Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Противники сошлись в бою, и с первых секунд стало понятно, что это противостояние станет легендарным.

Завьялов широко замахнулся, отведя руку далеко за голову и помчался на противника, а Ярик без труда уклонился от предсказуемой атаки и замахал руками в надежде попасть по Завьялову. В итоге его кулаки рассекали воздух, не подпуская Дементия ближе, но больше не приносили никакой пользы.

Наконец, оба дуэлянта поняли, что их тактика не приносит пользы и решили сменить подход. Ярик перехватил руку Дёмы и зарядил ему в печень, а тот скривился от боли и попытался уйти в клинч, но вышло это так неловко, что могло показаться, будто они обнимаются.

— А-а! — Ярик заорал от боли и оттолкнул от себя Завьялова. — Он укусил меня за щёку!

На лице парня действительно алели следы от зубов, оставленные Дёмой.

— Парни, серьёзнее! — попытался образумить их Лёня. — Иначе это можно посчитать нарушением дуэльного кодекса.

— Да это вообще не драка, — подхватил Жаров, который всё это время оставался совершенно невозмутимым. — Девчонки в гимназии и то лучше дерутся. Скорей бы деменция меня доконала, может, я забуду эту дуэль и не буду испытывать такого стыда от присутствия здесь всю оставшуюся жизнь.

Бой продлился недолго. Воспользовавшись замешательством соперника, Анненков перекинул Завьялова через бедро и уложил его на лопатки. При падении Дёма рассёк затылок и получил лёгкое сотрясение мозга. Секунданты немедленно прекратили бой, а мы с Жаровым поспешили на выручку.

Мне практически ничего не пришлось делать, потому как Ярик уже сам обезболил место укуса и запустил регенерацию мягких тканей. Парочка синяков, оставленных на теле пальцами Завьялова тоже не могли считаться серьёзными ранами.

Дементию, конечно, досталось больше: разбитая губа, рассечённый затылок, сотрясение… Да, в обычном бою повреждения были бы на порядок больше, но для неискушённых бойцов и это казалось катастрофой.

— Парни, мне за вас даже стыдно, — произнёс я, с трудом сдерживая себя, чтобы не улыбнуться.

— Хоть кто-то здесь разделяет моё мнение! — подхватил Жаров. — Помню дуэли в молодости. Что-то были за поединки? Земля покрывалась коркой и трескалась от нестерпимого жара, когда повелители стихий призывали огненные смерчи, и содрогалась от мощных ударов ратников. Тогда каждый удар, каждое мгновение могло стать последним в жизни дуэлянта, и целителю приходилось неотрывно следить за его здоровьем, но не вмешиваться до конца поединка, чтобы не нарушить кодекс. Сколько отважных парней теряли сознание и были на грани жизни и смерти, лёжа у меня на руках! Вот это были дуэли! А это — тётки на рынке за место в очереди сильнее дерутся, чем эти оболтусы.

Мы невольно заслушались опытного целителя, который решил поделиться своими воспоминаниями и замолчали. Первым тишину нарушил Рома:

— Слушайте, я придумал отличный бизнес-план! Мы откроем свой бойцовский турнир, только легальный, в участвовать в нём будут только целители и предсказатели. Если техничные бои привлекали большое внимание и деньги, только представьте, сколько зрителей мы соберём на этом цирке!

— Хорошая идея, жаль только, что нельзя, — ответил я, отрицательно покачав головой. — Но если бы дали добро, спрос был бы просто невероятный. Да ладно, я бы и сам участвовал, чтобы нервы после рабочей смены успокоить. Вы представить себе не можете как некоторые пациенты выводят!

— Нет, тебя пускать в октагон нельзя, — запротестовал Лёня. — Если ты против Берса целую минуту продержался, то половину целителей голыми руками на куски порвёшь, а на таком подиуме не нужны кровь и боль — нужна красивая картинка.

Домой мы возвращались на такси. Пришлось вызвать две машины, чтобы поместились все желающие, да и дуэлянты несмотря на публичное примирение, пока не были готовы ехать в одной машине.

— Ник, мы тут с Мухой решили Ардатьева проведать. Пойдёшь с нами? — неожиданно предложил брат, когда мы уже сели в машину.

— Обязательно! Только давайте не сегодня, потому как у меня уже сил нет куда-то идти. Тем более, я обещал Петру помочь, а силы у меня уже не нуле.

— Ну, так на выходных хотя бы, — предложил Мухомор. — Нам-то всё равно заняться нечем после закрытия клуба.

— Лучше бы работу себе нашли, — отозвался я.

— Так, помнится, ты нам кое-что обещал, — прищурился Лёня, пытаясь спровоцировать меня на разговор.

— Не «нам», а тебе.

— А куда я без своего закадычного друга Мухомора? Он ведь пропадёт совсем!

— Ладно, придумаю что-нибудь, — ответил я. — Кстати, Рома, ты машину водить умеешь?

— Спрашиваешь? Да я лучший водитель во всём Дубровске. Ни разу штрафы не выписывали.

— Это потому, что ни разу не догнали! — гыгыкнул Лёня.

Да уж, с кадрами напряжёнка, но придётся работать с кем есть. Ничего, прорвёмся! Шагая домой, я поймал себя на мысли, что всего за один день испытал целую гамму сильнейших эмоций и не сорвался. Что это: эмоциональное выгорание или ментальная броня, которой неизменно обрастает каждый человек, сталкиваясь с сильными эмоциональными потрясениями? Окажись на моём месте тот, прежний Николай, его жизненного опыта могло бы не хватить для того, чтобы справиться со свалившимся грузом. Но теперь в этом теле живёт Николай из другого мира, и я непременно справлюсь, потому как иного выхода попросту нет.

Глава 22

Шаг вперед

К счастью, на этом мои злоключения закончились. Видимо, судьба решила, что с меня достаточно передряг и подарила мне пару месяцев спокойной жизни. За это время я поставил на ноги Ардатьева, чем заслужил благодарность всей его семьи. На самом деле это оказалось сложнее, чем я рассчитывал, но по силам даже мне. Мать всё-таки отказалась от санатория и уехала на недельку к тёте Тоне, и как я предсказывал, пробыла там до середины осени. Всё-таки есть во мне что-то от предсказателя, но это явно не дар, а скорее жизненный опыт.

К Аграфене я тоже успел наведаться ещё не раз и вернул ей должок. В один из выходных дней в деревеньке высадился самый настоящий трудовой десант. Я прихватил с собой Лёню и Рому, чтобы они немного развеялись и поработали для общей пользы. Пока я лечил местных, кого не под силу поставить на ноги обычными травками и снадобьями, парни занимались тяжёлым физическим трудом. Им настолько понравилось, что я едва не потерял