Воины Света. Наемники - Николай Андреев

а вторая захватит северные и восточные территории государства. Три-четыре дня — и от городских гарнизонов не останется и следа. Что же касается Мендона, то его штурмовать никто не будет. Примерно через десять декад в столице закончится продовольствие. Избежать голодного бунта вряд ли удастся. Выход один — пойти на прорыв блокады. А это верная гибель.

В зале воцарилась мертвая тишина. Сразу стало ясно — подобный вариант развития событий в штабе не прорабатывался.

Обычно противник старался как можно быстрее завершить войну и к длительной осаде не прибегал.

Надо отдать должное унимийцам, они умели признавать собственные ошибки. После выступления самурая офицеры тотчас приблизились к столу.

Картина действительно складывалась безрадостная. Путь к Мендону бонтонцам открыт. Разрозненные, обескровленные потерями роты быстро отступают на юг. Единой линии обороны просто не существует.

— У вас есть какие-то предложения? — наконец поинтересовался Кидсон.

— Ситуация сложная, — задумчиво проговорил Храбров. — Надо любой ценой где-то задержать врага и максимально его обескровить. Выигрыш во времени позволит сосредоточить силы и подготовиться к решающей битве. Попробуйте увеличить численность армии за счет крестьян и ремесленников. Объявите мобилизацию и призовите на службу все мужское население, способное носить оружие.

— А если бедняки поднимут бунт? — нервно воскликнул худощавый русоволосый майор. — Недовольных властью людей в государстве более чем достаточно.

— Другого выхода все равно нет, — усмехнулся Карс. — Вы недооцениваете собственный народ. Жители герцогства прекрасно осознают опасность, нависшую над страной. Никому не хочется, чтобы вражеские солдаты грабили дома, насиловали жен и дочерей.

— Это даст еще примерно десять тысяч бойцов, — вставил адъютант начальника штаба. — При самых скромных подсчетах…

— Боюсь, в сражении от них не будет толку, — скептически заметил полковник с кавалерийскими нашивками. — Но фланги ополченцы закроют. Мы не дадим бонтонцам прорваться в наш тыл.

Пока шел спор, самурай тщательно изучал карту. Он что-то измерял, подсчитывал, временами переходил с места на место.

Минут через десять Тино повернулся к тасконцам и громко спросил:

— Что такое Кростон?

— Форт, — лаконично сказал Кидсон. — Его возвели полвека назад, когда война с герцогством Бонтским длилась семь лет. Правитель Мендона тогда построил целую линию подобных защитных сооружений. Уцелел лишь один.

— Там надежные укрепления? — поинтересовался японец.

— Позвольте мне, — вмешался второй полковник, поначалу отошедший от стола. — Два года назад я занимался восстановлением форта. Это каменная крепость с восьмиметровыми стенами и шестью башнями по периметру. К сожалению, материала не хватало, да и сроки поджимали, и потому часть стыков сделана из бревен. Гарнизон Кростона состоит из четырехсот человек. Арбалетами солдаты обеспечены хорошо, а вот огнестрельного оружия не хватает…

— Понятно, — утвердительно кивнул Аято. — Лучшего места для первой схватки с врагом не найти. Здесь можно зацепиться и изрядно потрепать нервы противнику. Форт находится на высоте, вокруг лес, а рядом — единственная дорога. Вряд ли бонтонцы оставят у себя в тылу укрепленную крепость. Неприятель обязательно пойдет на штурм.

— Но Кростон сейчас к врагу ближе, чем к Мендону! — удивленно воскликнул Бригз. — Войска дойдут до него только через шесть дней. К тому моменту форт уже падет.

— Такого развития событий допустить нельзя, — твердо произнес самурай. — Не исключено, что именно в Кростоне и решится судьба войны. Это последний шанс…

— Пожалуй, стоит попробовать, — проговорил начальник штаба, внимательно слушавший землянина. — Гонца на север отправим немедленно. По пути он будет разворачивать отступающие подразделения. Если удастся осуществить ваш замысел, в районе форта соберется около полутора тысяч бойцов.

