"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин

обратный эффект — островитяне сплотились в едином порыве, обвинив в убийстве пять великих Домов. Они отвергли нового наместника из Гилима, и пришлось усмирять их мечом. Теперь архипелаг напоминал спящего медведя — видимость покоя обманчива, ведь в любой момент зверь мог пробудиться.

В дверь деликатно постучали, нарушая тягостное молчание.

— Войди, — бросил отец.

На пороге возник слуга, склонившись в низком поклоне:

— К нам пожаловал королевский советник из Клинкарака — Лестар Брагенцо.

Отец переглянулся с остальными и приказал:

— Проводи его сюда.

Снова поклонившись, слуга бесшумно удалился, и Вальмиор поддался вперёд:

— Мы ждали гостей из Клинкарака?

— Не ждали, — ответил Аркист, хмуря брови. — С чего это вдруг они отправили советника?

— Понятия не имею, — сказал отец.

Через минуту раздался очередной стук, и в зал степенно вошёл высокий старик, чья борода, окрашенная в багрянец, струилась до самого пояса. Он оглядел всех и коротко кивнул:

— Приветствую правителей Оикхелда. Я Лестар Брагенцо, третий королевский советник. И я прибыл к вам с предложением от короля Кариана Тринке.

Глава 13

Нашу армию ожидали новые столкновения, но я, следуя договорённостям с Гертом, вернулся в Вотрийтан. К сожалению, вернулся я с пустыми руками — после оикхелдцев в родовом замке не осталось ничего.

— Так… — тихо сказал я вслух. — Посмотрим…

Мой взгляд упал на рисунок, который я перенёс из своей книжки на пергамент. Удовлетворённый результатом, я подписал на вотрийском: «Деление клеток». В последние дни я усердно занимался переводом своих записей — знаний из прошлой жизни, что сумел сохранить.

За спиной скрипнула дверь, и раздался голос Азары:

— Занят?

— Рисую.

Она прошла к столу и, склонившись над моим плечом, заглянула в лист:

— Д… де… дел…

— Деление клеток.

— Делен… Как?

— Деление клеток.

— Какой сложный язык, — вздохнула она.

— Не сложнее вотрийского, — улыбнулся я.

Азара, движимая любопытством, пыталась учить русский язык, на котором я вёл свои записи, но терпения ей не хватало — да и не так много времени мы проводили вместе, как того хотелось.

— Так странно осознавать, что мы собраны из каких-то там «клеток».

— Ну, не только из клеток, а…

— Всё-всё, хватит, — со звонким смехом остановила меня она. — Я помню.

Я нежно привлёк её к себе, и она опустилась ко мне на колени. От неё веяло теплом домашнего очага; тонкий аромат луговых трав, тянущийся от её волос, окружил меня.

— Правда помнишь?

Азара чмокнула меня в щеку и по-детски схватила за кончик носа:

— Опять ты начнёшь болтать без остановки, а у меня разболится голова.

— Тогда оставим лекции на потом.

— Когда закончишь, кому покажешь эти записи?

— Не знаю, — признался я. — Но теперь не хочется держать такие знания в секрете… Они здорово пригодятся нашим народам.

— И как такое преподнести? У всех возникнут вопросы.

— Что-нибудь придумаем.

В дверь вдруг постучали, и раздался голос слуги:

— Господин Эйдан.

— Да?

— К вам прибыл придворный гонец. Говорит, срочно.

— Уже иду, — отозвался я, ссаживая Азару с колен.

— Опять тебе куда-то ехать? — недовольно вздохнула она.

— Вот и узнаем, милая.

Я спустился вниз и, выйдя в холл, встретил гонца:

— Слушаю.

— Доброго дня, господин Эйдан. Во дворец привезли новорождённого нэйтаарима-мага. Вас хотят видеть.

— Сейчас буду, — сказал я и, глянув на служанку, приказал: — Пусть приготовят коня!

— Да, господин.

Метнувшись по лестнице наверх, я на ходу стянул рубаху и вернулся в спальню.

— Что-то случилось? — тревожно спросила Азара, завидев меня.

— Родился нэйтаарим-маг, — ответил я, торопливо натягивая чистые вещи, которые слуги принесли ещё утром. — Надо ехать.

Азара, успокоившись, выдохнула и понимающе закивала:

— Надеюсь, у вас всё получится.

Переодевшись, я вихрем спустился вниз и выбежал на улицу, где меня ждал мой жеребец. Путь до дворца занял считанные минуты — благо меня сопровождали королевские всадники, расчищавшие дорогу от зевак и прохожих.

У парадного входа меня встретил помощник Аварола:

— Господин Эйдан, девочка уже внутри.

— Господин Вульн на месте?

— Он вот-вот прибудет, мы отправили за ним гонцов.

Меня поспешно проводили в палату, где уже собрались несколько местных магов и лекарей. Обменявшись с ними приветствиями, я подошёл к койке и поглядел на новорождённую. Девочка, как и ожидалось, едва дышала. Я осторожно поднял её правое веко и увидел полностью чёрный глаз.

— Как давно она здесь?

— Привезли из родильного дома около получаса назад, господин Эйдан, — ответил лекарь. — Нэйтаар проявился не сразу.

— В её ядре довольно много энергии, — заметил один из магов. — Счёт идёт на минуты.

Дверь позади меня с шумом распахнулась, и я обернулся — это прибыл Вульн в сопровождении двух своих учеников.

— Господа, — кивнул он, приблизившись к койке.

— Вы вовремя, господин Вульн.

Поглядев на новорождённую, он произнёс:

— Я готов запечатать душу, господин Эйдан.

— Приступайте.

Мы расступились, а Вульн и его ученики окружили младенца. Вульн простёр руки над ребёнком, и его пальцы начали едва заметно подрагивать, словно ощущая невидимые потоки энергии. Какое-то время он стоял неподвижно, а затем начал плавно водить ладонью над новорождённой. Я ничего не смыслил в магии душ, но на миг мне показалось, что я что-то почувствовал.

Время тянулось мучительно медленно, пока Вульн творил свою магию. Наконец, он опустил руки и, обменявшись парой фраз со своими учениками, повернулся ко мне:

— Душа запечатана. Остаётся ждать.

Я приблизился к ребёнку и, склонившись над ним, всмотрелся в его черты — внешне всё оставалось по-прежнему. Стоило мне потянуться, чтобы вновь взглянуть под веки, как вдруг крохотное тельце содрогнулось. Личико исказила гримаса боли, ручки и ножки задёргались в судорогах.

— Стоит ли вливать целительскую энергию? — спросил я.

— Не думаю, что это хорошая идея, господин Эйдан, — ответил Вульн. — Не нужно вмешиваться в этот процесс. Вы лучше меня знаете, что мракотворцы-маги умирают не из-за проблем со здоровьем.

Мы отошли с ним в сторонку, и я с беспокойством поинтересовался:

— Это как-то отразится на ребёнке?

— Печать вынуждает душу держаться за оболочку, вынуждает бороться, — ответил Вульн. — Малышка будет испытывать боль, пока всё не закончится.

— Что если она умрёт?

— Тогда мы немедленно