Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр

Ого, уже «наш»! Похоже профессор мысленно принял меня в свой «кооператив»?

- Разрешите ещё спросить?

- Конечно, у Вас сейчас должна быть уйма вопросов. Даже если не на все смогу ответить, по крайней мере, буду знать, чем интересуетесь. Не спешите, время – единственное, в чём мы не ограничены.

- Почему Вам нужны новые люди?

- Вы уже знаете от Дианы, что переход совершают две категории: проходящие и проводники. Начнём с проходящих, название, как выяснилось со временем, имеет двойной смысл: первый - они способны проходить через барьер, второй - эта способность со временем проходит напрочь. Впрочем, как и у проводников.

- Проходящие не могут остаться навсегда на чужой стороне?

- Почему же? Могут, но чаще уходят обратно.

- Что же с ними дальше происходит?

- Если хватает ума, просто продолжают прежнюю жизнь, при этом заработав небольшой капитал. Поверьте, десять-пятнадцать тысяч новыми деньгами в СССР - неплохая прибавка к зарплате.

- Нет, я говорю о моральной стороне. Просто жить дальше, понимая, что навсегда утратил такие способности?

- Большинство из них даже толком не представляет, что происходит. Чаще всего они меняют товар в метро и вместе с проводником возвращаются на следующем поезде.

- Почти как почтальон?

- Примерно, это наименее рискованный, но менее выгодный вариант. Но хорошо подходит для разовых контрактов, назовём их так. Некоторые особенности временно́го перехода.

- А тот случай с погибшим? Диана случайно обмолвилась.

Шеф не удивился и не рассердился, хотя девчонка ему точно не успела рассказать. А может, это запланировано, ещё одна проверка?

- Там причиной стали медицинские показания. От судьбы не уйти даже в прошлом… В этом мы чисты, хотя по-человечески жалко. Впрочем, долг перед ним исполнили, а «там» его никто не ждал, это удалось выяснить.

По голосу понятно, что профессора этот случай тоже не радует, не зря Диана старалась от меня не отходить. Не стал продолжать, вернулся к теме, понимая, что больше о давнем происшествии разговора не будет.

- Проводники, как понимаю, здесь остаются?

- Не хотите быть единственным, кто сбежал, толком не поняв, что же произошло? Скрывать не стану: почти все пришли «оттуда». В деле остаётся большинство, но не всегда на долгое время.

- Теперь понятно, почему ждали такого, как я.

- Вы догадливы, Сергей Михайлович.

- Это несложно сообразить - обычная логика. Если проводники способны переводить через барьер проходящих, значит их гораздо меньше?

- Совершенно верно, почему и заинтересован в каждом. От проходящих же приходилось порой сразу отказываться.

- Такой спрос на перевозку?

- И это тоже.

- Чем же занимаетесь, если это не криминал, что в этом времени может приносить прибыль?

- Во все времена можно достать всё, вопрос только в цене. А цена может измеряться не только в рублях, фунтах, долларах или марках, но и услугами или влиянием.

- Что же можно переносить, если металл не проходит: предметы роскоши или технологии?

- Вы действительно ещё очень молодой человек и размышляете по меркам «вашего» времени. Самыми большими ценностями неизменно оставались две вещи: деньги и жизнь. Самое простое - как раз деньги. Оказывается, наших «новых» денег сохранилось порядочно. Но это так, мелочи, тем более, что большинство более поздних годов выпуска.

- Но не наркотики же!

- Здесь на них не такой спрос, чтобы оправдать риск, к моему величайшему удовлетворению. С лёгким сердцем могу не касаться этой сферы.

- Остаются драгоценности и картины?

- Вот тут угадали, но художественный антиквариат – своеобразная сфера. С известными шедеврами связываться бесполезно и опасно. На неизвестных или пропавших работах и эскизах можно неплохо заработать. Хотя проще иметь дело с бытовым антиквариатом: нынче можно по деревням набрать древностей по дешёвке и вполне законно!

- Тогда остаются драгоценности, хотя не представляю, в чём смысл. Камешки перевезти, наверное, несложно. Но так понимаю: продавать их дёшево - неинтересно, а дорого – нужен надёжный покупатель. – вспомнил свой разговор с ювелиром.

- Приятно встретить понимающего человека! Да, приходилось порой и камнями заниматься, но пока не станем углубляться в эту сторону.

- А что Вы говорили о жизни? Неужели переводите в будущее людей, которым грозит смертная казнь?

- Браво, Сергей Михайлович! Такого сценария я даже не мог представить.

Смущённо потираю подбородок: чувствую, что покраснел, как рак. Хорошо, девчонка не с нами! Плеснул в чашку подостывший кофе - горечь помогла скрыть смущение.

- Самое дорогое у человека – жизнь, и за возможность её сохранения люди готовы отдать последнее.

- Понял – лекарства!

- Сергей Михайлович, Вы ещё раз подтверждаете мои догадки о вашей сообразительности.

Вот ещё - нашёл птицу-говоруна! Понимаю, что мои логические выводы построены на песке. Может, принимаю желаемое за действительное, но хочется верить, что пристал к надёжному берегу, пусть и на время…

- В общем, да, но не совсем так, как Вы представляете. Эффективные синтетические лекарства «оттуда» способны творить чудеса, их несложно покупать прямо с заводов в технологических упаковках, если соблюсти некоторые формальности. И здесь распространять среди нужных людей под видом зарубежных.

- Так это здорово!

- Если бы не одно «но»… При переходе в прошлое некоторые препараты резко меняют свойства и их действие становится непредсказуемым. Поэтому используем то, что реально позволяет нам барьер, впрочем, и об этом отдельно.

- Скажите, а не потому ли и не боитесь занести вирусы из