"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Он отошёл вправо и принял у очередного актёра заказ на порцию виски с колой.

Директор хмыкнул и ушёл, чтобы веселиться и наслаждаться декадентским кутежом.

Через полтора часа с лишним, когда всё вновь двигалось к завершению, по причине усталости пьяных гостей, за барную стойку вновь села женщина в чёрном.

— Здравствуй, Аркадий, — улыбнулась она ему.

— Здравствуйте, Мария Константиновна, — вежливо кивнул он ей, не прекращая натирать стакан полотенцем.

— Почему ты грустен? — спросила она.

— Не оправдались некоторые мои надежды, — честно ответил Аркадий.

— И какие же были у тебя надежды? — поинтересовалась женщина в чёрном.

— Я надеялся, что мне удастся поступить в реальное училище и закончить его экстерном, — не стал Аркадий скрывать суть своего плана. — Теперь мне стало окончательно ясно, что это невозможно.

В голове он уже прорабатывал другой план, более сложный и более рискованный. Ему очень не хотелось прибегать к чему-то подобному, поэтому он испытывал внутреннее сопротивление, но теперь просто нет другого выхода.

— А зачем тебе нужно поступать в реальное училище и заканчивать его экстерном? — спросила Мария Константиновна.

— У меня была цель, — вздохнул Аркадий. — Я с самого раннего детства хотел стать военным.

Это тоже было правдой. Он хотел быть военным с самого детства, правда, с другого…

— Зачем же тебе это? — спросила женщина. — У тебя ведь всё замечательно — ты зарабатываешь так много, что тебе хватит на приличную жизнь хоть в Петербурге, хоть в Москве.

— Деньги — это не самоцель, — покачал головой Аркадий. — Копить деньги ради самих денег — это глупое занятие, которое совершенно не годится в качестве жизненного пути.

Многие с этим могут не согласиться, но Немиров очень многое понял за прожитую жизнь.

«Все мы умрём», — подумал он. — «Но если у тебя нет в жизни достойной цели, то ты умрёшь бессмысленно».

Он считал, что попытки выцарапать у судьбы лучшее будущее для человечества — это достойная цель.

Да, он лил кровь на полях сражений уже давно бессмысленной войны, но что ещё он мог? Там никто уже ничего не мог. Даже президенты ключевых стран и самые влиятельные революционные вожаки. Было уже слишком поздно.

— А что годится? — заинтересованно спросила она.

— Служба своему Отечеству, — ответил Аркадий.

Выражение лица Марии Константиновны изменилось. С добродушного и снисходительного оно сменилось на безэмоциональную каменную маску.

— Будет лучше, — уверенно заявил Аркадий. — Если приложить все свои силы, если этому отдать всего себя — лучшее будущее настанет. Я верю в это и считаю, что должен был оказаться там, где больше всего нужен.

— Где ты был нужен? — тихо спросила Мария Константиновна.

— Я был нужен в армии, — ответил Аркадий. — Когда настанет нужный час, а он настанет очень скоро, мне нужно находиться в нужном месте. Ради России.

На самом деле, не только ради неё. Возможно, ради всего мира. Только вот Мария Константиновна едва ли оценит его грандиозные планы. За такие планы тут принято докладывать охранке…

— В армии? — переспросила женщина в чёрном. — Но почему?

— Я предчувствую, что в ближайшем будущем это будет нужно, — ответил Аркадий. — В нужное время, армия сыграет определяющую роль в судьбе страны.

Мария Константиновна не поняла, но почувствовала смысл его слов.

Сейчас нет войны, для обычных обывателей сейчас спокойное время, а империя, пока крестьяне дохнут, а высшие классы наслаждаются жизнью, неуклонно падает в пропасть.

Здесь уже нечего спасать.

— Налей мне то, что выпил бы сейчас сам, — попросила женщина в чёрном.

Аркадий поставил на стойку стакан и налил в него чистый американский виски.

Мария Константиновна принюхалась к напитку, поморщилась, после чего залпом опорожнила стакан.

— Кхем, — кашлянула она.

Аркадий продолжил натирать чистый стакан тряпкой, как заправский бармен. Действо его успокаивало и позволяло спокойно размышлять над ситуацией.

Сценарий, в котором он просто дожидается революции и примыкает к большевикам, выглядел откровенно плохим.

Из-за этого вынужденного простоя он упустит множество потрясающих возможностей, о которых ему достоверно известно, а также упустит потрясающие возможности, о которых ещё даже не знает.

Ему только и оставалось, что думать.

«Возможно, подойдёт вариант с менее крупными городами», — подумал Аркадий. — «Ещё не всё потеряно. Можно попытать удачу с какими-нибудь другими училищами, где директорствуют более сговорчивые люди…»

Но время уже потеряно. Он потерял столько времени, а ведь поступать и сдавать экзамены ему нужно сейчас.

Время на подготовку к самим экзаменам тоже уходит, а ведь теперь ему нужно, вдобавок к этому, искать варианты для поступления и сдачи экзаменов экстерном. Он не может позволить себе промедление — время для промедления уже ушло.

Его план предполагал сдачу экзаменов в реальное училище, затем сдачу экзаменов за шесть лет экстерном.

После этого он должен был поступить в юнкерское училище. С полноценным аттестатом зрелости на руках — это сугубо технический вопрос.

Из юнкерского училища он должен был либо идти в войска, либо поступать в военное училище — это сразу же открывает перед ним офицерский уровень, на котором он очень опытен.

А там война…

— Как ты относишься ко всему, что тут видел? — спросила вдруг Мария Константиновна. — Хорошо подумай, прежде чем отвечать.

Терять Аркадию было нечего, поэтому он решил отвечать честно.

— Декадентство, если говорить мягко, — ответил он. — Тотальный упадок «элиты» города. Разврат, алкоголизм, наркомания — с этими людьми уже всё кончено. Нюхают кокаин, колют героин, пьют абсент и предаются свальному греху. С такими нормальную страну, увы, не построить. Даже самые смелые реформы тщетны, пока вот такие, как они, наверху.

— Даже столыпинские? — уточнила женщина в чёрном.

— Столыпин сражается с ветряными мельницами и эти мельницы неожиданно умело дают ему сдачи, — грустно усмехнулся Немиров. — Он заведомо обречён, потому что игра изначально нечестная.

— М-хм… — хмыкнула Мария Константиновна. — Благодарю тебя за честность.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Аркадий. — Честности у меня полно, а ещё и зубы здоровые.

Алексей, к моменту своего фактического растворения в личности Аркадия, не успел угробить свои зубы, хоть и питался, откровенно говоря, отнюдь не разносолами. Грубый хлеб — пища крестьян.

Мария Константиновна улыбнулась, показывая, что оценила шутку.

«Что же делать?» — спросил себя Аркадий. — «Куда ехать?»

— А что, если я скажу тебе, что могу помочь с твоей неразрешимой задачей? — поинтересовалась Мария Константиновна.

Глава девятая

Провидение

— Марфа Кирилловна? — вошла Мария Константиновна в съёмную комнату.

— Здравствуйте, — поклонилась бывшая крестьянка.

— Не нужно мне кланяться, — попросила её женщина в чёрном. — Здравствуй.

— Чайник ставь, — обратился Аркадий к Марфе.

У них тут всё давно как у людей: есть буфет, есть оборудованная кухня, которой уже умеет пользоваться Марфа,