Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

Ллудд отправился в свой зал и собрал бардов, чтобы пели перед ним. Он ел и пил всю ночь, лег в постель и крепко спал. Нудд увидел это и возрадовался в своем сердце, ибо знал, что его брату не удастся выполнить обещание.

— Ни один человек не может прогнать звезды с неба, а Ллудд даже не пытался. Он уже потерпел неудачу, — злорадно бормотал он, ложась в постель. — Я ничем не хуже короля.

Ллудд встал наутро и сразу же направился на вал каэра.

— Вставай, Нудд! — крикнул он громким голосом. — Выходи на двор!

Нудд проснулся и вышел.

— Что за шум ты поднял спозаранок? — спросил он. — Нет же никакой причины. Или ты хочешь снять с меня жемчужный торк?

Ллудд улыбнулся и хлопнул брата по плечу.

— Да зачем он мне сдался, брат? Я сделал то, что ты потребовал. Убрал скот и восстановил поле, как ты просил.

Нудд не мог поверить своим ушам. «Как такое возможно?» — подумал он.

— А ты посмотри на небо, сам убедишься, что я правду говорю, — сказал ему Ллудд.

Нудд поднял глаза к небу и увидел прекрасное голубое небо, простирающееся над ним ясно и ярко, насколько мог видеть глаз. На нем не было ни единой звезды. Солнце прогнало все.

— Я сделал, как ты просил, — сказал Ллудд брату. — Давай забудем об этом. И будем жить дальше так, как жили раньше.

Не понравилось это Нудду. Брат легко одолел его. Он сам себе показался глупым и маленьким. Нудду показалось, что Ллудд издевается над ним. Он нахмурился.

— Тебе удалось обмануть меня, — в ярости проговорил он, — но больше ты меня не обманешь. С этого дня ты мне больше не брат.

Ллудд в печали выслушал брата.

— Велико имя твое на земле, и пусть оно станет еще более великим. Скажи мне, что мне сделать, чтобы примирить нас, и я это сделаю.

Нудд скрестил руки на груди и сказал:

— Отдай мне власть над королевством и сделай так, чтобы я больше тебя не видел.

— Ах, если бы ты попросил что-нибудь другое, — печально промолвил Ллудд. — Этого сделать я не могу.

— Почему бы это?

— Потому что королевская власть принадлежит тому, кто дал ее мне, — ответил Ллудд. — Я не волен передавать ее никому по своему желанию.

— Да ты просто не хочешь! — завопил Нудд.

— Не хочу, хотя дело вовсе не в моем желании или нежелании, — скорбно проговорил Ллудд. — Давай больше не будем говорить об этом.

— Ладно, — закричал Нудд, — раз ты не хочешь дать мне то, что пообещал, я сам возьму!

Ллудд ответил:

— Даже если ты сдернешь торк с моей шеи и сядешь на серебряный трон, это не сделает тебя королем. Правду тебе говорю: человек не может сам стать королем; только благословение того, кто занимает царский трон, может возвысить человека на это место. Ибо главное — это священное доверие, которое нельзя обменять или продать; тем более его нельзя украсть или забрать силой.

Ллудд сказал правду. Нудд услышал, но ему совсем не понравилось то, что он услышал. Он выскочил из зала, выбежал из Каэра и отправился очень далеко. В дальних странах он собрал подобных себе: жадных людей, воспламененных надменными желаниями и жаждой богатства и положения сверх их законной доли, людей из Тир-Афлана за морем, соблазнив их обещаниями легкой добычи.

А Ллудд правил, и правил хорошо. Люди обожали его и воспевали, куда бы не заносила их судьба. Каждое похвальное слово ударом кинжала отзывалось в сердце Нудда. И по мере того, как свет Ллудда становился все ярче на земле, ревность Нудда перерастала в ненависть — жестокую, упрямую и гордую.

Он собрал свой военный отряд и сказал:

— Видите, как это бывает. Доля моего брата увеличивается, а моя уменьшается. Почему я должен жить как собака, изгнанная из дома? Альбион должно стать моим, а Ллудд об этом и не думает. Он нагло прет своей дорогой. Я долго терпел его высокомерие. Пришло время исправить положение дел.

Нудд поднял копье против своего брата. Нудд и его люди пошли войной против Ллудда. Воины при оружии, войска в порядке. И на Острове Могущественных, где раньше не было слышно даже гневного крика, раздался грохот: это воины лупили мечами по щитам и копьями по шлемам. Началась великая резня. Кровь превратилась в реку, достигавшую ступиц колесниц.

От рассвета до заката светлое небо над Альбионом наполнялось звоном оружия и криками раненых и умирающих. Земля была опустошена; ни один человек не мог считать себя в безопасности. Война пришла в Альбион. Война пришла в рай.

Однако, несмотря на все сражения, ни один из братьев не мог одержать победу. Воины Нудда и Ллудда и по сей день вели бы войну, если бы вдруг на поле битвы не появился их отец. Великий Король пришел туда, где выстроились войска в ожидании звука боевого рога; верхом на норовистом коне проехал он между двумя боевыми линиями, остановился в центре поля и призвал к себе сыновей.

— Что я слышу? — вопросил он. — Из конца в конец бродил я по миру, и нигде не слышал самого ненавистного для меня звука. Все меня радовало, но вот я вернулся домой, и что же? С утра до ночи только невыносимый звук сражения, только реки крови, пролитой понапрасну, только гибель. Объясните, если можете. Ибо я говорю вам: если я не узнаю причину этого безобразия, хотя вы мои любимые сыновья и дороже мне самой жизни, вы проклянете день своего рождения.

Так обратился Великий Бели к своим сыновьям. Оба они испытывали стыд и горе, но только Ллудд оплакивал то, что через него зло пришло в самое прекрасное царство, которое когда-либо существовало в мире.

— Это моя вина, отец, — воскликнул он, падая ниц перед королем. — Я не достоин подарка, который ты мне сделал. Забери торк царской власти, изгони меня из твоего королевства. А еще лучше, убей меня за то, что я дурак. Ибо я поставил право