Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Т-ж — ж-ж-иу!

В ночной тишине этот звук ни с чем нельзя было спутать — так спускается тугая тетива тяжелого боевого арбалета.

Глава 13

— Стоять на месте! Руки за голову! Сдвинешься с места — убью! — закричал во все горло один из солдат Бреннера.

Старый воин в одно мгновение сорвался с бревна. Правая рука Бреннера выхватила саблю из ножен. Левой он схватил из костра пылающую головню, и развернулся в сторону шума.

Неужели поймали лазутчика? Это хорошая новость. Вполне возможно, что мы узнаем много интересной информации в скором времени. Только вот чей он…

Вернер настолько обнаглел, что решил отправить шпиона на болота прямо ночью? Или это человек Корна вынюхивает, о чем мы тут договариваемся?

Я рванул следом за командиром, и тут в свете от горящей головни мелькнула знакомая, долговязая фигура в нелепом, наспех накинутом плаще. Человек стоял с поднятыми руками, боясь пошевелиться под прицелом арбалета солдата.

— Радован⁈ — воскликнул я.

Но не успел он и слова сказать, как Бреннер резко протянул вперед свою огромную руку и вцепился в грудки Радована, рывком подтянув испуганного помощника к себе. Ткань рубахи затрещала. Военный приблизил свое лицо со шрамом вплотную к носу парня, так что тот окончательно потерял дар речи.

— Ты кто такой, червяк? — рявкнул Бреннер. — Какого чёрта ты бродишь на моих землях посреди ночи⁈ Говори, пока я тебя в этом болоте не утопил!

— Бреннер, отпусти его, это мой помощник, — тут же вмешался я. — Радован, ты чего творишь. Зачем сюда пришел? Я же велел тебе сидеть над амбарными книгами.

Бреннер еще секунду сверлил парня давящим взглядом, а затем нехотя разжал пальцы. Радован, наконец, сделал вдох полной грудью. Эта ситуация мне чем-то напомнила мою первую встречу с ныне покойным Божидаром.

— В-войцех… Беатрис прибежала, — заикаясь и кашляя, запричитал он. — Рассказала про пятьдесят биллингов Вернера… Про то, что он всех мужиков в Преславице сманил… Я как услышал, так сразу вспомнил! Вспомнил, что в бумагах господина Баэура, на четвертой странице приложения к Своду имперских стандартов, есть один особый параграф!

Он наконец открыл папку и дрожащими руками поднес пожелтевший лист к свету костра, чтобы мы с Бреннером могли видеть текст.

— Вот! Смотрите! Закон о колонизации фронтира! За умышленную монополизацию местных трудовых ресурсов и искусственное создание дефицита рабочей силы для соседних наделов… — Радован читал нам вслух. — Землевладельцу грозит денежный штраф! Вплоть до полного ареста всего имущества и приостановки прав на землю до выяснения обстоятельств Имперским Бюро!

Я замер, переваривая услышанное, а система предоставила новое уведомление:

/Внимание! Получена юридическая зацепка/

/Доступен новый инструмент давления: Имперский регламент, стр. 4/

— Штраф и арест имущества? — ехидно усмехнулся Бреннер. — Войцех, а твой помощник, оказывается, чертовски полезный малый.

— Именно, — я забрал из до сих пор дрожащих рук Радована пожелтевший лист и внимательно вчитался в строки. — Только использовать это знание нужно с умом.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Бреннер. — Если закон на нашей стороне… Приедет земельный инспектор, мы ткнем его носом в эту четвертую страницу и потребуем ареста счетов Вернера. Пусть столичный хлыщ попотеет.

— Это сработает только в одном случае, Густав, — опустив листок, я хмуро посмотрел в глаза своему соседу. — Если инспектор Ганс Шредер — честный сотрудник Бюро, который свято чтит закон. Но что, если мои худшие опасения верны, и они с Вернером в сговоре? Что, если Шредер уже получил свой увесистый кошель с золотом и приехал сюда исключительно ради того, чтобы зачистить сектор под одного конкретного хозяина?

— Если они — сообщники… — медленно, сквозь зубы процедил Бреннер, — то Шредер просто найдет формальный предлог, чтобы отказать в аресте. Или «потеряет» нашу жалобу по дороге в Бюро.

— Вот именно, — кивнул я. — Мы сможем устроить им проверку на вшивость. Когда Шредер явится на проверку, мы официально, при свидетелях, выдвинем Вернеру обвинение в экономической диверсии. Если инспектор начнет юлить, выгораживать соседа и заминать дело вопреки имперскому регламенту — мы получим стопроцентное подтверждение их сговора.

— Хитро, чертовски хитро, — Бреннер одобрительно кивнул мне. — Военная хитрость в чистом виде. Выманить противника на ложную позицию и посмотреть, куда он развернет знамена. Мне это нравится. — землевладелец-вояка повернулся к своему подчиненному и махнул рукой. — Запрягай кобылу в телегу. Мы поедем к Корну в гости.

Через десять минут из темноты выкатилась старая, скрипучая телега Бреннера. Мы забрались внутрь, устроившись на охапке прелой соломы. Бреннер сам взялся за вожжи, солдат с арбалетом сел рядом, и кобыла потащила нас по разбитой ночной просеке в сторону сорок четвертого надела.

Телегу нещадно трясло, колеса то и дело застревали в грязи. Я сидел, оперевшись спиной к борту. Дорога к Казимиру Корну занимала около получаса. Если землевладелец согласится, то у нас будет очень сильный союз.

Наконец лес расступился, и телега выехала на границу сорок четвертого надела. В слабом свете редких факелов тянулись длинные, ровные ряды из одинаковых бревенчатых избушек с соломенными крышами. Раньше в этом небольшом лагере жили лесорубы Гулоса. Теперь вся эта готовая инфраструктура вместе с постройками перешла в руки Казимира Корна.

Телега со скрипом остановилась у самой большой избушки. В её окнах горел тусклый желтый свет. Бреннер молча передал вожжи солдату, спрыгнул на землю и кивнул мне на дверь.

Я первым поднялся по деревянному крыльцу и без стука толкнул тяжелую дубовую створку. Казимир Корн сидел за массивным столом. При свете трех свечей хозяин надела что-то лихорадочно подсчитывал. Костяшки на старых деревянных счетах сухо пощелкивали в тишине комнаты: щёлк, щёлк.

При нашем внезапном появлении Корн резко вскинул голову. На его лице на мгновение отразился испуг.

— Надо же, какие гости ко мне пришли посреди ночи… — откидываясь на спинку стула, настороженным голосом протянул Корн. — Господин Мейер? И почтенный господин Бреннер? Какими судьбами?

— Мы к тебе по делу, Корн, — я прошел вглубь комнаты. — Дело касается Юлиана Вернера. Разговор серьезный.

— Вернера? — Казимир криво усмехнулся. — Ну, повысил он плату батракам до пятидесяти биллингов в день. Считает себя самым умным. Только мне-то какое дело? Ни один из моих людей к Вернеру за его золотом не сбежит. Да и с постройками, как видите, у меня полный порядок — имперский стандарт выполнен еще прошлым хозяином. Так что моя проверка через пять дней пройдет как по маслу.

— Пройдет как по маслу, говоришь? — я подошел к столу почти вплотную и оперся о него руками. —