Фантастика 2026-90 - Василий Седой

чем тело будет способно действовать. Полыхающая в груди и спине боль ясно говорила о том, что с мечтами быстро встать на ноги придется попрощаться. И стоило бы лежать, но нахлынувшее беспокойство и чувство беспомощности затопили его с головой.

Кто?.. Кем был их враг? Неужели Цзыян настолько разочаровался в брате, что готов пойти на убийство? Ведь один раз он уже пошел на подобное преступление, только сам совершить его не решился. Пусть семейные узы вряд ли много значили для него, но Юкай всегда был особенным, единственным близким человеком. Неужели все так изменилось за последние годы?

Ему не хотелось в это верить.

Даже если Юкай считал брата не лучшим императором, то отобрать трон ему и в голову не пришло бы. Добровольно возложить огромный вес на собственные плечи, снова топить дворец в крови и лишиться последнего родного человека только ради того, чтобы золотой венец давил на голову, а заботы лишили сна? Уж лучше обратно в пустыню отправиться и потеряться там в одном из шумных городов.

Брат был с ним честен – насколько мог себе позволить – и заботился непритворно. Он был хорошим человеком, несмотря на те черные пятна, которые неизбежно оставляют на душе власть и вечная необходимость выбирать из двух зол меньшее. Он был хорошим, в отличие от самого Юкая.

Ши Мину трон тоже вряд ли в мечтах грезился – возможностей отобрать власть у него было предостаточно, но ни одной он не воспользовался. Доверие наставник заслужил честно, не по крови, не по родству. И Цзыян должен был понимать, что никакие мнимые обвинения, доносы или подставные заговорщики теперь не собьют Юкая с толку. Снова и снова наставник спасал его, Цзыяна и трон, подставлялся под удары и даже терпел все то обидное недоверие, которое ученик посмел выплеснуть ему в лицо, словно помои. Что он может отдать Ши Мину, когда сам раз за разом остается в долгу перед ним? Доверие, верность и жизнь – больше ничего у Юкая и не было.

Странно только, что все эти мысли обрели пугающую четкость только теперь, когда смерть подобралась к ним слишком близко. Наверное, Юкай и вправду бестолков, раз некоторые вещи понимает с большим опозданием…

Можно отрицать участие Ши Мина в заговоре, но отрицать само наличие заговора глупо. Пусть в лицо Юкай знал не каждого гвардейца, но несколько примелькавшихся во дворце людей успел заметить.

Их наверняка могли подкупить. Может, за всем этим стоит кто-то за пределами империи? Все эти размышления не имеют смысла, Юкай ничего не успел понять в том, какие страны для них представляют опасность, а какие нет, самонадеянно решив, что не желает касаться политики. Ши Мин разобрался бы лучше, а вместе с господином Ло…

Возникший в памяти господин Ло вызвал неприятный зуд и желание стиснуть зубы. Раньше Юкай был убежден, что этот человек раздражает только из-за своей развязной манеры поведения и насквозь лживой кокетливой маски, но теперь мог признаться самому себе: господин Ло был, несмотря на все свои недостатки, равным для наставника. Он был другом, соратником и доверенным лицом, тогда как сам Юкай все еще оставался не то учеником, не то навязанной обузой.

Нужно собраться с силами, открыть глаза и осмотреться. Если Ши Мина здесь нет, нужно будет найти его, и все будет в порядке.

Вдвоем они справятся.

Юкаю удалось разомкнуть веки не сразу, однако темнота никуда не делась. Ни малейшего источника света: ни случайного отблеска, ни сияния звезд или луны, – только густая тьма, тишина и запах земли.

Наверняка его затащили в какую-то нору или землянку, скрытую от любопытных глаз. Значит, выбраться будет несложно, в землянках не будут ставить тяжелые двери с замками или рыть запутанные подземные тоннели.

Крошечное зернышко страха проникло в душу и проклюнулось первым робким ростком. А если он лишился зрения? Даже смерть честнее, чем вечная темнота и осторожная жалость. Какой толк в слепом солдате, только и умеющем, что мечом размахивать? Как ему выбраться и добраться домой? И, будучи калекой, стоит ли ему вообще думать о доме?

Если ему и удастся вернуться с чьей-то помощью, то на месте столицы к тому времени могут остаться лишь дымящиеся руины. И в глаза брату заглянуть не получится, хотя Юкай без слов смог бы понять, виновен тот или нет.

О том, чем могла закончиться выходка Ши Мина, он изо всех сил старался не думать. Ранение, плен, суд, тюрьма – только бы это было что-то поправимое.

Но с чем он на самом деле сможет справиться – запертый под землей, раненый, незрячий? Он даже себе не мог помочь, никогда не мог, ни разу, а теперь и вовсе не человек, а помеха, беспомощная обуза на чужих плечах!

Прошлое словно подернулось дымкой. Он снова остался один, совсем маленький, незначительный – ненужный ребенок, спрятанный в узких коридорах, запутавшийся в тонких блестящих тканях, расписных ширмах и узорчатых столах, под которые так удобно влезать, но где так ненадежно прятаться.

Желание коснуться лица стало нестерпимым.

Юкай с силой зажмурился – под веками расползлись зеленые и красные круги – и потянулся к лицу. С металлическим лязгом ладонь приподнялась над постелью и рухнула обратно.

Левая рука была свободна, а правое запястье охватывал тяжелый шероховатый обруч. Металл под неловкими пальцами медленно согревался. Цепь, тянущаяся от обруча, уходила куда-то под деревянное ложе. Юкай еще раз приподнял руку, подергав цепь.

Вторая цепь держала левую ногу и тоже уходила куда-то вниз. Добраться до кандалов на ногах Юкай не смог – изувеченное тело не желало сгибаться, заходясь приступами режущей боли.

Посадили на цепь, как пойманное дикое животное. Конечно, кто станет доверять волку, пусть и раненому?

Бешенство поднималось из глубины душной волной. Никому и никогда он не позволял ограничивать свою свободу, а теперь не может даже подняться с постели. Подбородок мелко подрагивал, губы сводило.

Темнота сжималась вокруг все плотнее, душила, едва слышно шипела в уши.

«Я выберусь и достану тебя, – мысленно пообещал Юкай плавающему в голове алому мареву. – Найду, возьму эту цепь и обмотаю вокруг твоей шеи, а потом буду тащить твое тело до самой столицы, шаг за шагом. Кем бы ты ни был, но ты на этой цепи сдохнешь».

Глава 33

В каюте помощника капитана Мастер пробыл совсем недолго. Скрыв кисти рук и плотно набитый кошель в широких рукавах, он направился прямиком к самому капитану: добытых денег на каюту не хватало, но капитан почему-то