Таинственный дом на улице Роз - Элиана Никитина

И поразился выражению горечи и печали, что увидел на лице Ольги.

— Знакомы, Эрик, знакомы! Просто ты этого не помнишь! А что касается моего к тебе обращения, то разве мать должна выкать своему собственному ребенку?

Шок, вот что испытал бывший управляющий сетью Уральских отделений «Компании» в первый миг, как услышал слова особы, которая стала причиной тех колоссальных проблем, что начались у его семьи. Однако уже в следующий, пальцы мужчины крепко сомкнулись на горле этой женщины, заставив ту захрипеть.

— Ещё одно слово о моей матери, лживая ты тварь, и я…

Договорить Серый маг не успел. В него вдруг врезалось что-то маленькое, принявшись наносить слабые, но яростные удары по ногам, а по ушам резанул громкий визг:

— Пусти-и! Пусти мою маму, чудовище! Она говорила, что мой старший брат, Эрик, хороший, но ты — не он! Ты чудовище! Чудовище!

Пальцы мага, посмотревшего вниз, на бесстрашно атаковавшую его маленькую девочку, разжались сами собой, рука опустилась, и он медленно поднял взгляд на женщину, которую едва не задушил. А та спрятала за себя дочь и, потирая шею, на которой остались багровые следы от его пальцев, хрипло, через силу произнесла:

— Я не солгала тебе, Эрик! Ты действительно мой сын! Леонард забрал тебя у меня в трехлетнем возрасте, в то время как я сама оказалась в лапах преданных «Компании» одарённых. Я маг жизни, Эрик, а кому как не тебе знать, каким образом данная организация использует подобных мне.

Бывший управляющий сетью Уральских отделений «Компании» нетвёрдой походкой прошёл в гостиную дома, опустился на диван и махнул рукой на продолжающего пребывать в магических оковах Чернова. А когда тот, матерясь, рухнул на пол, повернулся к женщине, которая утверждала, что являлась его матерью:

— Рассказывай… Ольга! Или тебя на самом деле не так зовут?

— Моё настоящее имя Мария Игнатова. А документы, которые сейчас есть на руках, мне сделал один «светлый» маг.

— Её отец? — Эрик кивнул на малышку, что продолжала враждебно сверкать на него темными глазами из-за материнской юбки.

— Да, — нежно погладила девочку по голове та, кто была одарена одним из самых редчайших даров, — но это к делу не относится. Что ты хочешь знать?

— Правду. О тебе, об отце и… о себе.

— Хорошо, — тяжело вздохнула Ольга-Мария и, взяв дочь за руку, присела с ней к столу. — Слушай…

Глава 46

— Мы с твоим отцом познакомились в далёкие восьмидесятые, — начала свой рассказ женщина, называющая себя его матерью, и Серый маг невольно выпрямился на своём диване.

Приготовился слушать историю, которую отказался поведать Леонард, когда Эрик, будучи совсем юным, попросил рассказать о женщине, которая дала ему жизнь.

— Времена тогда были другие, как и роль женщины в обществе. Большинству девочек с ранних лет закладывалось в голову, что их главная цель — брак и материнство. Что семейный очаг, хранительницами которого они однажды станут, нужно сберечь во что бы то ни стало. И многие в ту пору выскакивали замуж совсем рано, а к 25 годам уже имели по паре детей детсадовского возраста.

Ольга (или, вернее будет сказать, Мария) на минуту умолкла, явно собираясь с мыслями, после чего продолжила:

— Я не являлась исключением, Эрик. Также, как и многие другие девушки, считала, что должна выйти замуж и родить, но… Но мне не повезло. Годы шли, а человек, который бы позвал замуж и подарил ребенка, всё не появлялся. К 24-м я стала думать, что и не появится, когда, возвращаясь домой с работы, встретила Леонарда. Твоего отца. В тот летний день стояла просто ужаснейшая жара, а вечером, когда народ потянулся домой, разразилась сильная гроза и он, проезжая на своём автомобиле, окатил меня грязной водой из лужи. Но не уехал дальше по своим делам, а остановился и извинился за свой некрасивый поступок. Потом отвёз домой, и на следующий день встретил уже у здания НИИ, где я трудилась бухгалтером. Так мы начали встречаться.

— Начали встречаться? — нахмурившись, переспросил Эрик. — И тебя совсем не смутило то, что он женат?

— Я не знала этого, — прозвучал в комнате тяжёлый вздох. — Леонард очаровал меня с первой минуты нашего знакомства. Зрелый и уже состоявшийся мужчина — он показался мне тем, кого я ждала все эти годы. Горькая правда вскрылась чуть позднее.

— Однако знание, что встречаешься с женатым мужчиной, у которого растёт двое детей, не заставило тебя прекратить ваши встречи!

— Нет. Осуждаешь?

— Да! — лицо Серого мага заледенело. — Ты добровольно стала любовницей чужого мужчины и родила от него ребенка! Это…

— Низко? — подсказала Мария и невесело усмехнулась. — Может быть и так. Но я была влюблена в Леонарда и хотела быть с ним. Хотела быть любимой и иметь свою семью. Вот только на чужом несчастье своего счастья не построишь. Я поняла это слишком поздно. Мне открылась куда более суровая правда, нежели та, что мужчина, которого я любила, несвободен. Я узнала, что наш мир совсем не таков, каким кажется. Что не принадлежу к обычным людям, как и сам Леонард, а наш сын — Серый маг. Тот, кто будет в разы сильнее других магов. Буквально в один день моя жизнь оказалась разрушена. Ребёнка отняли, а я сама, с подачи мужчины, которого любила, оказалась среди тех, для кого не являлась человеком. Маг жизни — ценный ресурс, который должен служить на благо тому, кому принадлежит. Ему не полагается чувствовать и чего-то хотеть. Моим домом на долгие годы стала комната размером 3 на 5 метров, и где именно та находилась я не имела ни малейшего понятия. Меня выпускали из неё только на занятия, где учили осваивать свой дар, на разного рода медицинские исследования и… к мужчинам. К тем, кого выбрала «Компания» дабы получить детей с сильным даром. Хотя, чего я тебе объясняю, ты ведь и сам наверняка прекрасно знаешь о существующей в организации программе селекции!

— Знаю, — хрипло отозвался Эрик и отвёл взгляд в сторону.

На душе стало гадко. Одно дело знать о том, как именно «Компания» использует найденных магов жизни, а совсем другое выяснить, что через всю эту низость прошла родная мать. И пусть он не помнил её, пусть сидящая напротив женщина была ему совершенно чужой, но она являлась той, кто дала ему жизнь!

А Мария между тем продолжила свой рассказ, и то, каким тихим, пронизанным болью сделался