Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

Дрон уже оказался на самом верху, где находились щитки электрики и какое-то оборудование, а у меня до сих пор всё плыло перед глазами. Пролетев вокруг и тщательно засняв силовые узлы, коптер вылетел наверх и тут же замер.

В переходе между двумя крылами Галереи, где за высокими панорамными стенами из стекла находился фуд-корт, мелькнуло несколько быстрых теней. Птичка подлетела чуть ближе и замерла в паре метров от окна, снимая внутреннюю часть этого ресторанного дворика.

В моргающем свете аварийного освещения было видно, какой хаос царил внутри торгового центра. Перевернутые столики и стулья, между которых на полу и таких неудобных диванчиков застыло множество темных пятен крови. Практически весь пол был усыпан одноразовой посудой с остатками еды, покрывшейся плесенью. Сквозняк панихидно выл в разбитых окнах, из которых, очевидно, выпали люди. Об этом можно было легко догадаться по телепающимся клочкам одежды, оставшихся в острых осколках стекла. Холодный ветер упорно продолжал гонять из угла в угол по глянцевой плитке белые салфетки.

Я с грустью посмотрел также на разбросанные на полу личные вещи. Сумочки, помады, вейпы, ключи, кошельки и смартфоны — всё, что осталось от их владельцев, кого застигла вспышка бешенства прямо в самом крупном скоплении людей.

Коптер подлетел еще ближе к окну, меняя угол обзора. Моим глазам открылось несколько торговых точек фастфуда, выделявшихся на остальном фоне своими почерневшими от копоти фасадами. Газ на кухне или же короткое замыкание — я в этом не стал разбираться — привели к пожару. Однако порошковая система пожаротушения не очень эффективно, но все же справилась со своей задачей, и торговый центр Галерея избежал участи сгореть дотла.

Я как завороженный уставился на брошенные маски какой-то нечисти, переливавшиеся в такт мигающей аварийной подсветке. Как вдруг…

Глава 2

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на кресле от неожиданности. Сердце на миг ухнуло вниз, и я замер, прислушиваясь к тишине, нарушенной этим резким звуком.

— Мать твою, кого там принесло на ночь глядя⁈ — закричал я, захлопнув папку Сталионера с такой скоростью и силой, что чуть не задохнулся от количества пыли, вылетевшей мне в лицо. Она даже пала мне в рот и я ощутил её горьковатый привкус бумажной трухи и типографской краски. Серые частички, взметнувшиеся в воздух, заставили меня закашляться и я успел вовремя зажать переносицу, чтобы не чихнуть.

— Товарищ председатель, — раздался голос из-за двери, чуть приглушенный толстым деревом, — рядовой Климентьев, тьфь блин, путец Первого рубежа Клим, пришел сообщить вам, что командование собралось в полном составе и ожидает вашего прибытия!

Белая папка аккуратно легла на стол рядом со второй. Я слегка улыбнулся, когда парнишка запутался в своем воинском звании ещё не привыкнув к системе рубежей. Было слышно, как он переминается с ноги на ногу. Половица в коридоре под ним тихо скрипнула несколько раз. Бросив короткий взгляд на циферблат на своем смарт-наруче, я поднял брови вверх от удивления. Цифровые стрелки на дисплее неумолимо двигались вперед, пройдя отметку в восемь часов — время, на которое я назначал собрание и приближаясь к девяти вечера.

— Начальство не опаздывает, оно задерживается, — коротко напомнил я себе. — Тем более я занимался очень важным делом!

За чтением папки Сталионера я совершенно забыл о времени и о совете, который сам приказал собрать. За окном уже давно стемнело и только слабый свет от монитора выхватывал из темноты блики на полированной поверхности стола.

— Отлично, скажи, что я сейчас подойду, — крикнул я парню.

— Есть! — отозвался голос за дверью, и половица снова натужно скрипнула. Видимо парень, козырнул по привычке, хотя его никто не видел.

Я задумчиво почесал подбородок, чувствуя под пальцами двухдневную щетину, и, слыша отдаляющиеся шаги, тихо добавил:

— На жопе шерсть.

Шаги затихли в конце коридора. Заминка разведчика с его званием напомнила мне недавний разговор с подполковником. Старый, закаленный вояка не мог понять, для чего я перестраиваю систему званий и саму военную структуру. Я тогда видел, как он хмурил свои кустистые брови, пытаясь проникнуть в мою голову и разгадать замысел, что был до банального прост.

— Но не могу же я сказать Грозе, что оцениваю все происходящее как игру, и мне просто не нравятся все эти воинские формальности, — я снова посмотрел на монитор, который мягко светился в полумраке кабинета, и, вспомнив, что продолжаю снимать себя на камеру, подмигнул в объектив. — Так что будем продолжать строить общество будущего по принципу ахренительной тимы для данжа, а не как какой-то военный лагерь. Да, именно данжа, — грустная улыбка мелькнула на моем лице, и я кивнул в сторону двери, где только что Клим звал меня на совещание. Там, за дверью, в коридоре с глянцевой плиткой и свежей краской на стенах, меня ждала реальность, куда более суровая, чем любая игра. — Хотя, ребят, нам предстоит сейчас не данж, а Tower defence, или, если переводить на православный, то Башенная Защита, — мой взгляд снова скользнул по белой папке Сталионера. Она лежала на столе, как неразорвавшаяся бомба, храня в себе секреты минувшей эпохи. — Башенная… прикольно, — хмыкнув собственным мыслям о башне в самом центре города, я накрыл ладонью камеру, завершив запись своего влога. Красный огонек погас, и кабинет окончательно погрузился в мрак.

* * *

Я впервые в своей жизни находился в кабинете, где вообще проводились какие-то совещания, не говоря уже о военных. Он выглядел ровно так, каким эти кабинеты показывают в отечественных сериалах про храбрых полицейских. Отличие было в том, что здесь более явственно чувствовался легкий налет запустения и усталости, который не передают никакие камеры. Высокий лепной потолок когда-то был белым, но теперь пожелтел от времени и табачного дыма, въевшегося в краску. Тяжелая люстра под потолком, рассчитанная на десяток лампочек, светила вполсилы. Горело только три рожка, и они давали желтоватый, неверный свет, заставляя легкую паутинку между ними трепетать от потоков разогретого воздуха. Кругом имелась государственная геральдика и символика: на стене, обитой тиснеными кожаными панелями, висел потемневший герб, рядом портреты первых лиц в массивных рамках. Стекло на одном из них было треснуто, и трещина делила лицо надвое. Карта края и города занимала почти всю противоположную стену старая, бумажная, с въевшимися каплями крови, оставшимися после того, как бывший начальник высшего военного училища ушел по-офицерски в первый день вспышки.

Тропический цветок возле окна,