Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Не волнуйся, теперь я могу работать уже не с таким напряжением, как в предыдущие дни, достаточно просто давать команды на загрузки новых данных и раскрытие требуемых файлов. Делись добытыми секретами.

Стараясь держать спину прямо, Роза присела на краешек поставленного для нее кресла и с увлечением продолжила:

– Постепенно накапливаются показания свидетелей. Причем очень интересные показания, хотя их порой и можно отнести к легендам. Например, очень многие утверждают, что сорок лет назад предыдущий император на глазах у молодого тогда Гранлео изрубил одну из наложниц на мелкие кусочки. Почему он так сделал, мнения сильно расходятся, но зал, где это произошло, до сих пор неофициально называют залом Падшей. Гораздо большего внимания заслуживают показания как евнухов, так и других обитателей Шулпы по поводу казни полгода назад еще одной наложницы. Здесь причины указываются более конкретные: пыталась сбежать. Утверждают, что «куклу» император лично посадил на кол в малой трапезной и, пока она жила, заставлял остальных наложниц находиться рядом.

– М-да! Чтоб его родители в юности загорали возле сверхновой! И этим… подружкам тут несладко жилось. – Виктор сочувственно мотнул головой. – Но кто еще подтвердил количество в семь десятков?

– Опять-таки один из живущих у нас в плену евнухов. В том монастыре он вознамерился стать не просто лучшим, а лучшим из лучших за всю историю. Бабушка его даже выделила из всех остальных за ум, широкие познания, необычайную сообразительность и уникальную память. Так вот именно он дал показания, что изучил в монастыре и прочитал все, до чего добрался, и в одной из древних рукописей обнаружил помпезные мемуары старших настоятелей: «…мы всегда готовы предоставить по первому требованию императора семьдесят пар вышколенных и готовых на все служителей красоты». Тогда как в последние годы шли утверждения только о пятидесяти шести парах. Видимо, мемуары не уничтожили по чистой случайности. Так что сам подсчитать можешь, каков расход «рабочего» материала.

– Да-а… выходит, они и в самом деле живут долго. Только вот для чего? Хоть убей меня, но никак не могу понять пристрастие самого кровавого диктатора к никогда не обновляемому гарему. А?

– У меня тут есть некоторые соображения. – Роза скривила личико, но продолжила без всякого стеснения: – Поговаривают, что Гранлео просто физиологически не мог воспринимать других женщин в постели. Вот эти все слухи, факты, домыслы я и пытаюсь сейчас собрать, классифицировать и прояснить. Как и те вопросы, где, кто и когда рожал нового наследника.

– И как люди откликаются на подобные вопросы?

– В последнее время отбоя нет от желающих рассказать самые страшные и великие тайны. Особенно когда разнеслись слухи, что мы хорошо вознаграждаем за сотрудничество. Только вот и вранья прибавилось, приходится дознавателям вести предварительный опрос, а ко мне пропускать лишь действительно самое важное.

Менгарец похлопал в ладоши и от души похвалил:

– Слушай, у тебя все так здорово получается, что ты наверняка в будущем станешь самой великой королевой этой планеты.

– Будет видно… – Она слегка замялась, словно не решаясь о чем-то спросить, а потом вскочила с причитаниями: – Ох! Ведь меня ждут у двери последнего невскрытого объекта. Кстати, тебя уже две поджидают с последними уровнями. Мне там возиться некогда! Пока!

Глядя ей вслед, Виктор непроизвольно вздохнул, на пару минут замер с блаженной улыбкой на губах и, только сконцентрировавшись, заставил себя вернуться к работе. Правда вскоре его немного отвлек и порадовал прибывший для короткого доклада Фериоль. Водрузив на кресло, где совсем недавно восседала принцесса, стопку листков бумаги и несколько свитков, он сам присесть отказался. Еще и обиделся, когда Менгарец его упрекнул в нежелании отдохнуть.

– Я совсем не старый! И чувствую себя превосходно.

– И как коленка?

– Стараюсь забыть ту ночь как кошмарный сон. Хотя Тернадина мне очень не хватает.

– Ну… что сделаешь.

– Слишком я к нему привык, – согласился старик, вспоминая о своем погибшем товарище.

И Виктор постарался как можно скорей перейти к деловым вопросам:

– Как продвигаются зарисовки новых частей лабиринта?

– Отлично! Мне практически уже и помощники не нужны, отпустил всех. Теперь любые ловушки я замечаю издали, почти не присматриваясь. Дальше они все без исключения оказались стандартны и предсказуемы. Вот здесь на листках подробный план каждого пройденного участка. На свитках – общая диспозиция, номерами обозначены те самые участки. Практически все крыло и центр дворца я прошел, и я уже прогуливаюсь по «увеселительной» части. В смотровые щели заглядываю редко, и только для более конкретной привязки к плану. Но вот именно из-за этого у меня и возникли некоторые сомнения.

– Какие именно? – напрягся Виктор, уже примерно догадываясь, о чем сейчас пойдет речь. Не ошибся.

– Порой мне удается подсмотреть сценки слишком фривольного, откровенно бесстыдного содержания. Такое впечатление, что на той половине продолжается непрекращающаяся оргия. Но меня волнует, имею ли я право вообще такое видеть?

– А вам оно мешает в работе?

– Нисколько! В мои годы это даже неинтересно. Просто хотелось бы на всякий случай отмежеваться от огульных обвинений в будущем.

– Все понял. И даю личное разрешение на все наблюдения. Тот факт, что помощники не нужны, тоже положителен. Вам я доверяю полностью. Разве что хочу попросить: если вдруг услышите о готовящемся предательстве – сообщить мне немедленно.

– Обязательно! Это ведь и в моих интересах тоже. Хотя должен признать, что для более полного присмотра за подданными, королю придется усадить в лабиринте никак не меньше сотни шпионов. Да и те могут не справиться.

– Ладно, это уже не наши заботы. Вы только постарайтесь высмотреть все самое интересное. Кстати, что там за разукрашенными дверьми?

– Увы! Пустышка! Только и служит для запуска всей ловушки. Я проверил две, на остальные не стал тратить время.

– Правильно, – похвалил старца Виктор. – Только все равно для моего спокойствия оставляйте у меня в кабинете на столе схему планируемого маршрута.

– И еще чуть не забыл про одну важную деталь. – Диониец замер уже возле самого порога. – Изнутри