"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Монголы, казалось, не замечали холода, продолжая сидеть у костра и передавать друг другу флягу. Голоса стали тише, в них появилась какая-то напевность. Кто-то затянул песню — низкую и протяжную, которая, казалось, сливалась с шёпотом ветра в траве.

Мы забрались в палатку, перекусили тем, что я набрал с собой из дома, — сухарями, вяленым мясом и сыром. После долгого дня пешего хода даже эта простая пища казалась невероятно вкусной.

Разделся и завалился спать, чувствуя, как гудят уставшие мышцы. Палатка была небольшой, но уютной, отгораживала нас от внешнего мира тонкой тканевой стеной.

Изольда, не смущаясь, скинула с себя всё и уставилась на меня. Её кожа в полумраке палатки казалась почти сияющей, мягко отражая скудный свет, проникающий сквозь ткань. Отметил совершенство форм. Что ни говори, а мать перевёртышей исключительно красива.

— Что? — сделала она невинный вид, заметив мой взгляд. Её голос звучал мягко, с лёгкой хрипотцой от усталости. — Я привыкла спать голой.

Закрыл глаза и сосредоточился, отгоняя ненужные мысли. Сейчас не время для отвлечений, нужно подготовиться к ночи на незнакомой территории.

Мои паучки уже расставлены по территории, расползались по лагерю невидимыми стражами. Почувствовал, как они перемещаются, занимают стратегические позиции, готовые в любой момент предупредить меня об опасности.

Команды им даны, так что глаза и уши повсюду. Лёгенькое напряжение у нас ещё с монголами присутствует, но жить можно. По крайней мере, сейчас, в этот момент, я не чувствовал непосредственной угрозы.

Услышал, как мужики что-то бубнят в своей палатке, — низкие мужские голоса сливались в монотонный гул, изредка прерываемый более громкими восклицаниями.

— А о чём они там говорят? — спросил, не открывая глаз, всё ещё сосредоточенный на своих магических стражах.

— Молятся, — залезла под одеяло рядом женщина, её тело излучало тепло, которое чувствовалось даже через разделяющее нас пространство. — Духам своего рода, племени. Просят защиты, помощи, битв — у каждого своё. Кто-то умоляет оберегать любимую, другие — семью и детей.

Интересная особенность, которая может стать полезной. Духи, шаманы, молитвы — новый пласт знаний об этом мире, который я только начинаю открывать. Всё это можно будет использовать, если понять принципы работы и найти слабые места.

Почувствовал, как мне в штаны полезла рука, а ещё женская грудь начала приближаться, прижимаясь к моей спине. От Изольды исходил тонкий аромат, что пробуждало в крови инстинкты, которые я обычно держал под контролем.

— Тормози! — сказал даме, перехватывая её руку решительным движением.

— Почему? — сделала она невинное лицо, хотя в темноте палатки я видел лишь смутные очертания. Глаза блестели, отражая слабый свет, проникающий сквозь ткань.

— По кочану… — ответил, отодвигаясь настолько, насколько позволяло тесное пространство.

— Я тоже хочу! — возмутилась Изольда, и в её голосе прозвучало настоящее раздражение. — У меня есть потребности.

— Рад за тебя, — улыбнулся, несмотря на растущее напряжение. — Но я не обязан их исполнять. Ты тут, а не в кольце, только потому, что полезна мне. Продолжишь — буду убирать отдыхать к остальным.

— Ты злой! — выдохнула Изольда мне в лицо, и я почувствовал тёплое дыхание на своей щеке.

Организм, который я подавлял, требовал своего. Молодость, адреналин последних дней, близость красивой женщины — всё это создавало гремучую смесь, с которой становилось труднее бороться.

Вот только мы на важной миссии, и я не хочу отвлекаться, когда тут есть духи, призраки и тем более монголы. Стоны и всё такое, когда рядом сорок мужиков, — не самая лучшая идея, если хочешь сохранить хоть какое-то уважение.

— Тебе нужно спать с женщиной! — заявила Изольда тоном, не терпящим возражений.

— Да что ты говоришь? — еле сдержался, чтобы не засмеяться, чувствуя, как уголки губ против воли дёргаются в усмешке. — Как поняла? Может, кто подсказал?

— Ты мужчина, — начала перечислять мать перевёртышей, приподнимаясь на локте. — Хозяин земель, есть жёны и наложницы. Ты обязан спать с ними, иначе тебя посчитают… (что-то на монгольском)

— Что это? — поднял бровь, заинтересовавшись, несмотря на ситуацию.

Культурные различия всегда занимали меня, особенно когда могли влиять на восприятие моей персоны во время дипломатической миссии.

— Без железа, — хмыкнула Изольда с нотками превосходства человека, владеющего важной информацией. — Мужчина, как только может иметь детей, должен их делать. И чем их больше, тем лучше воин. Дети, особенно сыновья, — отражение твоей власти и её крепости.

Логика в этих словах есть, тем более если такие традиции. Но как всё вывернула в свою пользу! Вот оно — отличие девушки от женщины. Прикрыть своё желание потребностью или надобностью. А ещё лучше сделать так, будто это мне и нужно. Тонкая манипуляция, которую я видел насквозь, но не мог не оценить её изящество.

— Поэтому перевёртыши не могут через какое-то время размножаться, — скрипнула зубами Изольда, и в голосе её зазвучала глубокая, застарелая обида, которая, казалось, никогда не исчезнет. — Мы монстры и не достойны такой чести. Оружие, инструмент.

— Завязывай! — оборвал её, не желая погружаться в очередные жалобы и стенания.

Закрыл глаза, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжёлым одеялом. Похоже, путешествие будет более «интересным», чем я ожидал. Монголы, духи, шаманы, Изольда со своими желаниями… А это я ещё не вытащил остальных.

В общем… Я сдался. Юное тело, давненько не было близости, куча стресса. Ещё недавно вообще был подростком с бурлящими гормонами и неустойчивой психикой. А что мог сделать, когда меня голым телом обнимают и грудь прямо у носа? Есть пределы даже такому сильному самоконтролю.

Кожа Изольды была мягкой и горячей под моими руками, её прикосновения — уверенными и опытными. Она знала, чего хотела, и умела это получать. В тесном пространстве палатки наши тела сплетались. К середине ночи мы закончили. Мать перевёртышей спала, как ребёнок, свернувшись клубком под моим боком. Лицо счастливое, на устах — улыбка, как будто она получила не только физическое удовлетворение, но и какую-то эмоциональную победу.

Выбрался из её объятий, стараясь не разбудить. Захотелось подышать свежим воздухом. А то у нас в палатке от температуры тел словно баня — воздух тяжёлый и влажный, пропитанный запахами.

Накинул на плечи рубаху и выглянул наружу. Ночь встретила меня прохладой, которая мгновенно освежила разгорячённую кожу. Звёзды висели низко над степью, такие яркие