"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

он считает, ему такое обошлось. — Жаль, конечно, что, когда выходили, ещё сотку пришлось отлистать. Ну, чтоб Долговцы не приняли. Но мы зато, когда обходили их секретным путем, через аномалию шли!

— Кто-кто, не приняли? — охренел «рослый», услышав знакомые названия, пока «бывалый» боролся с приступом смеха.

— Местные силовиков так прозвали, — отмахнулся явно потратившийся на эти выходные юноша, которого, правда, ничто не смущало.

— А, — понятливо покивали все, каждый, похоже, вкладывая в это вот «А» свой смысл.

— А что за аномалия-то такая? — полюбопытствовал «рослый», бывший явно поклонником вселенной старенькой игры «С-Т-А-Л-К-Е-Р: Тень Чернодо́ля».

— Жуткая! Если б не болты, по пятёре за каждый, то там бы нам и край, — потемнев лицом, выдал «подвижный», с такой-то рожей способный посоперничать теперь с ухахатывающимся про себя «бывалым» за его имя.

— Так а делает-то она что? — не унимался заинтригованный «рослый».

— Да я ж не поехавший, чтоб туда лезть! Благо, болты удачно покидал, пройдя так и не задев. Хз, корч, но сталкер сказал: гиблое, мол, место — и водки сразу накатил. Видать, потерял там кого, — сделав ещё более повидавшее, так сказать, выражение лица, с эдакой хрипотцой заявил даже несколько степенный в данный момент «подвижный».

— А, — снова, с помощью разнообразных интонаций, дали понять слушатели, что они думают обо всём этом.

— Да-а, братан, потрепала тебя жизнь, — то ли стебался, то ли и вправду проникся «рослый», по чьему не самому живому и, чего уж там, умному лицу трудно было понять его эмоции.

— Ну а не пробовал утащить из Зоны чего? — не обращая ни на что внимания, продолжал плескать воодушевлением «богатенький», с пробудившейся прямо-таки страстью в глазах внимавший приключенцу выходного дня, так сказать.

— А то! Вот: артефакт, — с торжественным видом выложив на подоконник, у которого, собственно, и велась беседа, какой-то затейливо покрученный кусок невесть чего, принялся, похоже, окупать свою поездку «подвижный», теперь достойный именоваться «предприимчивым».

— А что оно делает? — прогудел «рослый», достойный стать теперь «неглупым», так как с неподдельным сомнением поглядывал сейчас на какой-то откровенно мусор, скорее всего, точно также втюханный заезжему мажорчику оборотистым местным.

— Это ж память! — традиционно подвижно возмутился «предприимчивый».

«Бывалый» на это, хоть ему и стоило немалых трудов, лишь промолчал, становясь теперь более чем кто-либо достойным ачивки «выдержанный».

— Сколько? — сверкая глазами, потянулся своими дрожащими руками к гостинцам из Зоны «богатенький», хотя теперь уж скорее «страстный».

— Да ты что? Я такую редкость — никому! — скорчив категоричную мину, активно набивал цену «предприимчивый».

— Дам пятьсот! — рубанул рукой аж покрасневший «страстный», не переставший от того, как видно, быть и «богатеньким».

— Ну ты даешь? Да за пятьсот — и я бы взял! — с до скрежета зубов честной рожей внезапно влез ухахатывающийся внутри «бывалый», выдержке которого по-прежнему можно только позавидовать.

— Семьсот! Больше нет просто, — отчаянно закусил губу столь страстный сын не самого, к слову, высокопоставленного работника областной прокуратуры. Тот, папа которого ни в чём не отказывал своему чаду, даже когда оно въехало в остановку на новом ренжаке.

— Но завтра — ещё столько же! — тут же поставил ультиматум разошедшийся «предприимчивый», подвижность которого куда-то пропала, а хищная расчетливость, видимо от напряжения, на миг проступила.

— Идёт! — решился наконец «страстный», увидев с какой задумчивостью памятный артефакт теперь рассматривает и «рослый», которому, по-видимому, всё же поспешно было присуждено звание «неглупый».

— Эх, везет тебе, бро! Жаль, что у меня сейчас с лавэ не очень. Мать под следствием, так что мы пока скромничаем, — поздравил «бывалый» с приобретением теперь и вправду ценного хабара счастливого «богатенького», чья страсть только что была утолена.

А сказав это, переживающий не лучшие времена «выдержанный» не удержался и украдкой подмигнул, мол, с тебя процент, тому самому «подвижному». Который, к слову, лукавил, когда утверждал про карманные на неделю, ибо после резонансного дела с Султаном и генералом Хлюповым многим почтенным семействам провинции пришлось подсократить привычные расходы, а упомянутому молодому человеку переквалифицироваться в «предприимчивого». Во всяком случае, пока ещё привластный родитель на виду, и не завершена чистка в рядах, так сказать, с выявлением «оказавшихся не товарищами».

— Мальчики, а где тут класс Химии? — раздалось из-за спин занятного квартета.

— Ты вообще кто, мелкая? — с недоумением уставился на заблудившуюся пигалицу снова обретший подвижность «предприимчивый».

— Ты корпусом ошиблась. Восьмые классы — в желтом, — как-то нервно отмахнулся от девицы «бывалый», словно бы при этом в очередной раз проявив выдержку, а то и прям держа себя в руках. Ну или показалось.

— Да нет, я не ошиблась, — мило похихикав, попыталась, как и они, выходит, старшеклассница донести обманувшимся её юным видом школьникам, что вовсе не перепутала корпус. — Просто я здесь впервые и...

— О! — встрепенувшись, не дал договорить незнакомой ему девочке, знавший всех чад значимых людей города, «страстный», который явно что-то придумал, так как тут же полез за чем-то в, как видно, ещё не обедневший карман. — А пошли с нами. Повеселимся. Хочешь попробовать? Смотри какие: вот розовенькие. А есть и такие: салатовые. От этих ещё веселее. Всё — очень дорогое, малая!

— А у меня, во: кислотно-зеленые! — тут же подхватил инициативу «подвижный», также не узнавший в милашке кого-либо особенного, так сказать, ну и, как видно, моментально уловивший задумку.

— На, глотай. А потом мы покажем, где твой класс, — настойчиво что-то протянул сбитой с толку школьнице «страстный».

— Не, ребят, я таблетки не...

— Не беда, у меня вот и «снежок» есть, — снова перебив совсем сжавшуюся мелюзгу, пошел ей на встречу, как он это понимал, «подвижный», уже вынимая небольшой