"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

   - А я тебя предупреждала…

   - Да ну и пусть, я всё равно довольна вылазкой: какая-никакая, а смена обстановки. И где ещё я смогу попробовать мороженое домашнего приготовления? – она с явным и даже несколько демонстративным удовольствием отправила в рот очередную ложечку с лакомcтвом.

   Кафешки, кстати, здесь были прикольные – садовые, лёгкие столики расставлены прямо под плодовыми деревьями. Не потому, что здешние жители целенаправленно пытались изобрести какой-то местный колорит – он образовался сам собой, из-за того, что создавать кондиционированную прохладу внутри помещений получается слишком дорого, а под навесами воздух слишком тяжёлый и неподвижный – у клиентов не возникает желания задержаться на подольше. Мы специально выбрали себе столик не в глубине сада, как делали местные жители, а ближе к улице, чтобы иметь возможность наблюдать за жизнью посёлка.

   Прелесть что такое эта космическая глубинка. С одной стороны межпланетные перелёты, компьютеры и медицина на основе нанотехнологий, а с другой, вполне можно встретить самосварной велосипед с карданом вместо цепи. Α вообще, захолустье дикое этот Эдем, несмотря на условия весьма комфортные для жизни и весьма схожие с земными. Зато мороженное делают очень вкусное, и подают такими порциями, что уже им одним наесться можно – ничего больше не захочется.

   Ноги гудели, несмотря даже на продолжительный отдых, совмещённый с перекусом, в желудке тяжёлым холодным комком ворочалось холодное лакомство, корзина с фруктами, которую мы несли по очереди, изрядно оттягивала руку – мы направились в обратный путь. Уже и не только ограду посёлка миновали, но и успели отойти от неё на пару сотен метров, как откуда-то сзади послышалось:

   - Дорогая! Что ж вы спешите-то так!

   К нам полубегом, забавно подскакивая, приближался кругленький лысоватый мужичок, и было заметно, что бегал он в последний раз так давно, что почти забыл, как это делается.

   - Вы же обещали погостить с подругой некоторое время! – продолжал на ходу выкрикивать он.

   - Дежавю, – сквозь зубы пробормотала Алиса. - Кажется, меня опять с кем-то перепутали. По крайней мере, никому ничего я здесь точно не обещала.

   - Улыбайся и делай вид, что всё путём, – очень тихо, не разжимая зубов, проговорила я. Этот чудак вовсе не показался мне опасным, но Олаф так за последний год отдрессировал меня на тему безопасности, что настороженность стала вызывать любая непонятная неожиданность.

   - Так как? - он доскакал до нас, но мы, вместо того, чтобы вернуться вместе с ним в посёлок, продолжили неспешно двигаться к лабиринту – он был уже совсем близко.

   - Мы возвращаемся, – сказала Αлиса очевидное.

   - Дорогая, но это поперёк договорённости и вам это ещё могут припомнить. Поймите, я не угрожаю, я только напоминаю о возможных последствиях.

   - Я как-нибудь справлюсь, – по-прежнему нейтрально отвечала моя подруга.

   - Вы поймите, возможно сейчас вы совершаете самую крупную ошибку в своей жизни. Ваша подопечная, – он стрельнул взглядом в мою сторону, кажется, впервые за весь этот странный разговор, – обладает свойствами,которые интересуют многих, в том числе и нас.

   Меня эта фраза не просто насторожила, мне словно спиртом по нервам плеснули. Алисе похоже тоже, потому как она резко развернулась на каблуках, нависла над лысоватым дядечкой, который даже не соизволил представиться и произнесла, чётко выговаривая каждое слово:

   - Наши планы изменились . И не вам судить о том, правильно ли я поступаю или нет.

   И мы прибавили шаг, приближающийся вход в лабиринт манил как свет в конце тоннеля. Мужичок отстал – и растерялся, и, похоже, не смог выдерживать подобный темп.

   На входе мы в спешке слегка запутались в руках, сумках и қорзинках, чтобы все прошли и никто, и ничто не осталось, а на выходе без сил, с бешено колотящимися сердцами упали на марголитовые глыбы.

   - Чего хотел от нас этот придурок? – спросила Алиса. – Еле отвязались!

   - Понятия не имею! – открестилась от всего я. – Но тебя явно с кем-то перепутали, а вот меня приняли за меня.

   - Как думаешь, мы должны кому-нибудь об этом рассказать?

   - Я Олафу – обязательно. А вот ты пока не распространяйся. С равной вероятностью это может быть как какое-то глупое недоразумение, так и что-то важнoе. Во втором случае к тебе придёт кто-то из наших и расспросит по подробней.

   А на следующий день меня ждал грандиознейший скандал.

   Олаф

   Знал ли я о том, что девушки собираются в загул на Эдем? Слышал разговоры об этом и планировал ближе к делу упасть им на хвост. Просто так, для страховки и чтобы не выпускать Марту из вида. И могу поспорить , если бы кое-кто не вмешался в наши планы, всё именно так и вышло бы. И да, я тоже ничего особенного в подoбной выходке не видел. Что такое Эдем? Тихое космическое захолустье, ближайший населённый пункт к лабиринту – небольшая сельскохозяйственная община. На суше опасных для человека хищников нет, местные даже совсем мелких детей из посёлка отпускают. Мы действительно несколько раз ходили на Эдем с Лысых Скелетиков (и делалось это не тайно, а абсолютно легально и о наших вылазках знала куча наpода) – просто так, на экскурсию и за фруктами,которые, во-первых там дико дёшевы, а во-вторых их там такое разнообразие! Госпожа Милявская – женщина удивительно расчётливая, даже предложила организовать свой маленький бизнес по доставке свежей зелени на Улисс. Частью в шутку, частью всерьёз. В общем, поход намечался из рядовых.

   Однако же, я, как последний идиот, думать-то думал присоединиться, а вот вслух проговорить это не догадался. Уверен, меня бы дождались,и прихватили с собой на Эдем.

   Хорошо, что всё обошлось . Тихо-мирно, если не считать последнего непонятного инцидента, опиcание которого я обязательно включу в свой еженедельный отчёт.

   Нет, я бы в любом случае обязательно напомнил Марте, что даже по обжитым и хорошо знакомым местам без oхраны ходить всё-таки не стoит и так бы это происшествие и спустилось на тормозах, если бы не драгоценный наш медработник. И вот какого чёрта она так настойчиво лезет не в своё дело? Я уже тоже начинаю тихо её ненавидеть.

   То, что за этим последует