Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

— Не было ни иных сил, ни Провидения. Я в самый первый выход в город приобрела у кузнеца на рынке прекрасный кинжал с возможностью крепления к предплечью. И с тех пор постоянно носила его с собой. Ну и евнухи, посчитав меня достаточно связанной и оглушённой, допустили несколько ошибок. Всё это, вместе взятое, стоило им жизни.

— Но роль Вдовствующей королевы всё-таки…

— Простите, что перебиваю, но я не договорила, — я мягко остановила советника, даже коснувшись его локтя. — Позже у меня было много времени подумать, что привело к такому положению. И я сделала правильный вывод: королева действовала чисто исходя из государственных интересов и опиралась на доклады своих людей. Которые увидели не совсем то, что было на самом деле. Поэтому наше с ней примирение произошло на удивление быстро. Ну и добавьте сюда, что у неё было почти три года времени подумать, какие обстоятельства привели её в Бамбуковый лес.

— Но Вы вмешались в политику, оказали влияние на решение Его Величества.

— Если Вы по поводу возвращения министров в Правительство, то это была не моя идея, а только Его Величества. Когда я — заметьте, с его разрешения — посетила её в первый раз, он уже тогда продумывал их возвращение. Я была только его оружием, и не более того. Если Вы считаете мою помощь супругу вмешательством в политические дела королевства, то тогда объясните, что я должна была сделать? Отказать Его Величеству? Пойти наперекор его воле?

— Я не знал таких подробностей.

— Но что помешало Вам навестить меня и спросить об этом ранее? Или задать вопрос Его Величеству? Сразу скажу: по мере своих возможностей я помогаю и буду помогать своему супругу, так как считаю это моей святой обязанностью.

— Вы совсем другая, чем моя дочь и остальные супруги.

— Князь, я и должна быть другая. И Ваша дочь, и остальные женщины выросли в знатных и богатых семьях. Со дня своего рождения они были окружены нежностью и заботой своих родителей. Некоторые выросли очень избалованными, как та же Сон Сукпий. У меня же было совсем другое девство. Моя детская память хранила ужас резни на мосту, я долго не могла спать, почти полгода со мной возились монастырские лекари. А потом уничтожение монастыря и смерть всех монахов, ставших моими близкими. Следом рабство, три попытки меня убить, жизнь в горах, где пришлось выживать, охотиться и разделывать убитых зверей, убивать тех, кто пришёл убить меня. Как Вы думаете, сильно ли я отличаюсь от ваших дочерей? Или господа министры это не учитывают?

— Но всё же…

— Нет никаких «всё же» — есть я, человек, которого судьба заставила стать другой, позволила увидеть горести и страдания простого народа, узнать, каким воздухом дышат наши подданные, о чём они мечтают, что думают о королевской власти и о власти на местах. У кого из вас есть такой опыт? Ни у кого, уж извините, но я постаралась узнать о членах Совета всё, что можно было узнать. Но вы принимаете решения, от которых зависит жизнь всех подданных королевства. По какому праву? По праву своего положения и принадлежности к знати? А всегда ли ваши решения правильные?

Мы некоторое время шли молча по аллее. Я не торопила министра с ответом. Он хоть и был оппонентом моего деда, и следовательно, меня, но ум у него был ясный, и он считал себя государственником.

— И что бы Вы могли предложить? — после вздоха спросил он, повернув ко мне своё бледное худощавое лицо.

— Попробуйте изучить вопрос налогообложения, и я Вас уверяю, многое станет для Вас открытием.

— Налоги у нас установлены законами королевства и собираются Министерством Налогов.

— Правильно. Один налог собирает Министерство налогов, второй налог собирает губернатор провинции, третий налог собирает князь и четвёртый — арендатор земли. Но плательщик в королевстве один — крестьяне и ремесленники. Ни дворяне, ни землевладельцы налогов не платят.

— О чём Вы говорите? Как могут дворяне платить налог?

Князь остановился и посмотрел на меня с изумлением. Я видела, как в его глазах мелькнула мысль — и, кажется, не одна.

— А почему не должны? Почему только крестьяне должны сгибаться до земли? Купцы тоже не платят, хотя семья того же Гу Сон Хвана владела тысячами наделов земли и ворочала сотнями тысяч нян. Состояние самого купца в два раза превышало сумму, находящуюся в королевской казне.

— Купцов обложить налогами?

— Я бы назвала это по-другому. Разделить купцов на две или три категории, при этом у каждой из них должны быть свои отличающиеся права. Допустим, купец первой категории должен иметь состояние не менее пятидесяти тысяч нян. Таким давать право иметь морские суда, торговать за границей, освободить от военного набора и запретить в отношении них телесные наказания.

— То есть если война, то их нельзя призвать в армию?

— А пусть платят денежный взнос на армию. Всё равно с них толку на войне не будет, да и людей кормить кто будет?

— Но налоги? Не понимаю.

— Князь, за то, что они становятся купцами первого разряда, они платят в казну. Покупают лицензию, которую нужно подтверждать раз в год. И платят налог раз в год, пусть один процент от своего состояния. Но если они сознательно занизят сумму своего состояния, то тогда их лишают всех ранее выданных прав.

— А второй разряд?

— Купцы от пяти до десяти тысяч нян. Всё то же самое, но вот торговать за границей они не могут, и судами владеют только речными. Третий разряд — мелкие трактирщики, лавочники и магазинщики, у которых от пятисот до тысячи нян. Эти могут торговать только в своём городе или уезде.

— И все платят раз в год?

— Да, платят за то, чтобы иметь право торговать, и пошлины за само свидетельство.

— Хм, но не получится ли, что тогда дворяне и губернаторы…

— Ваше Превосходительство, платят купцы только в королевскую казну. Сейчас же налоги собираются губернаторами и отправляются в столицу. Интересно, сколько оседает в карманах провинциальных чиновников? Но всё это