Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Пройдя через просторный холл, подошёл прямо к регистратуре и обратился к стоящему за стойкой офицеру.

— Добрый день, мне нужно поговорить со следователем Громовым. Геннадием Громовым.

— Ваше имя? — даже не пытаясь скрыть скуку, уточнил тот.

— Александр Рахманов.

— Причина визита?

— Скажите, что у меня имеется информация по одному из его старых дел, — немного подумав, сказал я. — Он поймёт, что именно я имею в виду.

Стоящий за стойкой офицер немного оживился и смерил меня недолгим взглядом, после чего указал пальцем на установленные за моей спиной скамейки для ожидающих.

— Подождите там. Я сообщу следователю о вашем визите. Если он сможет, то поговорит с вами.

Весь его вид прямо так и кричал: «Раз у тебя такие важные сведения, чего сам с ним не встретился или не позвонил ему?» Ага. А я пытался, между прочим. Но Громов, говнюк, после того разговора, когда вышел из себя и послал меня подальше, заблокировал мой номер.

Ладно, думаю, сейчас он изменит своё решение. Как я уже сказал, пришла пора вернуть должок.

Ждал я долго. За это время на телефон пришло уведомление. Пришла, так сказать, оплата услуг, что я оказал Коршунову. О как. Приятно. Почти моя месячная зарплата. И всего за один вечер и шанс подорваться на гранате. Эх, хорошо быть щедрым при таких расценках за свои услуги. Уж я-то знал, какие ценники Князь задирает за свою информацию. Прошло почти десять минут, прежде чем лежащий у меня в кармане телефон зазвонил. Достав его, хмыкнул и ткнул по зелёной иконке.

— Решил, значит, разблокировать меня…

— Выйди на улицу, — перебил меня Громов. — Я буду ждать в машине напротив входа.

И повесил трубку.

Конспиратор чёртов. Ну хорошо. Можем сыграть и по его правилам. Поднявшись, вышел из здания. На дороге, рядом с тротуаром, почти сразу увидел потрепанный временем и слегка изъеденный ржавчиной автомобиль и сидящего в нём Громова. Забавно, но они удивительно подходили друг к другу. Не удивлюсь, если машина чувствует себя прекрасно, даже несмотря на не самое хорошее внешнее состояние.

Заметив меня, Громов нетерпеливо махнул рукой.

Когда я сел к нему в машину, Геннадий, не говоря ни единого слова, нажал на газ и быстро вклинился в общий поток, аккуратно лавируя между машинами.

Выглядел он так себе. Громов и раньше-то не отличался опрятным внешним видом, больше похожий на детективов-неудачников из старых нуарных фильмов, которые я любил смотреть по вечерам у себя дома. А сейчас и вовсе выглядел так, словно пил несколько дней подряд. Глаза покрасневшие и усталые. Лицо давно не видело бритвы.

При этом в нём не ощущалось… не знаю, обречённости, что ли. Он не выглядел как человек, который окончательно сдался и теперь шёл по прямой дорожке саморазрушения к неизбежному концу. То есть не совсем так. Громов не отказывался от саморазрушения.

Просто он был достаточно целеустремлен, чтобы в процессе этого забрать с собой кое-кого ещё. И сейчас, где-то в самой глубине, он страстно желал, чтобы я наконец смог указать на того, кого он так жаждет забрать вместе с собой в могилу.

Я чувствовал его эмоции. Очень и очень хорошо. Они походили на с трудом сдерживаемое пламя. Видел, что ему не терпится начать вытряхивать из меня информацию прямо сейчас. Тем не менее он держал себя в руках. Маленький огонёк надежды, прикрытый привычной раздражительностью и внешней грубостью, за которыми он укрывался, как за щитом.

Потому я сам и не торопил события. Пусть делает то, что хочет. Тем более, что портить ему настроение вот так сразу я не хотел. Прямого ответа у меня для него всё равно нет. Так что я спокойно сидел в кресле сбоку от него, просто глядя на проносящиеся за окном машины и улицы города.

Мы проехали минут десять, прежде чем он свернул с дороги и завёл машину в небольшой двор.

— Тебе не кажется, что ты уж как-то слишком драматизируешь? — спросил я, когда он остановился и выключил двигатель. В машине ощущался запах пота, дрянного одеколона и остаточная вонь от дешёвых сигарет, которые Громов постоянно курил. Кажется, она въелась не только в поганую обивку сидений, но даже в сам металл машины.

— Кто? — задал он ожидаемый мною вопрос, продолжая держать руки на руле и даже не повернув голову в мою сторону.

— Я не знаю, — честно ответил.

Покрывающая руль и уже успевшая порядком облезть искусственная кожа жалобно заскрипела, сдавленная пальцами. Следователь шумно, явно сдерживая рвущиеся наружу злость и раздражение, вдохнул и выдохнул. Кажется, к царящим в старой машине ароматам добавился слабый запах перегара.

Он выглядел так, словно собирается мне врезать.

— Рахманов, твою мать…

— Да успокойся ты, господи, — резко сказал я. — Не знаю я, кто убил Викторию. Но знаю, почему её убили.

Едва я сказал это, как он замер. Ярость во взгляде рассеялась, уступив место разумности. Впрочем, это нисколько не уменьшило язвительное выражение на его лице.

— Я и сам знаю, почему это сделали! — почти выплюнул. — Я уже сказал тебе, чем именно она занималась…

— Да, я помню, — максимально спокойным голосом произнёс, стараясь лишний раз его не провоцировать. Сейчас мне нужно было, чтобы он работал мозгами, а не изливал пропитанную желчью злость в мою сторону. — Только это, скорее всего, сделали не те, о ком ты думаешь. Ты был прав. Похоже, что в этом действительно замешана моя компания.

— За дурака меня держишь⁈ Я это и так знал! — зло произнёс он и дрожащими руками залез в карман своего старого и потёртого серого пальто, вынув из него помятую пачку сигарет. — Или скажи мне что-то новое, или проваливай из моей машины, пока я сам тебя из неё не вышвырнул.

Говорил он это в тот момент, пока прикуривал. Пришлось опустить окно со своей стороны. Если запах дорогих сигар Князя ещё можно было как-то терпеть, то вот эту вонь тлеющей мокрой соломы выдерживать было выше моих сил. Воняло так, будто перед тем, как кто-то завернул её в бумагу и продал, на неё ещё и нассали.

— Она узнала, что кто-то занимается отмыванием грязных денег через нашу компанию. Возможно, даже смогла узнать, кто именно, — сказал я ему. — Достаточно новая информация для тебя или нет?

— Откуда ты это знаешь…

— Артём Сергеевич Райновский.

— Графский сынок? — уточнил он, и я кивнул.

— Да. Пять лет назад он занимал место одного из старших адвокатов фирмы. Заведовал в основном финансовыми и корпоративными делами…

— Так и знал, что зря на тебя, идиота,