Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— И девочки у тебя интересные такие… необычно красивые даже для нашего артистического сообщества…

— Спасибо, самому нравятся, — тут мы все вместе посмеялись.

— Это Аня Сотникова, это Инна Керимова, — представил я сначала прим, а потом всех остальных девочек, — а это наши музыканты Аркадий и Сева. Мы с Владимиром, как сами видите, многостаночники, как Любовь Орлова в фильме «Светлый путь», сочетаем обязанности музыкантов и танцоров.

Тут артисты обступили нашу группу и пошел уже совсем непринужденный обмен мнениями. Евстигнеев еще раз попросил показать наши необычные телефоны, очень, сказал, они мне понравились. Да нет проблем, ответил я и достал обе трубки из пакета с вещами.

— Устройства еще сырые, надо дорабатывать, но к Новому году кровь с носа, но сделаем работоспособные образцы, первый же рабочий вам в руки отдам, Евгений Саныч.

— А что там за лампочки моргают? — спросил уже Видов.

Объяснил и про лампочки и про жк-индикаторы.

— Вот так прямо и номер звонящего определять будут? — это уже влез в разговор Ульфсак, акцент конечно у него чудовищный был.

— Вот так прямо и будут. Мало того, если абонент вам лично неприятен и отвечать на его звонки вы не хотите, его можно будет занести в отдельный список и дозвониться к вам он не сможет, — продолжил я долбить артистов опциями мобильной связи из 21 века. — И еще даже больше скажу, будет и так называемая «служба коротких сообщений», ну можно будет не голосом общаться, а набирать текст с помощью кнопочек и отправлять этот текст собеседнику, а он его прочтет на экранчике из таких вот индикаторов и сможет вам ответить примерно так же. И уж совсем вишенку сверху могу еще добавить — в телефон будет встроен калькулятор и будильник, сможете оперативно посчитать, не обманули ли вас в магазине и проснуться вовремя.

Артисты слегка ошалели от таких объемов информации, а продюсер… ой редактор Елена Владимировна тем временем хлопнула в ладоши и сказала, что перерыв на обед. Артисты вон покажут вам, где здесь обедают, должна же от них быть какая-то польза. Собираемся здесь же через час. И мы пошли в столовку. Народ спросил, что прямо в купальниках и трусах идти, на что получил ответ — у нас еще и не в таком обедают, так что не стесняйтесь.

Образовались некоторые пары по интересам — прибалты неожиданно проявили интерес с Светочке с Ниночкой, я краем уха слышал, как девочки загибают весьма нескромные анекдоты, употребляя слова «задница» и «нихера себе». Незаметно показал им два больших пальца — так мол держать. Олег Видов исподволь прислонился к моей Анюте, что мне не очень-то понравилось. А меня объектом интереса выбрала, вот представьте себе, друзья, Наталья (или Наталия, как уж там правильно) Белохвостикова, трусы что ли мои красные привлекли ее внимание, не знаю. После «Красного и черного» она получила феерическую популярность в стране, ну еще бы не получить, когда от любви к ней такие красавцы, как Коля Еременко, под гильотину прыгают. Мне она в общем и целом никогда не нравилась из-за чрезмерной манерности… но внимание звезды все равно приятно было, что уж там скрывать.

Пообедали в огромной столовой на первом этаже, действительно кого и в чем там только не было — в одном углу выделялись люди в одеждах 17–18 века, камзолы, шляпы эти широкополые, воротники стоечками, длинные платья в пол, спросил у Белохвостиковой, что это, она ответила «Собаку на сене» доснимают, то, что в Крыму не получилось. О, да тут Боярский с Караченцевым должны наверно быть, поинтересовался я. Должны, но сейчас что-то не видно, может позже подойдут, ответила она. А вооон там чего, продолжил допрос я, показывая на дальний угол и человека, похожего на Андрея Мягкова. Ааа, это «Служебный роман» Эльдара Александровича, сейчас он Кинопанораму закончит снимать и займется фильмом…

Сказать, что я при. ел, это ничего не сказать — перед глазами у меня разворачивалась история отечественного кино, звоня по дороге во все колокола… пока ел, включил свой фонтан комплиментов Наталье, надо ж даме приятное сделать, а краем глаза видел, что Видов делает то же самое по отношению к Анюте — уведут ведь подругу, ой уведут, прямо из стойла…

Ну а обед тем временем к концу подошел, более ничего интересного в зале я не увидел… а нет, еще академик Капица, ну тот, который «Очевидное-невероятное» вел, в углу сидел, кефир кушал, но это интересным считать довольно сложно. На выходе из столовки распрощались с артистами и подались назад в родную уже, можно сказать, студию № 3. Хотя нет, распрощались не со всеми, Евгению Санычу я сказал, что персонально для него у меня еще подарок есть, из солнечного города Горького так сказать, он заинтересованный прошел с нами. В студии я вытащил из сумки кубик и вручил ему со словами «еще одна инновационная разработка нашего центра». Евстигнеев покрутил его туда-сюда, спросил, не электронная ли это штука, я ответил, что нет, чистая механика и на его глазах собрал обратно. Занимайтесь на здоровье, сказал я ему, скоро мы таких много выпустим, а пока вы, как великий российский артист, являетесь владельцем эксклюзивного образца.

И еще где-то сразу после ухода Евстигнеева Анюта мне шепнула, что Видов ей свой телефон написал, звони мол в любое время. Я спросил, ну и что, будешь звонить-то? На что она весело ответила, а то как же, прямо с сегодняшнего вечера и каждый день. Ну тогда и у меня для тебя новость есть, дорогая, сказал я, Белохвостикова мне тоже свой телефон написала. На что Анюта ответила, строго сдвинув брови, но-но, отставить всяких разных Белохвостиковых, товарищ майор, я ответил, что подумаю и получил сумкой по голове. Все, как всегда, короче…

А в студии нас ждала требовательная редакторша Елена Владимировна.

— Так, все пришли? Хорошо, снимаем финальный дубль, потом будет запись беседы с участниками. Беседовать будут ты, ты и ты, — показала она на меня, Анюту и Инну, — остальные после съемки свободны. Поехали.

Последний дубль откатали совсем уже без запинок, буквально в 10 минут уложились. Редакторша подумала и сказала к Домовому добавить еще «Сердце-мое-сердце» (которое в девичестве было «Hands up, baby»), сделали еще дубль и под него. Потом переодеваться и мыться пошли, тут даже что-то подобие душа было. Потом разделились — мы с двумя солистками за