— Маловато, — разочарованно заметил Тино.

— Возле столицы расквартирован мой кавалерийский полк. Тысяча отличных клинков, — вставил полковник Освальд. — Отдайте приказ, и я выступлю уже через два часа. Мы пойдем без дневных привалов и через трое суток достигнем Кростона.

— Нельзя ведь жертвовать элитой! — возмутился один из унимийцев. — Посылая полк в самое пекло, герцог теряет лучшие войска и оставляет столицу без защиты.

— А разве у мендонцев есть выбор? — зло спросил русич. — Лучше потерять тысячу хороших солдат, чем всю страну.

Посрамленный резким тоном чужака, офицер поспешно отошел в сторону.

В зале воцарилась гнетущая тишина. И тасконцы, и путешественники понимали — судьба государства сейчас в руках полковника Кидсона. Ему предстояло принять непростое решение.

Формально начальник штаба не имел права менять утвержденный план компании. В крайнем случае он должен был согласовать свои действия с главнокомандующим.

Однако промедление грозило гибелью. Мендонцы с волнением смотрели на командира.

— Черт подери! — выругался тасконец. — Умираем один раз. Какая разница от чего — клинка бонтонца или топора палача? Эйнж, отправьте трех лучших посыльных в Кростон. Пусть лошадей не жалеют. Дайте им бумаги на право конфискации. Они могут умереть, но завтра к вечеру командир форта должен получить всю необходимую информацию.

Стоило адъютанту исчезнуть за дверью, как полковник повернулся к своему помощнику. После небольшой паузы Кидсон продолжил:

— Майор Бригз, срочно подготовьте приказ. Кростон удерживать любой ценой. Войска, находящиеся поблизости, переходят в подчинение майора Ленка, начальника местного гарнизона. За непослушание — казнь без суда и следствия. Форт может быть оставлен лишь тогда, когда в нем не останется ни одного живого солдата. Трусы и беглецы будут безжалостно уничтожаться.

— Слушаюсь, — отчеканил офицер и сразу направился к выходу.

Неожиданно вперед выступил Карс и негромко произнес:

— Господин полковник, у меня есть маленькая просьба. При обороне крепости понадобятся сильные и смелые воины. Я уверен, без рукопашной не обойдется. В подобных делах у меня богатый опыт. Позвольте чужеземцу сопровождать посыльных.

— Ты ведь не умеешь ездить на лошадях! — изумленно выдохнул Олесь.

— Не беда, — усмехнулся властелин. — С животными я всегда найду общий язык.

— Если есть желание ввязаться в драку, не вижу причин для отказа, — вымолвил унимиец. — Обратитесь к моему адъютанту. Он подберет самого выносливого коня.

— Благодарю, — с довольным видом сказал мутант.

— Какого дьявола? — едва слышно прошептал японец, дергая товарища за рукав куртки. — Мы ведь договорились не участвовать в сражениях и понапрасну собой не рисковать. У группы совсем иная задача. Возле Кростона развернется настоящее побоище. Уцелеют немногие…

— Значит такова судьба, — невозмутимо произнес Карс. — От исхода этой войны зависит успех нашей экспедиции. А потому я не хочу отсиживаться за чужими спинами, трясясь за собственную шкуру. Когда речь идет о жизни и смерти, инициативу лучше взять в свои руки.

Мутант не стал слушать возражений и быстро зашагал к двери. Аято ничего не оставалось, как в бессилии покачать головой. Если властелин принял решение, он от него уже не отступит.

— Замечательно! — язвительно заметил самурай. — Один оказывает давление на начальника штаба, второй — лезет в самое пекло. А мне что прикажете делать? Развлекаться в гостинице? Извините, я воспитан несколько иначе…