"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

вот так сразу было не очень хорошо. В конце концов, Агафья Михайловна казалась мне девушкой умной, но главное… она же ведь совершенно точно имела образование! Пускай и домашнее, но явно не одними танцами и этикетом наполненное. А что если…

— Агафья Михайловна, отказать вам мне кажется неприличным, но тогда обязан попросить от вас разъяснения по одному моменту, — я вопросительно посмотрел на Агафью Михайловну.

— Что же за… момент такой? Ну да в общем-то спрашивайте. Ежели это прямо необходимо и прилично, то попробую ответить.

— Ну что вы, уважаемая Агафья Михайловна, вопрос у меня довольно простой. Помните, вы рассказывали, что изучали книги по освоению Сибири и горному делу?

— Верно. Я и сейчас продолжаю эти книги читать. Наблюдения делаю и сверяю с написанным, — Агафья вдруг оживилась, будто нашла какую-то важную мысль. — Между прочим, мне надобно заводские печи увидеть вот как раз по причине их изучения и сравнения с имеющимися у меня в книгах рисунками.

Я внимательно посмотрел на Агафью Михайловну. Её лицо раскраснелось от лёгкого морозца и теперь она была похожа на пламенных революционерок, какими их изображали в советских книгах и учебниках истории. Мне вдруг показалось, что я могу на неё положиться и вот это прямо тот случай, когда сама судьба посылает нужного и полезного для дела человека. В судьбу я особо не верил, но вот в её подарки верить было и не нужно, надо их просто принять и правильно распорядиться.

— Агафья Михайловна, ваши знания вполне могли бы быть применены и более широко.

— Что вы имеете в виду?

— Вам приходилось делать копии чертежей из ваших книг?

— Иван Иванович, рисование и черчение были предметами моего изучения. Мой батюшка, царствие ему небесное, человеком был самых передовых взглядов и считал, что образование полезно как для мужчин, так в равной степени и для женщин, поэтому учителей для моего обучения выписывал хороших. Мне известно не только черчение, но и арифметика и даже алгебра. Правда… пока эти знания применить нигде не пришлось…

— Так разве в столице ваши таланты не могли найти применения? — в моём голосе было удивление, но не такое уж и большое. Очевидно, что в этом веке женщин вряд ли могли воспринимать всерьёз как математиков или тем более инженеров.

— В столице, — брезгливо фыркнула Агафья Михайловна, — Столичные штучки мне совершенно не интересны, там же одни… глупости какие-то одни, танцы вот эти все да музицирования… А вам разве не приходилось в столице бывать?

Я задумался. В той столице, в которой я бывал, никаких конечно же танцев и музицирований мне видеть и слышать не было времени. А об этой эпохе балов у меня было довольно сатирическое представление. Всевозможные наряды и пируэты мне казались совершенно пустым и бессмысленным времяпрепровождением. Вот здесь я с Агафьей Михайловной был полностью согласен.

— Мне тоже кажется, что все эти танцы и вальсирования не очень уж и главное дело, — не стал я отвечать прямо на вопрос о моём опыте поездок в столицу и сказал о том, что, видимо, для Агафьи Михайловны более существенно отображало столичную жизнь.

— Вот и мне это всё кажется ужасно скучным и утомительным. А что же вы, Иван Иванович, про книги мои спрашивали сейчас? Разве здесь книг нет?

— Книг? — я задумался. — Книги здесь, конечно же, имеются, хотя и не в таком представительном количестве как в столичных библиотеках, но всё же есть хорошие издания.

Действительно, личная библиотека штабс-лекаря Модеста Петровича Рума выглядела вполне серьёзно. К тому же когда мы с ним обсуждали заводские дела, то Модест Петрович обмолвился о наличии здесь библиотеки при Канцелярии. Плюс, книги, которые хранились у меня — тоже неплохая библиотека образовалась, пусть и скромная.

— Так что же вы о книгах и чертежах спрашивали тогда? — Агафья Михайловна повторила свой вопрос.

— Да не о книгах, а скорее о вашем к ним интересе. А чертежи… — я показал на канцелярское здание. — Видите ли, мне для новой модели паровой машины необходимо делать копии некоторых чертежей. В основном это чертежи деталей, которые требуется отлить или выковать. Так вот надобно делать их копии для отправки в столицу, в Кабинет её императорского величества, и для архивного ведомства.

— Так вы хотите, чтобы я эти копии сделала?

— Ежели, конечно же, вы сами на то готовы, ведь делать придётся исключительно по расположению, — я выразительно посмотрел на Агафью Михайловну.

— Ну то есть без оплаты, верно? Вы это хотите так деликатно выразить? — Агафья с улыбкой посмотрела на меня.

— Агафья Михайловна… — я сделал серьёзное лицо.

— Да вы не переживайте, уважаемый Иван Иванович, просто мне кажется, что надобно сразу сказать такие вещи, чтобы после к этому не возвращаться. Мне никакой оплаты не надобно, можете об этом больше не беспокоиться, разве что… — Агафья Михайловна хитро посмотрела на меня, — Разве что нет, оплата надобна, только…

— Только?.. — я ждал продолжения её слов.

— Только давайте с вами условимся так, что оплатой будет ваше сопровождение меня на заводскую территорию, — выпалила Агафья Михайловна и опустила глаза, как бы сразу засмущавшись своего требования.

— Уважаемая Агафья Михайловна, такую оплату выделить мне не составит большого труда, тем более что это и для работы полезно будет. Вы же сможете увидеть некоторые детали, которые после в чертежах встретите.

Агафья оживилась:

— Так значит договорились? — она улыбнулась и протянула мне ладошку в тёплой перчатке.

Я несколько растерялся, ведь впервые кто-то здесь предложил мне пожать ему руку:

— Договорились! — я аккуратно взял ладошку Агафьи и слегка сжал в своей ладони.

— Ну так что же, давайте сразу и пройдём на заводские территории? — она потихоньку высвободила ладошку из моей руки.

— Прямо сейчас? — я опять с сомнением посмотрел на её шубку и платье. — Агафья Михайловна, мне кажется, что сейчас можно разве что общий вид увидеть, так как для похода на завод вам следует одеться менее… нарядно что ли…

— Нарядно? — Агафья удивлённо посмотрела на рукава своей шубки.

— Шубка ваша, она же совершенно белого цвета, а на территории сажа от печей летит. Здесь накидка какая-то может ещё уместна, но уж совершенно точно не белая шубка.

— Хорошо, к печам пока не пойдём. Пусть будет общий