и ее очертания теряли резкость, словно он смотрел на нее сквозь запотевшее стекло. Раз за разом рука встряхивала сигарету над пепельницей, но туда так и не упало ни чешуйки пепла.

— Забавно! — изумленно сказал Костя и наклонился, вглядываясь в сигареты, которыми была наполнена пепельница. Та же размытость очертаний, не замеченная прежде. И никакого пепла.

Наш мир вещей состоит из того, что обращается в пепел.

Он протянул руку и попытался взять одну из сигарет, но, как и прежде, его пальцы схватили пустоту. Видимо, ему удастся это сделать только после пресловутого присоединения. А толку-то — курить он все равно не сможет.

А хочется?

Ну, наверное, да. Только...

Черт возьми, как это было? Разумеется, он помнил, как курил. Но каково это было? Вкус... запах...

А что это вообще такое?

Костя, привстав, попробовал поймать губами облачко дыма, но оно беспрепятственно проскользнуло сквозь его щеку. Ничего, никаких ощущений. Ругнувшись, он ударил кулаком по подлокотнику, кулак немедленно провалился, и Костя, потеряв равновесие, чуть не рухнул на журнальный столик. Снова выругался, приковавшись взглядом к такой желанной сизой струйке дыма.

— Ты толстая, страшная, чокнутая алкоголичка! — злобно сказал он. — И как же так вышло, что при всем при этом ты все равно счастливее меня?!

Забывшись, Костя свирепо откинулся на спинку кресла, не представив ее препятствием, и немедленно полетел вверх тормашками, после чего разозлился еще больше — то ли потому, что это было унизительно, то ли потому, что обитательница соседнего кресла ничего не заметила бы, даже если б он свернул себе шею.

— Я хранитель! — рявкнул он, вскакивая на ноги, подходя к Лемешевой и наклоняясь над ней. — И вот это я должен хранить?! Вот это?! Как мне тебя называть?! По фамилии? Она мне не нравится! Анна Юрьевна?! Слишком длинно! Аня?! Посмотри на себя, какая ты, на фиг, Аня?! Я буду называть тебя "страшная лошадь"! Тоже длинно, согласен! Но тебе идет!

— Мерзкий ублюдок! — вдруг зло выговорила "страшная лошадь", выдохнув клуб дыма прямо ему в лицо. Костя невольно отшатнулся, отмахнувшись рукой, после чего настороженно уставился на персону, теперь смотревшую на оконные шторы.

— Это ты мне?!

— Дать бы монитором по голове! Или придушить! Или хоть ответить что-нибудь! Хоть раз! Но это только мы дома такие смелые! Это мы только дома можем махать руками и разговаривать! Трусливая дура!

Она бросила сигарету в пепельницу, резко встала и вышла из комнаты. Костя несколько секунд озадаченно стоял на месте, потом покачал головой и сказал в потолок:

— Эй, вы приставили к ней хранителя не с той специальностью! Я мертвый бизнесмен! А ей нужен мертвый психиатр! Эй!

Из потолка он, разумеется, никакого ответа не получил. Хотя, разве не заведено у них никакой специальной службы и на этот случай? Или они только распределяют и оповещают? Какой идиот, интересно, распределил его к ней? И с какой целью? Наказать его за что-то? Или наказать ее? Скорее ее, потому что он, Константин Денисов, в роли хранителя устроит ей такую веселую жизнь, что она сама в петлю полезет!