"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

— Да, воины они изрядные, — довольно кивнул трактирщик. — У них сейчас тысячник новый, чужак. Откуда-то с запада его государь пригласил в наши земли. По-новому воевать учит царских людей. Странно. Как будто до этого они воевали плохо!

— Надо же… — рассеянно произнес Кулли, провожая заинтересованным взглядом фигуристую бабенку в длинном платье, с расшитым платком на голове. Женщина, почувствовав его жадное внимание, вздрогнула, опустила глаза и ускорила шаг.

— А скажи, почтенный, как тут у вас насчет баб? — спросил он. — Томление в чреслах такое, что того и гляди на стену полезу.

— С бабами у нас строго, — недобро зыркнул на него трактирщик. — Если мужнюю жену возьмешь — смерть. Если нетронутую девицу возьмешь — смерть.

— А с кем порядочному купцу развлечься тогда? — возопил Кулли, который без женской ласки изрядно истомился. — У вас тут целых два храма Иштар, а приличных баб там вообще нет!

— Ищи без покрывала женщину, — со знанием дела ответил трактирщик. — Это или рабыня, или шлюха. С ними легко договоришься.

— А они платки почему не носят? — заинтересовался Кулли.

— Потому что за такое дадут пятьдесят палок, горячую смолу на голову выльют и поставят голую у городских ворот, — весело оскалился трактирщик. — Вот почему! Говорю же, у нас бабы в строгости живут, не то что у вас. У нас, если баба какая свободного мужа в драке по его естеству ударит, ей палец отрежут. А ежели естество лечения потребовало, то ей глаза выколют.

— Угу, — понимающе кивнул Кулли и с шумом втянул в себя пиво. — Спасибо за предупреждение, почтенный. Теперь, если увижу слепую бабу без пальца, стороной ее обойду. А то вдруг чего.

— У нас муж — господин в семье, — гордо подбоченился трактирщик. — У нас без его разрешения жены даже своим приданым распоряжаться не могут. И наследовать они тоже не могут, потому как не люди они.

— А кто же они тогда? — у Кулли даже трубка из раскрытого рта выпала.

— А что-то вроде осла, — охотно пояснил трактирщик. — У нас, если в долг берешь, можно осла в залог оставить, а можно жену. Это что выгодней будет. Вдруг осел сейчас в хозяйстве нужнее.

— Своей жене расскажу, когда домой вернусь, — выдавил из себя Кулли. — Если будет недостаточно старательно мои ноги целовать, я в Ашшур перееду. Благословенное место, оказывается. А я и не знал.

— Конечно, господин, — закивал трактирщик, который со сказанным был полностью согласен. — Город наш — пуп земли, обитель самого верховного бога. Все происходит по воле его.

Сарказм, — тоскливо подумал Кулли. — Неужели это слово знают только в Энгоми? Да когда же этот проклятый караван придет! Я тут с ума сойду. Хотел со шлюхой покувыркаться, так все желание пропало. Мне теперь всю ночь бабы без глаз и пальцев сниться будут. Ненавижу это злое место!

— Караван! — в харчевню влетел мальчишка-слуга, который визжал, словно недорезанный. — Большой караван, хозяин! Там какие-то демоны товар везут! Я аж испугался!

— Это ко мне, — Кулли отодвинул от себя кувшин с пивом и вышел на улицу. Да, это и впрямь царский товар пришел. Четыре десятка верблюдов, нагруженных сверх всякой меры, подходили к постоялому двору.

— Господин Кулли? — обратился к нему худой невзрачный мужичок в пропыленном хитоне, покрытым разводами застарелого пота. — Это вы?

— Я, — кивнул купец.

— Я Герон из Пафоса. Вот, товар ваш доставил. Документы сейчас принесу. Ох, да неужели добрались!

Радость купца Герона была неподдельной. Он сиял щербатой улыбкой и непрерывно повторял.

— Я так рад, что мы, наконец, добрались! Вы бы знали, господин, до чего мы все рады! Вы бы только знали… Мы расстались с государем в Алалахе. Он сейчас со всей своей конницей идет на восток.

— А для чего? — изумился Кулли. — Куда он идет?

— Насколько я знаю, — усмехнулся Герон, — он собирался с визитом в Каркемиш. И там он будет пить с царем Кузи-Тешубом. Больше мне ничего не известно.

Они расторговались всего за пару дней, и в этом не было особенной заслуги Кулли. Царский дворец втянул в себя весь товар, как сухой песок впитывает воду. Пурпур, стекло, украшения, статуэтки богов, резная мебель, соль, масло, вино, бронзовые зеркала и небольшой груз меди царские тамкары забрали быстро, почти не торгуясь. И это царапнуло душу Кулли острым коготком недовольства. Он, кажется, продешевил. Рынок Ашшура оказался почти пустым, а вот лишней шерсти и кож, напротив, в Ассирии очень много. Здесь несметное количество баранов, которые кормятся на прохладных горных пастбищах, но ни меди своей, ни железа, ни тем более олова у царей Ассирии нет. Все это привозное, и стоит безумно дорого.

Кулли совсем уж было расслабился, собираясь отправиться в обратный путь, но тут его призвали к самому господину ша пан экалли, носителю царской печати, и это было скверно. Господин, которого звали Бел-илани не только готовил документы. Он управлял дворцовым хозяйством и купцами-тамкарами, которые здесь тоже считались слугами государя. Почему это скверно? Да потому что Кулли с юных лет усвоил одно простое правило: когда ты идешь к тем, кто может отнять твое достояние, то неприятности только начинаются. И чутье его не подвело.

— К моему господину, ша пан экалли, тени царя, опоре дворца, обращаюсь я, Кулли, твой слуга. Пусть великие боги Ашшур, Шамаш и Мардук даруют моему господину долгие дни, крепкое здоровье и радость сердцу!

Царский дворец Ашшура, как и положено всем дворцам, оказался велик и несуразен. Тронный зал — одно из немногих мест, что было украшено резьбой и цветными камнями, но именно туда Кулли и не попал. Его вели длинными коридорами, мимо чадящей кухни, ткацких мастерских и зернохранилищ, пока он не оказался в покоях господина хранителя царской печати, крепкого мужа лет сорока с цепким изучающим взглядом. И вроде бы не сказал еще ничего плохого царский вельможа, только смотрел пристально на склоненную перед ним макушку купца, но Кулли от его взгляда холодный пот пробил.

— Скажи, купец, — услышал Кулли негромкий, слегка хриплый голос. — Почему твой груз был так скуден?

— Скуден? — Кулли так удивился, что едва не поднял глаза на царского вельможу. Но спохватился и смиренно опустил их в пол. — Товар отменный, господин мой. Тамкары великого царя купили все и сразу.

— Меди всего пять талантов, а олова и железа нет совсем, — услышал Кулли недовольный голос вельможи. — Почему царь Эней не прислал нам их?

— Не могу знать, мой господин, — Кулли сверлил взглядом нарядные сандалии носителя