Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

вместе, и песни, и танцы… а если не получится, тогда отдельно, потом смонтируем… а дальше думать будем, как это подать… и беседу со всеми… ну или с главным хотя бы… тоже надо сделать… и все это будет в рамках программы «Алло, мы ищем таланты», видели наверно хоть раз такую? Вот мы будем «алло», а вы значит будете таланты, и мы вместе их искать будем… чай-кофе хотите? поели уже? ну и хорошо, значит пойдемте в студию.

И мы покорно поплелись за теленачальницей в другой конец коридора к двери, где было написано коротенько «Студия № 3». По дороге я нашептал Анюте очередную инструкция и она от нас тихонько отстала. Внутри это оказался огромный зал, где в углу были некие конурки, раздевалки для артистов, как понял, они же гримуборные, с потолков в разных местах свисали осветительные приборы, кабеля какие-то и шторы, и все это перемежалось рядами телесъемочной техники на передвижных штативах, а в дальнем углу и что-то музыкальное стояло, ударная установка по крайней мере хорошо видна была.

— Музыканты направо, — скомандовала редакторша, — вон ваше место.

Мы покорно поплелись направо, к инструментам, мельком оглядел, что нам тут досталось — ну чего, отличный синтезатор, Электроника 003, что-то в районе 3 тыщ стоил он в это время.

— Танцоры налево в уборные, переодеваться и краситься, — продолжила Гальперина.

Девочки не менее покорно подались налево.

— Так, а где еще одна девочка? — грозно спросила Гальперина. — Вас же пятеро было…

В это самое время зазуммерил телефон у меня в кармане.

— Просим прощения, Елена Владимировна, — быстро откликнулся я, — заблудилась наверно, похоже вот это она звонит.

И я картинно вытащил звенящий и моргающий аппарат из нагрудного кармана, показал его во всех ракурсах редакторше и ответил:

— Слушаю… что там у тебя рядом, расскажи… говорит комната 312 и пожарная лестница…

— Направо пусть идет и в первый коридор направо, я ее сейчас встречу, — ответила редакторша и вышла из студии. Практически тут же вернулась, ведя за руку Анюту.

— Больше не теряйся, — строго сказала редакторша Анюте и продолжила уже мне, — а ты, дорогуша, сейчас пойдешь со мной и объяснишь, что это такое, не люблю непонятные штуки.

Всем же остальным она добавила: — Ну что встали, музыканты инструменты настраивают, танцора переодеваются, а мы сейчас вернемся.

Пришли обратно в ее кабинет, я без лишних вопросов достал аппарат… оба аппарата, у Ани я забрал ее экземпляр, положил на стол и начал:

— Это персональный телефон, разработка нашего научного центра при политехе, носится в кармане, всегда под рукой, очень удобно. Пока это два единственных опытных образца, могут связываться только друг с другом на расстоянии до километра, но в ближайших планах у нас сделать самый обычный телефон с выходом на городскую сеть, который будет работать везде… ну почти везде…

— А это что за наклейки?

— Это логотип… — видя непонимание в глазах редакторши, исправился, — ну эмблема или графический знак — сорока, как сами видите. То есть телефон называется «сорока»

— И почему сорока?

— А почему нет? Надо было как-то назвать, вот я и взял первые 6 букв своей фамилии…

— Интересно… и как же оно работает?

Показал и продемонстрировал, зажегшиеся надписи на дисплее объяснил понятно как, мол определяется абонент, она вышла с телефоном из кабинета и позвонила мне, потом я ей — вроде на этом все успокоилось. Затянувшись очередной сигаретой, редакторша сказала мне:

— Значит говоришь, что можешь на поток это дело поставить?

— Так точно, Елена Владимировна, если мешать не будут, к Новому году поставлю…

— Ну хорошо, пошли в студию.

В студии тем временем все инструменты были настроены, Вова у нас теперь на клавиши встал, и музыканты готовы были выдать весь имеющийся репертуар.

— Стойте, — вспомнил вдруг я еще про одну приблуду. — Радиомикрофон щас приладим.

Повесил на Анюту передающую часть, батарейку с платой пришлось прикрепить на спину, клейкой лентой кое-как к купальнику приделал, приемную же часть воткнул в микрофонный вход.

— Это, — сказал я, предваряя вопросы, — еще одна разработка нашего центра, беспроводной микрофон, он такой же, как и обычный, только провода не нужны. И можно закрепить на голове выступающего, так чтобы руки свободны были.

Далее мы выдали 6 песен подряд — от Любочки до Домового, пели по очереди уже переодевшиеся в купальники Анюта и Инна. Редакторша глубоко задумалась…

— Давайте теперь танцевальную часть… под Домового.

Дали под Домового, чо… редакторша задумалась еще сильнее…

— Ты и ты, — показала она пальцем на меня с Вовой, — переодеваетесь в трусы с майкой и становитесь в ряды девочек.

— Зачем? — спросил я.

— Чтобы привлечь женскую часть аудитории, нас же не только мужики смотрят?

Глава 11

И еще она добавила:

— Колготки эти ваши блестящие, гетры и повязки это хорошая придумка, но купальники на вас, на девочках, красивые конечно, но излишне смелые, боюсь это на экран не пройдет, придется заменить.

Ну вот, с горечью подумал я, такую мою задумку на корню режут, а вслух сказал только:

— А где ж мы подходящие трусы эти найдем, не в своих же семейных выступать?

— У костюмеров спроси, это в конце коридора направо, — ответила редакторша, — а у нас пока перекур.

Побежал в конец коридора, чо — костюмеры, точнее костюмерши, их аж 3 штуки были, оказались милыми и внимательными женщинами бальзаковского и даже пост-бальзаковского возраста. Выслушали и помогли, и с трусами, и с майками. Бело-голубой вариант с динамовский эмблемой я отверг сразу, терпеть не могу эту команду, да и вдруг сочтут за продукт-плейсмент, остановился на нейтральной красно-белой расцветке. Вернулся, отдал второй комплект Вове, встали в задний ряд. В синхрон с остальными мы конечно не с первого раза попали, все-таки девочки неделю без перерыва свои движения оттачивали, но с третьего дубля вроде даже и совсем не так плохо мы с Вовой начали смотреться.

Когда последний дубль снимали, неожиданно подошли артисты из Тиля-Уленшпигеля, Смоктуновского с Ульяновым там конечно не было, но вместе с Евгений-Санычем прибыли все молодые, Ульфсак значит и Будрайтис с Видовым. И примкнувшая к ним Белохвостикова. Тихо-смирно постояли минут 10, пока не закончилась съемка, потом поздоровались с редакторшей, потом подошли к нам. Разговор конечно Евстигнеев начал:

— Ну чего, интересная концепция, вроде по отдельности все это уже было, но чтобы вместе… сам придумал? — обратился он ко мне.

— Да что я придумал-то, Евгений Саныч, этой концепции сто лет уже в обед… ну если точно, то не сто, а 70, по такой системе еще Айседора