Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— На Морской не выезжай! — предупредил я ее.

Она испуганно покосилась на меня и, забрав вправо, развернулась на ближайшем перекрестке. Мы покатили по Детскому проезду в обратном направлении и, доехав до конца, свернули налево. Через несколько минут, уже подъезжали к знакомой девятиэтажке.

— Ты хочешь сказать, что тут и жила? — удивился я.

— Да, — закивала девушка. — Только я в первом подъезде живу… а не в четвертом.

Я, только плечами пожал — до чего наглая девка. А с виду ангелочек, если бы не рыжие волосы.

Площадка перед подъездом была занята другими машинами, и мы припарковались, немного не доезжая. Я потянулся и повернув ключ зажигания, выключил двигатель. Вытащил ключ, достал с заднего сидения сумочку Алены. Скомандовал:

— Сидеть! — и вылез из машины. Обошел тойоту спереди, открыл дверку и почти вытянул девушку из салона. Я понимал, что, найдя Алену, достиг некой цели. Но цель эта была промежуточной, а что делать дальше, я плохо себе представлял, и от этого пребывал в сильном раздражении. Захлопнув дверку, нажал кнопку на брелоке. Машина, пикнув, встала на сигнализацию.

— Какая квартира?

— Пятнадцатая…

Мы зашли в подъезд и поднялись к лифту.

— Этаж?

— Шестой. Что вы хотите со мной сделать?

— Как что? — удивился я, нажимая кнопку вызова лифта. — Это же естественно… сперва изнасилую, потом зарежу… тело расчленю… и малой скоростью, посылками в разные города. А голову засолю в бочке с капустой!

— Не говорите так! — пискнула Алена. — Я боюсь!

— Да? — я втолкнул ее в открывшиеся двери лифта и зашел следом. — А подростков душить не боялась? В лесу тела выкидывать не боялась? Там ведь темно в лесу-то! Не боишься темноты? А я тебя еще, можно сказать, и пугать не начал!

— Каких подростков? Что вы несете?

— Сейчас разберемся, каких… — я нажал кнопку шестого этажа. — Ключи от квартиры!

— В су… — Алена сглотнула от страха слюну, — в сумочке они…

— Ну так достань! Я что ли буду в ней рыться? Кто в квартире?

— Никого…

— В общем, смотри!.. — упер указательный палец ей в спину, между лопаток. — Ты у меня на прицеле! Выкинешь что, отправишься к своему муравьиному богу!

— К.… к кому?

Лифт, остановившись, распахнул двери.

— Что ты мне их суешь? — я отпихнул ее руку со связкой ключей. — Сама открывай! Не оглядывайся, сказал!

Мы подошли к квартире номер пятнадцать. Алена прижала коленкой металлическую, обтянутую черным дерматином, дверь и четыре раза повернула в замке длинный ключ. Я стоял у нее за спиной, хмуро глядя на рыжие волосы, длиной почти доходящие до узкой лямки лифчика, просвечивающей из-под прозрачной блузки. Алена открыла дверь на себя, заставив меня попятиться и повернув голову, сказала неожиданно спокойным голосом:

— Проходи!

Я удивился этой перемене, но тем не менее, взяв ее за руку выше локтя подтолкнул вперед, одновременно прислушиваясь к ощущениям. Опасности, кажется, не было. Браслет молчал. Забрал у девушки ключи и, не отпуская ее руки, запер за собой дверь.

— Чья квартира?

— А тебе не все равно? — ее голос был спокойно-нахальным.

Пораженный этой переменой я, рывком развернул Алену к себе.

— Разговорчики в строю! — крепко взял девушку за плечи и вгляделся в ее лицо.

Насмешливый взгляд голубых глаз, на губах неопределенная улыбка. Куда девался страх? Информационный блок, который только что был, исчез без следа. Я попытался разглядеть ее мысли. Никаких мыслей не было. Словно смотрел в пустое место. Не чернота, как у ари, не защитный барьер, как у Истинных, а просто прозрачная пустота, в которой вяло шевелились еле различимые тени. Я разозлился еще больше, повернул девушку, подтолкнул в спину:

— Вперед! В комнату проходи!

— Чего толкаешься? — спросила Алена почти ласковым голосом. — Просто скажи: тебе лично, что я плохого сделала? Вот и не пихайся! А подростки… да ничего ты не понимаешь… не убивала я их, сами они задохнулись. Я, знаешь, как ревела? А что сделаешь? Видишь это все, а сделать ничего не можешь… Ну, откуда я могла знать, что они погибнут? Просто жить после этого не хотелось… Ну, и ладно… ну и кстати… Ты же убить меня пришел? Я все ждала… Ну, думаю, не может же это безумие длиться вечно.

— Ты, чего несешь, дура? Убить…

— Сам придурок! Делай, что хотел… но просьба у меня одна есть… Выполнишь?

— Идиотка чертова, как ты меня злишь!.. Как я жалею, что с этим связался… Достали вы меня все…

— Плохо тебе? — Алена смотрела на меня в упор. — Эк, тебя разобрало! А ты еще меня не понял… Как мне плохо, ты еще поймешь… Да нет, конечно, вру, не поймешь ты ничего. Жить тебе с этим… долго! Ну, или не долго…

— Заткнись пожалуйста, я тебя очень прошу! Отвечай только на вопросы.

— Так, где же вопросы, гражданин начальник? — Алена хитро прищурилась и откинула прядь своих медных волос со лба. Эти глаза… по их взгляду, в жизни не скажешь, что перед тобой восемнадцатилетняя девочка. — Я виновата? В чем я виновата? Я жить хочу и все… Дайте мне жить спокойно! Отстаньте от меня все! Так ведь не отстанете же? Нет?

— Честно? — от ее спокойного голоса, я и сам стал понемногу успокаиваться.

— Честно!

— Поздно, девушка… взялись за тебя всерьез! Так говоришь, не убивала никого? Ну, допустим, верю… Я постараюсь тебе помочь… но только если будешь со мной предельно откровенна! Обещаешь?

— Да! — выкрикнула Алена мне в лицо. Потом добавила тихо. — Ты правда меня не убьешь?

— Я похож на убийцу? Где твои куколки?.. или как их там… личинки? Ну, в общем, те, кто остался в живых, из этих подростков.

— Куколки? — недоумение на лице Алены сменилось пониманием. — А-а… Бусинки.

— Какие еще бусинки?

— Я их так называю… Я нитка, а они мои бусинки. А ты, "личинки"… бе-е! Я тебе муха, что ли? — она брезгливо поморщилась.

— Пусть бусинки, где они?

— Они спят еще… Они еще все время спят. Просыпаются только, чтобы покушать, в туалет сходить, а потом опять спят.

— Что значит, спят? Где? Здесь? — я невольно оглянулся по сторонам, словно надеялся, кого-то еще здесь увидеть.

— Я что дура, их здесь держать? Я же чувствую, что их все убить хотят! И вы, не знаю, как там вас… И те уроды в шлемах… Но те еще и меня потом трахать хотят, всей своей кодлой! Сомневаюсь, что это будет лучше смерти. Несколько дней мне не хватило. Я думала: бусинки проснутся, и мы