Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

— Какая жалость. Уезжаете?

— Возможно, пока не решил. Видите ли, нужно проверить одну возможность. Прошу, — вроде как ответив на вопросы, настойчиво предложил перейти к делу что-то непонятное сделавший и теперь сидящий рядом с закрытыми глазами юноша. Который, как он предполагал, нашел способ обходиться теперь лишь своими силами при создании артефакторской продукции.

— Эм, конечно-конечно. Так. Ага, готово. Вот, возьмите — слегка понедоумевав по поводу странного поведения чем то там сверкнувшего и теперь вот жмурящегося гостя, приступила к делу пожавшая плечами дамочка, прежде чем протянуть заказчику первый результат. — Вот ещё. Теперь этот. Следующий. И...

— Спасибо, достаточно, — приняв несколько «свежеиспеченных» свитков, на которые лишь осталось нанести свою «заряженную» кровь, остановил «тётю-ксерокс» посредством Видения внимательно следивший за всем процессом Силин. После чего протянул собеседнице весьма длинную и достаточно гибкую «дощечку» какого-то болезненно серого, а вовсе не древесного цвета, как, впрочем, и у карточек в пряжке ремня с магозащитой. — А теперь, прошу вас нанести вот на эту полосу то же, что и на свитки ранее. Подогнав, разумеется, масштаб под, как видите, гораздо более миниатюрную основу.

Вскоре полученную уже назад, но теперь со всеми необходимыми схемами да рунами, после придания элементарным дремелем рельефа которым, а также нанесения крови в образовавшиеся пустоты — будет готов, если всё выйдет конечно, постоянный артефакт Видения! Который, то ли будучи целиком обернут вокруг запястья эдаким упругим кольцом, то ли распилен на части и увязан в систему, как это реализовано в магозащите, должен будет занять место на левой руке рядом с браслетом артефакторского шупа. Ну или на рабочей правой, если вдруг начнет конфликтовать. А предназначена данная обновка, заготовку для которой наконуне вырастила Лида Киреева, для того, чтобы перевести труднопереоценимое энергетическое зрение из разряда расходников в категорию относительно долговечных инструментов.

При всём при этом Силин удовлетворённо отметил, что с точки зрения внимательно рассмотренных и, понятное дело, успешно Жориком запомненных теперь плетений — нет особой разницы, на какую же поверхность происходит нанесение изображения, и даже при его масштабировании. По поводу чего и высказался:

— Замечательно! Благодарю вас.

— Не за что, Славочка. Всегда буду рада помочь, если вдруг передумаете.

— Спасибо. Учту, — вежливо принял к сведению довольный результатами Силин, теперь уверенный в том, что и вправду отныне не нуждается в услугах определенно постукивавшей на него мадам Силивановой.

— Всегда пожалуйста.

— Что ж, вынужден откланяться. Дела-с.

— До свидания.

— Всего хорошего.

На идею «подсмотреть» плетения с чужих колец юношу натолкнула способность его матери. К слову, само её кольцо он, увы, даже при всём желании не мог повторить, как бы ни было заманчиво перенимать чужие колдунства таким же способом. Точнее плетение-то с подобным функционалом воспроизвести вполне возможно, однако это весьма кропотливая и достаточно продолжительная работа, не очень согласующаяся с тактикой применения. Но вот создать сам артефакт, предполагающий моментальную активацию заложенного в него плетения или даже целого комплекса из них, порой невероятно сложных и невообразимо тонких, необученному начинающему артефактору было пока не по силам.

И дело тут даже не в самих плетениях, благодаря выдающейся разрешающей способности Видения экс-приора и капеллана Фройза, не являющихся чем-то непостижимым для его «правопреемника», а выступающих лишь в роли вполне им повторимых, пусть и, бесспорно, сложных конструкций. Дело же тут в элементарном отсутствии базовых представлений у Силина о принципах взаимосвязи и взаимодействия энергетических образований с материальной основой.

В общем, знаний катастрофически не хватало, дабы реализовать весьма развитую фантазию Славика, от которой у Кима порой «веко дергалось». Ведь первого — неслабо так будоражили перспективы однажды разобраться во всех этих плетениях и их логике, опираясь, например, на наверняка поспособствовавшее бы тому, столь занятное вышеупомянутое плетение, которое перенимает и встаивает в себя фрагменты других. Второго же — ужасала сама мысль о том, чтобы наугад играться со всем этим, хотя бы даже модифицируя вышеозначенное плетение, дабы, например, накапливать скопированные им с чужих колец способности, а не каждый раз замещать их.

Но несмотря на некоторую ограниченность в знаниях, Силин всё же располагал достаточным инструментарием, чтоб отчасти воплотить задумку. А потому и, вознамерившись начать наполнение личной «библиотеки» интересных способностей, в чем ему помогает абсолютная память фамильяра, самолично только что навестил обладательницу одной такой, как несложно догадаться, незаменимой в артефакторском деле. Для задуманного, как-никак, потребуется уйма свитков, дабы тщательно рассмотреть плетения интересующих способностей с целью последующего их, пусть непростого и неспешного, но вполне себе воспроизведения по «записанному» образцу при помощи очень, к слову, удобного для такого артефакторского щупа. Вот потому-то и было решено для начала создать многоразовый артефакт Видения.

— Здравствуй, Слава, — неожиданно раздалось со спины мечтателя, только что покинувшего Силивановых и уже направлявшегося к следующему обладателю интересной способности.

— Жора, ты где, морда твоя в сметане, летаешь? Почему не предупредил? — мысленно обратился раздосадованный Силин к давно уж возвращенной из Штатов и теперь вот проворонившей всё на свете вороне, тем не менее, однако, продолжавшей успешно запоминать всё виденное, в том числе и хозяином. Но продолжил владелец проштрафившегося фамильяра уже вслух и натужно радушно при этом. — Здасьте.

— Вот некрасиво намекать девушке на её возраст. Возьму да пожалуюсь твоей маме, будешь тогда знать! А, кстати, где она? — картинно возмутилась со спины подкравшаяся и уже сложившая крылья Заболоцкая, последнее произнеся вроде как между делом, но это не точно.

— Угу, — невразумительно ответил благоразумно лишь пожавший плечами Силин, не совсем, правда, ясно по поводу чего. То ли приняв к сведению замечание, то ли об отсутствии в Воднинске своей матушки.

— Угу, — утвердительно и более связно дала что-то там понять поразительно идеальная красавица старающемуся не утонуть в её прекрасных глазах «красноречивому» собеседнику. Но продолжила уже словами. — А что ж сам не заходишь? Совсем позабыл нас. Да и после Аляски ведь крылья тебе обещаны, а ты всё никак не сподобишься явиться за своим.

— Замотался, — старательно не смотря на обтянутый лиственной броней не менее чем лицо идеальный стан остроухой, буркнул Силин, не сбавляя шаг двигавшийся к своему красному авто.

— Бывает, — благосклонно покивала вроде как всё понимающая Юля, не отставая «прогуливавшаяся под беседу» с торопыгой. — Ведь мало того, что мою подружку куда-то